Конец Мрачности (СИ)

Он до последнего боролся, желая сделать хоть что-то и немного больше, чтобы достигнуть своей цели. Чтобы исправить ошибки прошлого и подарить другим жителям мира будущее…
Я не буду оценивать результат. Для меня достаточно его стараний.
– Обещаю, Археус, – проговорил я, оторвавшись от земли и взмывая вверх. Коснулся обеими руками и ногами стен Зуртарна и вновь с силой оттолкнулся, устремившись выше,– мир будет спасён. А после мир узнает истинную историю. Вы не будете забыты. 
Сжав зубы, я на четырёх конечностях нёсся по отвесной стене самой высокой башни мира. Отталкивался, используя энергию, и с помощью энергии же вновь тянулся к стене, чтобы затем снова оттолкнуться. Манёвр сложный и энергозатраный, однако мне было плевать.
Ведь я как можно скорее желал покончить с Рюгусом и его прихвостнем, чтобы поставить точку в многовековой войне. Чтобы битвы, через которые прошёл я, мои близкие, товарищи не оказались напрасными. Чтобы искупить прошлые страдания людей, огроидов, прочих разумных и неразумных созданий, и даже богов.
«Археус, – стремительно поднимаясь вверх, думал я, – ты правильно выбрал того, кому по наследству передать свою волю».
  
Глава 10. Вершина мира
 
Я поднимался всё выше и выше, и вот уже начал продираться сквозь облака. Меня очень сильно нервировало то, что я не видел Тиару. Пусть я всецело доверяю своей супруге, но… в данном случае не выполнить мою просьбу вовсе не означает предать меня. Тиара вполне могла взвалить на себя лишнее и вступить в бой, не дожидаясь, когда я закончу с Археусом. Честно говоря, злиться (в полном значении этого слова) на неё за подобное поведение я не могу. Потому что сам способен поступить точно так же. Вокруг меня хватает тех, кто готов отдать жизнь за ближнего своего. И Тиара в этом списке стоит не на последнем месте.
Да, злиться я могу лишь на себя за то, что затянул бой с Археусом… Хотя это глупая мысль. Злиться нужно на Рюгуса и его приспешников. А как только появится возможность – выплеснуть всю скопившуюся злость в лицо своим врагам.
Я прорвался сквозь ещё одно облако, на сей раз последнее, и увидел над собою край крыши Зуртарна. Усилил слух энергией и смог различить грохот наверху. Напряг остальные рецепторы и грязно выругался.
Как я и ожидал, Тиара уже вовсю сражалась. К сожалению, энергетический фон её противника был гораздо мощнее. К счастью, Тиара была жива и точно не находилась при смерти.
– Держись, любимая, – проворчал я себе под нос и оттолкнулся от стены ещё сильнее, чем раньше.
Через несколько мгновений я взмыл над крышей самого высокого здания в мире и смог разглядеть, что же там происходит.
Тиара выглядела измотанной. Её багряная кожаная броня была порвана слева на животе. Крови, разумеется, не было – маг крови высочайшего уровня, каким является моя супруга, ни в коем случае не позволит «простаивать» столь ценному ресурсу. К тому же её собственная кровь для неё самой по силе сравнима с кровью богов (ибо заряжена энергией Тиары, а значит, Тиаре же ей управлять гораздо легче). Так что кровь, вытекающая из раны, сразу идёт на то, чтобы закрыть эту самую рану, немного укрепить повреждённую броню, а если что-то и остаётся, то используется для боя.
Однако, несмотря на то, что Тиара (как и я, Кейн, Берг и уж тем более Мара) способна уменьшить свои повреждения после ранения, сами ранения не проходят бесследно. Они отвлекают и лишают части сил. Моя жена очень сильна, но одного взгляда на крышу Зуртарна мне хватило, чтобы понять – один на один, тем более в этом месте, ей Бона точно не одолеть.
Бон… мой проклятый костюм, в отличие от своей противницы, выглядел прекрасно. Чёрная кожаная броня, чёрный плащ, чёрные волосы и борода, неспособная скрыть надменной ухмылки. Он ловко орудовал массивным трезубцем, отбивая кровавый кнут Тиары и тут же посылая в сторону моей супруги энергетические серпы.
Третьим на крыше Зуртарна, как ожидалось, был Рюгус. Бог Контроля, облачённый в привычный белоснежный кафтан и тюрбан, восседал на троне, имел вполне себе спокойный и уверенный вид. Как только я взмыл над крышей, он встретил меня взглядом и медленно кивнул.
На то, чтобы оценить происходящее и перейти к решительным действиям, мне потребовалось пара мгновений.
– Р-А-А-А!!! – с оглушительным рёвом я метнул в Бона свою тришулу. Так как я пребывал в форме огроида, то и моё оружие имело вполне внушительные размеры.
Поведя в воздухе левой ладонью, он создал небольшой щит из лилового песка, заблокировавший моё оружие. Я дёрнул рукой, и невидимая энергическая нить вернула мне тришулу как раз в тот момент, когда я приземлился возле Тиары.
– Муж мой… я… – послышался неуверенный голос супруги за спиной. Враги не спешили атаковать, с интересом разглядывая меня, так что я позволил себе искоса взглянуть на Тиару и даже ответить.
– Не переживай, я всё понимаю.
– Я правда хотела подождать тебя, но они атаковали и…
«И ты решила начать сражаться вместо того, чтобы временно отступить», – мелькнуло у меня в голове. Вслух же я сказал другое:
– Я не осуждаю тебя и не злюсь. Если тебя так волнует эта тема, вернёмся к ней, когда закончим здесь, – мой голос прозвучал уверенно. Краем глаза я заметил, как подобралась Тиара и приготовилась вновь броситься в бой.
– Прекрасно смотритесь вместе, – заявил Бон, едва я замолчал. Судя по всему, «мой костюм» не собирался сразу атаковать нас и был не прочь почесать языком. – Ты, мой внутренний мирок, совсем озверел. Стал настоящим монстром после нашего расставания, – усмехнулся он, указывая на меня пальцем. – Каково это, – повернулся к Тиаре, – спать со зверем? Нигде не давит? Признайся, когда остаёшься наедине с этим чудовищем, вспоминаешь моё прекрасное тело? – Бон погладил себя по груди и животу.
Тиара дёрнулась вперёд, но я успел её остановить, выставив руку.
– Думаешь, ты сможешь получить преимущество с помощью грубых провокаций? Как-то слишком уж неизящно действуешь для первой шестёрки Бога Контроля. Эй, Рюгус, не стыдно тебе за такого Адепта-то?
«Хозяин» Бона одарил меня пренебрежительным взглядом и закатил глаза. Ну да, если бы тот, кто живёт Контролем других, повёлся бы на такую ерунду…
Я вновь перевёл взгляд на Бона. Проклятье, какое же знакомое лицо… Я видел это лицо в отражении на водной глади, или когда смотрел в зеркало (коих в Зуртейне, конечно, было меньше, чем на Земле, но всё равно хватало). И так странно теперь видеть это лицо «отдельно» от себя. Нас с Боном, как ни крути, слишком многое связывает…
Однако, даже если и есть где-то в глубине моей души тёплые чувства к этому человеку, отдалённо напоминающие дружеские, пусть они там, в глубинах, и остаются. Ведь на поверхности совсем другое: Бон – мой враг. Приближённый Рюгуса, специально подготовленный для роли моего вместилища. На днях я беседовал со Стариком и вернулся к этому вопросу – хотелось расставить для себя все точки над «ё». Что-то Древний знал наверняка, о чём-то предполагал, но в итоге получилась довольно ясная и чёткая картина. Бон с «сосудом» Уны действительно родились и выросли в одной деревне, в которой и стали Последователями Рюгуса. А затем в девушку вселилась «душа» из иного мира. Очевидно, именно тогда перед парнем впервые и появился воочию Бог Контроля. С тех пор Бон стал его Адептом, ну а Уна – Отблеском. Разумеется, держать два таких важных актива в сонной деревушке никто не будет, так что парочка, выполняя задания Покровителя, путешествовала по континенту, время от времени возвращаясь в Экхайм, где Уна имела пост секретаря при другом Адепте Рюгуса – мэре Элиоте. Ну а как потребовалось тело для меня, Бон выпил Зелье Ослабления и вернулся домой, Уна, к слову, тоже, чтобы быть рядом в момент моего «пробуждения».
К слову, Старик полагает, что Рюгус повлиял на восприятие селянами Уны и Бона. Иными словами, с помощью Контроля подчистил тем мозги, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, чтобы Уна и Бон воспринимались селянами точно так же, как и любые другие жители деревни.