Фригидная (СИ)
Показав Леше большие пальцы и вернув пустую коробочку, я поехала на работу. И я бы даже забыла про всю эту историю, если бы не одно «но». Прямо в метро, когда я висела, держась за поручень, зажатая со всех сторон толпой, яйцо проснулось.
Оно вдруг задрожало внутри меня, как миниатюрная копия холодильника «Саратов». Я вздрогнула, огляделась, насколько мне позволяли люди вокруг, и покрепче схватилась за поручень.
Мало того, что я абсолютно не возбудилась, так еще и испугалась до чертиков. Нет, конечно, я не верю в восстание машин, но оно ведь включилось само! Я не то, что кнопку никакую не нажимала, я даже приложение еще скачать не успела.
Повибрировав и чуть не прибавив мне седых прядей, яйцо стихло. Толпа схлынула на Кольцевую, и я выдохнула, почувствовав облегчение. Решила, что, возможно, случайно нажала на какой-то скрытый переключатель из-за всей этой давки.
Однако потом, когда я вышла из поезда, прямо на платформе, оно ожило снова, и я чуть не подскочила на месте. Остановилась. Снова сделала несколько шагов, в надежде снова нажать этот чертов выключатель, но ничего не происходило. Оно вибрировало внутри меня – и легонько дрожало снаружи, на клиторе. Случись все это дома, я бы, возможно, расслабилась и получила удовольствие, но в метро?! Нет, это уж слишком.
Ни туалета, ни укромного местечка не предвиделось до самого офиса! Разве что Макдональдс, но там всегда в женский туалет очередь, а мне и так надо двигаться в темпе вальса, чтобы не опоздать.
Едва выйдя из метро, – то останавливаясь, то меняя позу, – я схватилась за телефон. Со стороны я, наверное, выглядела, как сумасшедшая, которой управляют голоса в голове. Но я не знала, что мне делать! Яйцо реально издевалось надо мной: то невинно затихало, то вдруг начинало вибрировать, набирая обороты. Как тогда, когда я лежала в ванной, а Леша играл с режимами гидромассажа…
Эта мысль заставила меня замереть на месте. Пазл сложился! И теперь мне все стало настолько очевидно, что даже мелкое дрожание виброяйца внутри меня не могло сбить меня с толку. Леша! Его непонятный азарт, эта настойчивость… Нет, мол, только сегодня, давай, последний урок… Ну да! Эта же штука с дистанционным управлением! И не просто с пультом – через приложения. И он, должно быть, веселился на всю катушку.
Ускорив шаг и собрав всю силу воли в кулак, чтобы не думать про долбану штуковину у меня между ног, я набрала Маркова.
– Ты издеваешься? – прошипела я в трубку, едва услышав его голос. – Какого хрена ты творишь?
– Что-то случилось? – отозвался Леша таким невинным тоном, что я чуть был не уверовала в его непричастность.
– Ты случился! Отключи немедленно это долбанное яйцо.
– А, оно все-таки работает?
– Работает?! – я аж засопела от возмущения. – Да я тут как на электрическом стуле.
– Окей, окей, – в трубке что-то зашуршало, пикнуло – и о, чудо! – эта фиговина выключилась. – Довольна?
– Нет! – ответила я, но уже значительно спокойнее. – Леш, это не смешно. Я ехала в метро, и вдруг оно начинает… Хреначить! Как будто я на муравейник села.
Вместо того, чтобы посочувствовать, Леша бессовестно расхохотался прямо мне в ухо. Я догадывалась, что звучит это забавно, но только для тех, кто сам пять минут назад чуть не снес извращенческое яичко на глазах у всей столицы.
– Зачем ты вообще это сделал? – не унималась я.
– Маленькая проверка, соррян, – огорошил меня Марков.
– Проверка – чего? Мог просто дома включить и посмотреть, работает оно или нет…
– Я проверял, выполнила ли ты мои указания. Теперь ясно: все сделала, как надо. Удалось возбудиться?
На мгновение я застыла, пытаясь понять, он просто так издевается, или я когда-то умудрилась его смертельно обидеть.
– Ты, блять, совсем что ли?! – заорала я, до смерти перепугав невинного мужичка с большим портфелем и тубусом. Он аж подскочил, выронил свою ношу. Потом посмотрел на меня, как на опасную сумасшедшую и побежал ловить укатившийся тубус. – Какое возбудиться? – я понизила голос. – Метро! Давка! Да я чуть от стыда и страха там не умерла!
– Ладно-ладно. Но в офисе обязательно попробуй. Ты обещала! Я скину тебе ссылку на приложение…
– Иди ты, знаешь куда! – буквально выплюнула я в трубку и помчалась в офис.
До обеда все было чудесно, но стоило мне вернуться из кафешки на первом этаже, как прямо в лифте яйцо очнулось снова. И я уже собралась опять набрать и отчитать Лешу, а потом избавиться от его идиотского подарка, но в лифт вошел Роман Викторович, тот самый акционер, о котором я фантазировала, будучи без трусов.
Я была уверена, что молния не бьет дважды в одно и то же место, но моя жизнь упорно доказывала обратное: второй раз я взяла с собой… Скажем так, «учебу» в офис, и снова я за этим делом столкнулась с Романом Викторовичем.
Двери схлопнулись перед нами, прежде чем я сообразила, что делать. Останавливать лифт и выбегать было бы слишком странно, поэтому я максимально отстранилась от начальства, крепко сжала ноги и изо всех сил постаралась хотя бы телепатически достучаться до Леши, чтобы он отключил свою заразу.
Но нет. Он, кажется, только начал. Более того, увеличил мощность. В абсолютной тишине кабинки мне чудилось, будто я слышу едва различимое жужжание маленького, но, сука, сильного агрегата.
Номера этажей на мониторе сменялись дико медленно, мне казалось, что лифт специально ползет так медленно именно сейчас. Вдобавок то ли из-за сжатых ног, то ли из-за того, что Леше как-то удалось нащупать нужный режим, яйцо начало меня возбуждать. Вибрации попадали по нужным точкам, и кровь прилила к промежности, а с губ слетел прерывистый вздох.
Роман Викторович, который до этого будто не замечал меня, удивленно обернулся и окинул меня пристальным взглядом. Я поняла, что краснею, но ничего с этим поделать не могла. Яйцо вытворяло такое, что я изо всех сил держалась, чтобы не застонать в голос.
– Вы в порядке? – поинтересовался мужчина, не догадываясь, как трудно мне сейчас разговаривать членораздельно.
– Да… – я отчаянно пыталась вспомнить, как это называется… Благоразумно? Благопристойно? Благонадежно?... Мать твою, почему обязательно благо?.. – Все благо… получно… – сдавленно пробормотала я и попыталась улыбнуться.
Черт! Почему я не могла сказать «нормально»?
– Вы ведь тогда делали доклад по прибыли… – он прищурился. – Точно, я вас узнал! У вас давление? Или сердце? Вы вся красная и тяжело дышите…
– Нет-нет…
– Не спорьте! Дайте сюда руку! – он схватил меня за запястье. И зря!
Зря он это сделал, потому что прикосновение сухой и теплой мужской ладони к чувствительному, – как внезапно выяснилось, – местечку вызвало во мне новую волну удовольствия, и я, закусив губу, тихонько замычала. Эти чертовы эрогенные зоны вообще у меня закончится? Окей, я открыла свою чувственность, но мне хватит! Я не хочу завтра узнать, что я кончаю еще и от того, что кто-то трогает мои уши!
– Вам больно? – теперь уже Роман Викторович забеспокоился не на шутку. – У вас пульс зашкаливает.
Господи, да отпусти ты меня, и все будет нормально.
– Ничего… Это со мной бывает… – мой взгляд упал на его шею, кадык и белоснежный накрахмаленный ворот рубашки. Этот контраст загорелой мужской кожи и белого хлопка… А узел галстука… Воображение сразу нарисовало, как Роман привязывает мои запястья к кованной спинке кровати…
– Юля?..
– Да… Я согласна…
– Вызываем скорую? – этот вопрос меня немного отрезвил, и я, наконец, отдернула руку.
– Нет!
– А на что вы тогда согласны? – он пытливо заглянул мне в глаза, прислонил ладонь ко лбу. – Да вы вся горите!
Едва лифт прибыл на наш этаж, он буквально выволок меня в холл и позвал секретаршу:
– Ксения!
– Да, Роман Викторович! Только я – Оксана…
– Какая разница! Не видите, человеку плохо? Скорую срочно!
А тем временем Марков делал с моим яйцом что-то невероятное. Дрожь раз за разом прокатывалась по всему моему телу, внутри все сжималось, и я в ужасе понимала, что оргазм близок, и я ничего не могу с этим поделать. Более того, сама ситуация: я, лифт, Роман Викторович, будто сошедший со страниц «50 оттенков серого», этот его шелковый галстук… И тот факт, что Роман даже близко не подозревает о том, какая я плохая девчонка, прибавлял моим ощущениям особой остроты.