Магистр дьявольского культа (ЛП)

Но поскольку рядом был Лань Ванцзи, действуя в паре с ним, даже от такого не слишком увлекательного процесса можно было получить беззаботное удовольствие. 
Лань Сычжуй молча следовал за ними и вёл Яблочко на верёвке. Подумав, он всё же не удержался от вопроса:
— Ханьгуан-цзюнь, Учитель Вэй, неужели инцидент, случившийся в доме молодого господина Циня, показался вам несерьёзным, и вы оставите его без внимания? 
Лань Ванцзи ответил:
— Оставим.
Вэй Усянь рассмеялся:
— Сычжуй, ты небось решил, что я только что нёс околесицу, чтобы заморочить голову этому молодому господину Циню?
Лань Сычжуй тут же поправился:
— Конечно нет! Кхм, Сычжуй вовсе не это хотел сказать. Я имел в виду, что, пускай двери действительно обладают эффектом защиты от нечисти, всё же те ворота скоро развалятся, а мы не оставили ему ни одного талисмана. Вы уверены, что с ним ничего не случится?
Вэй Усянь изобразил удивление:
— А разве не очевидно?
— О…
— Разумеется, что-то случится.
— А? Но почему…?
— А потому, что молодой господин Цинь нам солгал.
Лань Ванцзи едва заметно кивнул. Лань Сычжуй же озадаченно спросил:
— Учитель Вэй, как вы это поняли?
— Я встретился с молодым господином Цинем лишь раз и потому не могу утверждать наверняка, но мне всё же кажется, что этот человек…
Лань Ванцзи закончил за него:
— Своенравный и чёрствый.
Вэй Усянь согласно хмыкнул и добавил:
— Что-то вроде того. В любом случае, он не похож на труса. В ту ночь ситуация сложилась весьма пугающая, но по его описанию — всё же недостаточно пугающая для того, чтобы человек от страха лишился чувств. Думаю, ему не составило бы труда самому забраться на стену и выглянуть наружу. 
Лань Сычжуя осенило:
— Однако он утверждает, что сам ничего не видел…
Вэй Усянь отметил:
— Именно. Любопытство присуще каждому, и если посреди ночи кто-то начнёт как бешеный долбиться в ворота твоего дома, при условии, что ты не робкого десятка, то, естественно, захочешь подсмотреть, кто же это. А он настаивает, что не смотрел, разве не странно?
Лань Ванцзи добавил:
— Полностью согласен.
— Великие умы всегда мыслят одинаково, так, кажется?
Закончив рассуждения, он усмехнулся, потёр подбородок и произнёс:
— Кроме того, те царапины, что лютый мертвец оставил на воротах, лишь выглядят жутко, однако тёмная энергия и кровавая аура от них исходит не слишком тяжёлая. Он пришёл туда определённо не ради убийства, в этом я твёрдо уверен. Поэтому нужно понаблюдать и разобраться, в чём же тут дело.
Лань Сычжуй спросил:
— Но в таком случае, Учитель Вэй, почему вы просто не призовёте этого мертвеца, чтобы расспросить его и тем самым добраться до истины?
— Не пойдёт.
— А?
Вэй Усянь совершенно убедительно произнёс:
— Чтобы нарисовать Флаг, привлекающий духов, нужна кровь, разве нет? А моё тело слишком слабо для этого.
Лань Сыжчуй решил, что Вэй Усянь на самом деле не желает пускать себе кровь, и предложил:
— Учитель Вэй, вы можете использовать мою кровь.
К его удивлению, Вэй Усянь прыснул и покатился со смеху. Затем сказал:
— Сычжуй, вообще-то дело совсем не в этом. Мы ведь отправились на охоту, чтобы ты набрался опыта, помнишь?
Лань Сычжуй растерянно остолбенел, а Вэй Усянь добавил:
— Разумеется, я могу просто призвать лютого мертвеца и прогнать его прочь. Но… сможешь ли ты?
Услышав ответ, Лань Сычжуй прекрасно понял смысл этих слов.
Череда событий, пережитых ими, привела к тому, что и Лань Сычжуй, и другие молодые адепты Ордена Гусу Лань стали слишком полагаться на способности Вэй Усяня. Призвать духа — легко, заставить его говорить — проще простого, сделать мертвеца своим слугой — ещё проще. Разумеется, всё это — быстрые способы достижения результата, но воспользоваться ими может не каждый, а Лань Сычжуй и вовсе идёт по Правильному Пути, значит, для него подобные методы в процессе обучения не принесут пользы. Если Вэй Усянь в этот раз применит старый трюк, в котором сам поднаторел, и решит вопрос на раз-два, о какой тренировке Сычжуя может идти речь?
На этот раз Вэй Усянь и Лань Ванцзи взяли Лань Сычжуя с собой, чтобы юноша поучился общепринятым приёмам и самым заурядным методам решения подобных вопросов.
Лань Сычжуй спросил:
— Значит, Ханьгуан-цзюнь и Учитель Вэй имеют в виду, что молодой господин Цинь не желает говорить правду, поэтому пока вместо разрешения его проблемы нам следует напугать его?
Вэй Усянь подтвердил:
— Именно. А теперь смотри. Засов на воротах продержится самое большее — два дня. Ханьгуан-цзюнь порекомендовал ему заказать новый, и это действительно весьма дельный совет. Но молодой господин Цинь, судя по всему, не воспринял его всерьёз. Однако если он действительно скрывает что-то важное, боюсь, что смени он хоть десять засовов, это не возымеет действия. Рано или поздно проблема вернётся.
Вопреки ожиданиям, засов не продержался и одной ночи. На следующий же день молодой господин Цинь с мрачным как туча лицом опять прибежал на поклон к Вэй Усяню и Лань Ванцзи.
Кланы заклинателей обыкновенно приобретали немало недвижимого имущества и земель за пределами своих резиденций. Поэтому, отправившись в путешествие, трое заклинателей поселились в маленьком изящном строении, принадлежащем Ордену Гусу Лань, называемом бамбуковой хижиной. Молодой господин Цинь явился ни свет ни заря и как раз застал Лань Сычжуя, который изо всех сил дёргал за верёвку, чтобы оттащить ослика от бамбуковой постройки, о которую Яблочко с удовольствием чесал зубы. Обернувшись и увидев молодого господина Циня, который дёрнул уголками губ в знак приветствия, юноша слегка покраснел, торопливо бросил верёвку и проводил гостя в комнаты.
Лань Сычжуй осторожно постучал в спальню двоих господ и доложил о визите. Дверь беззвучно открылась, и на пороге показался одетый как положено Лань Ванцзи, который покачал головой, тем самым давая понять, что в ближайшее время Учитель Вэй не поднимется с кровати. Лань Сычжуй оказался в весьма затруднительном положении, однако в конце концов всё же решился нарушить правило Ордена Гусу Лань, запрещающее лгать, и соврал молодому господину Циню о том, что Учитель Вэй захворал и сейчас нуждается в отдыхе. В любом случае, он ведь не мог сказать правду о том, что «Учитель Вэй хочет ещё поспать, поэтому Ханьгуан-цзюнь велел вам ждать в одиночестве»…
Вэй Усянь проспал до позднего утра, и только после того, как Лань Ванцзи совершил все привычные процедуры, включая объятия и массаж, с огромным трудом поднялся и с закрытыми глазами совершил утренний туалет, в процессе по ошибке надев на себя нижние одеяния Лань Ванцзи. Теперь из-под верхних одеяний на добрые пару цуней торчали белые рукава, закатанные несколько раз, являя собой вопиющую небрежность. К счастью, молодой господин Цинь плевать хотел на то, насколько аккуратно выглядят заклинатели — он просто схватил их и потащил за собой.
Главные ворота имения Цинь оказались плотно закрыты. Молодой господин Цинь постучал по ним массивным дверным кольцом и, отложив приветствия и любезности в сторону, сразу перешёл к делу:
— Вчера, удостоившись чести получить ценные указания от уважаемых заклинателей, я несколько успокоился, но всё же не нашёл в себе желания отправиться спать. Я остался в главном зале, запер двери и предался ночному чтению, прислушиваясь к шуму снаружи. 
Очень скоро главные ворота открыл слуга, и трое вошли во двор. Но едва переступив порог и спустившись по ступеням, Вэй Усянь на мгновение застыл.
Ему открылась поразительная картина — двор был усеян ярко-красными следами ног.
Молодой господин Цинь страдальчески произнёс:
— Вчера ночью эта тварь явилась снова, принялась царапать и колотить по воротам. Шум продолжался почти целый час, у меня от страха едва сердце не выпрыгнуло из груди, как вдруг я услышал треск — засов разломился пополам.
Когда молодой господин Цинь услышал звук разломившегося засова, у него на спине волосы встали дыбом.