Железная воля Джини Ло (ЛП)

Он отполз, стукнулся головой о булыжник. Как и я, он понял, как уязвим был. Он взглянул на свои конечности, поражаясь, что я их не сломала.
Он сел не с первой попытки, словно долго стоял в планке до этого, а теперь у него ныли мышцы пресса.
— Итак, — Эрлан Шень уперся ногой в землю и приподнялся на колене. — Я жду.
Я смогла говорить. Споры были не важны. Все было не важно.
— Чего?
Он нахмурился.
— Твоей благодарности. Я спас тебе жизнь.
Ему придется долго этого ждать.
— Что это за место? — сказала я. Мой голос был хриплым. Я спрашивала на автопилоте.
Он ощупал затылок и посмотрел на ладонь, словно ожидал увидеть кровь.
— Думаю, это другая Блаженная долина. Похоже, в последние мгновения Принцесса железного веера отбросила нас за границы существования в реальность еще дальше от Земли.
— Как нам вернуться?
Он раздраженно посмотрел на меня.
— Столько вопросов. Будто я все знаю. Вряд ли мы можем вернуться. По крайней мере, не тем путем, что пришли.
— Я думала, новый Король Небес может идти, куда хочет, — у меня не было уже ни гнева, ни других эмоций.
Эрлан Шень не выглядел радостно, как я ожидала.
— Для начала нужно, чтобы Великая белая планета сделал это официальным. Если не заметила, его тут нет. Во-вторых, я не уверен, что Принцесса железного веера была источником проблемы.
— О чем ты? Она убила всех тех яогуаев. Она чуть не убила Ао Гуаня.
— Последним я сказал ей, пронзая ее: «Спасибо за Трон Небес», — он встал, потянулся, кривясь, словно воспоминание смущало. — Она рассмеялась и сказала, что я его еще не заслужил. И взорвалась.
Я все еще не понимала.
— Победитель — тот, кто одолеет зло, грозящее Вселенной, во время испытания, — объяснил Эрлан Шень. — Принцесса Железного веера была Йинь Мо, но тут замешано что-то большее, — он указал на вершину горы. — Посмотри туда истинным взором.
Я послушалась, даже не ощущая отвращения из-за того, что слушалась врага. Спокойные люди все время такое ощущали? Странно.
Но, посмотрев на вершину горы, я заметила тревожное присутствие, которое пронзило безразличие, сковавшее меня. Я еще не видела такой след энергии. Ци демонов и богов была как открытое пламя, трепещущее и завивающееся.
Вершина горы была с рассветом силы. Там была плотная масса, ожог в атмосфере. Я не могла смотреть на нее дольше мгновения. Глаза жгло, и я не могла поверить в это.
Эрлан Шень смотрел, как я щурюсь с болью.
— Думаю, это ощутили Небеса, когда начался весь кошмар, — сказал он.
Отлично. Принцесса железного веера потрепала нас, а она даже не была финальным боссом. Я не видела смысла играть в это дальше. Я хотела домой. Я хотела увидеть родителей. Увидеть Юни. Я хотела вернуться в то время, когда Квентин был рядом, и меня беспокоило только, на какие памятники мы хотели безответственно запрыгнуть.
— Тут нет «мы», — сказала я Эрлан Шень. — Если хочешь забраться туда и погибнуть от того, что выпускает ци, то я буду только рада. Я лучше останусь тут.
— Уверен, что дальше по склону бесконечная бездна, — сказал Эрлан Шень, указывая на зловещий слой облаков. — Если твои друзья еще живы, и они в этом измерении, то найти их можно, скорее всего, на вершине. У нас лучше шансы выжить, пока мы вместе.
Я обдумала варианты. Он знал путь в таких измерениях лучше меня. И он не врал, нам нужно было на вершину, чтобы найти остальных и завершить испытание. Я посмотрела на него истинным взором. Он на самом деле верил, что еще не победил.
Если я не смогла убить Эрлан Шеня, пока он был без сознания, я могла схватить его и спрыгнуть с обрыва. Мы будем падать вечность, бороться вечность. И я смогу бить его, как захочу.
Я поднялась на ноги. Тело все еще плохо слушалось, но я боролась. У меня еще остались силы.
Он фыркнул от моих страданий.
— Хорошо, — сказал он. — Я начал бояться, что ты стала маленькой ноющей нуофу.
Я ответила ему неприличным жестом. Если он и не знал жест, мог догадаться о значении. Я держала его перед собой на безопасном расстоянии, чтобы приглядывать, пошла за Эрлан Шенем вверх по горе.
24
Я уже подозревала, что это место намеренно создали, чтобы запутать нас. Склон горы, хоть и был в мелких трещинах из серо-розового камня, за которые можно было уцепиться, склон горы был под таким углом, что нам приходилось лезть на четвереньках.
Я попыталась лезть быстрее, используя свои силы, но от этого поверхность камня крошилась как тальк, сила не помогала. Я решила вытянуть руку, опустить ладонь на гору, а потом подкатиться к ней, как на лифте из руки, но не смогла уменьшиться так быстро, как того хотела. Я смогла лишь выглядеть глупо при Эрлан Шене.
— Это глупо, — сказала я после неудавшихся попыток обмануть систему. — Ты можешь лететь.
— Словно я хочу стать заметной мишенью, — фыркнул он. — Ты видела, что случилось с Нэчжей.
Я хмуро посмотрела на него.
— Опустись на землю, — сказал он. — Ты знала его одно утро. Я уже говорил, что Нэчжа был моим другом.
Говорил, но я думала, что он сочинял.
— Нэчжа был одним из немногих богов, близких к моему возрасту, веками, — сказал Эрлан Шень с искренней горечью. — Когда ты раскрыла меня как предателя, он умолял помиловать меня. Так что не смей делать вид, что я не расстроен из-за него.
Мы поднимались минуту в тишине. Воспоминания о Нэчже терзали Эрлан Шеня, потому что он сам заговорил:
— А вот ты — чужак, — сказал он. — Влезла в дела богов. Думаешь, что поняла нас. Ты понимаешь нас так, как таракан понимает людей, бросающих крошки ему на голову.
Он оступился, и камешки с пылью отлетели на мое лицо и футболку. Я нахмурилась и подвинулась в сторону, где тропа была не такой заметной, но все же подходящей. Еще толчок, и я поравнялась с ним.
Гуаньинь говорила о похожем как-то, что я не знала, что происходило наверху. Я решила потянуть за эту ниточку отчасти из интереса, а еще, потому что можно было узнать Эрлан Шеня ближе.
— Да, порой боги ведут себя так же мелочно как мы, тараканы, — сказала я. — Ты устроил заварушку с Красным ребенком из-за ссоры с дядей.
Он застыл. Я задела за живое, как и хотела, но, может, ранила слишком глубоко.
— Ссора. С моим дядей, Нефритовым императором. Да. Потому я это сделал. Из-за ссоры.
Я взглянула на его лицо и опешила. Я знала этот взгляд, когда гнев был таким холодным, что был частью твоего фундамента. Слился с цементом, не был заметен никому, кроме тех, кто понимал знаки.
— У меня был третий глаз, — сказал он.
— Что?
— У меня был третий глаз. Реально. Тут, в центре лба, — он указал на череп, обвел круг на коже. — Я был с тремя глазами, когда был младше.
Я не должна была хотеть смеяться. Но тихо фыркнула. Эрлан Шень почти улыбался. Почти.
— Третий глаз давал мне истинное зрение, — сказал он. — Ты думаешь, что твое зрение — особое, но то, что у тебя — как получить фонарик внутри гроба, по сравнению с тем, что было у меня. Я мог видеть не только ложь и далекие предметы. Я видел возможности. Видел причины. Будущее. Нити судьбы, которые могли сплестись в прекрасные результаты, если потянуть за верные.
Эрлан Шень закрыл глаза, два оставшихся, обычных.
— Я видел такой мир, идеальное время. Небеса и Земля в единстве. Обо всех людях заботились, и все божества старались, чтобы это происходило. Это было бы чем-то из мечтаний Гуаньинь.
Я хотела заговорить, но замешкалась. Я радовалась шансу на лучшее завтра при Богине милосердия, пока лежала на дешевом ковре офисного здания. Даже пугало то, как его слова озвучивали мои мысли.
— Я побежал к Нефритовому императору, когда решил, что мой дар достаточно развился, — сказал Эрлан Шень. — Я хотел помогать ему всей душой. Я думал, что мы вместе совершим много добра, мы с дядей принесем новую судьбу космосу. Мой дядя и я! Ха!