Ультра (СИ)
Они выносили из грузового отсека крупнокалиберные турели, миномёты, противотанковые турели, заградительные щиты, сеяли повсюду мины и растягивали колючую проволоку. Десять минут — периметр закончен. Дроны заняли исходные позиции.
Запущенные ракеты сразу дали понять — будет потно.
На нас надвигались силы врага в количестве двухсот танков разных модификаций, кучи броневиков с противотанковым вооружением и около тысячи дроидов-пехотинцев. Сразу стало шумно и ярко.
"Харон-М" ощетинился отодвинутыми подальше от корпуса бронеплитами. Стрелять начали сразу — активная защита справлялась с ракетами, но кумулятивные снаряды, к слову, почти бесполезные против бронирования любого "Харона", взрывались на отведённых щитах. Я уничтожал танки, а Прасковья справлялась с броневиками. Дроиды-пехотинцы на этом фоне растворились как-то незаметно. Просто автоматическая система уделила им немного времени и они исчезли. Когда бронетехника закончилась, наступила пауза.
— Активировать противоартиллерийский режим! — приказал я.
— Есть! — среагировала Прасковья и защёлкала переключателями.
Я не прогадал. Раздался рокот канонады и вокруг начали взрываться крупнокалиберные снаряды.
В полусфере вокруг "Харона-М" снаряды не взрывались. Тысячи сенсоров отслеживали снаряды и по ним мгновенно отстреливались сотни маленьких игломётов. Иглы повреждали снаряды и они либо детонировали в воздухе, либо падали бесполезными кусками металла со взрывчаткой.
Канонада закончилась через десять минут. Оборонительный периметр был разрушен, остался только один "Харон-М". На самом деле, мы ничем не рисковали — первый "Харон" попадал и в куда более худшие передряги, теряя почти всю функциональность, но сохраняя жизнь оператора.
— Сейчас будет основная волна, стисни жопу. — предупредил я Прасковью.
Как и ожидалось, ракеты "высветили" новую волну врагов. На этот раз были танки М44А2 "Вотел", дроиды-пехотинцы, упомянутые Медведевым "Голиафы" и китайские "Тип-230". "Вотел" — старинный ответ на нашумевший почём зря танк Т-14. "Вотел" ответил и продержался в войсках США целых десять лет, а потом они совсем отказались от применения классических танков.
"Голиаф" — первый серийный пилотируемый робот в истории, способный летать две с половиной минуты и носящий в себе ракету "Вдова". "Вдова" — реально вершина технологической мысли середины тридцатых годов. Эта ЭМИ-ракета пробьёт броню "Харона-М" и запустит внутрь импульс, который пережжёт всю электронику несмотря на все средства противодействия и защитные системы.
— Всё внимание на "Голиафы". - дал я указание Прасковье. — Сгорит электроника — считай погибли.
Игломёты начали расстреливать 150-мм снаряды "Вотелов". Я в ручном режиме разрывал танки из спаренной пушки, а затем переключился на встроенные ПТУР. Автоматика превращала в пыль даже не пытающихся укрываться дроидов-пехотинцев, поголовно вооруженных германскими гранатомётами "Шрекмейстер", а я ждал хода "Голиафов".
Эти роботы взлетели и выпустили один единственный ракетный залп, перед тем как завалиться на землю обгорелым металлоломом. Время замедлилось. Пять "Вдов" летели к нам, я лихорадочно стрелял по ним, игломёты их не достают, их надо было перевести в режим завесы, так как прицельны отстрел с ними не прокатит.
В последний момент, за доли секунды до попадания, я нашел экстравагантный способ избавления от ракет — противопехотная картечь. Активировал в последний момент — сугубо противопехотная хрень выстрелила во все стороны, "Вдовам" стало некуда маневрировать, так как они специально направились в область брюшка "Харона-М", где встретились с картечным ответом. Миссия, считай, выполнена. Пронесло…
— Упс… — произнесла Прасковья.
— Что? — не понял я.
— Ракетки кто-то сбивает! — ответил она. — Упс… Предпоследняя упала.
— Никого не вижу. — осмотрелся я, запуская серию из сотни ракеток.
— Они, видимо, этого и добиваются. — поделилась Прасковья. — Что будем делать?
— Подождём, увидим кто это. — я сосредоточился на всех доступных датчиках.
Тишина. Ничего не происходило. А затем появилось белое пятно. Камеры показывали, что белое пятно примерно в километре от нас. От него отделились другие белые пятна и направились в нашу сторону. Системы обнаружения не подавали сигнала, их как бы ничего не тревожит. Это явно какое-то крутое оружие.
— РЭБ. - сообщила мне Суо. — Рекомендую ручной режим, снова картечь.
Я активировал полный ручной режим для всех двадцати картечниц левого борта. Потратил залп на пристрелку, зато следующим залпом снёс целых два объекта. Ещё два залпа и все семь мелких белых пятен исчезли. Осталось только большое.
— Чем будем бить? — спросила Прасковья.
Белое пятно совсем банально начало садить по нам из какой-то обычной пушки.
— Думаю, термобарические прокатят. — решил я, открывая ракетные шахты на крыше "Харона-М".
Самостоятельно выбрал место на карте и без промедления открыл огонь, добавив по тому же месту ещё и из всех орудий.
Будто молния сверкнула, а затем белое пятно на камерах разлетелось вполне себе чёрными дымящимися и горящими кусками.
— Курсанты, задание выполнено, отводите бот в ангар № 4. - раздался голос диспетчера.
— Принял к исполнению. — доложился я.
//Наблюдательная площадка//
— Ведите себя прилично, вас будут видеть сотни полномочных представителей десятков стран. — предупредил нас генерал-лейтенант Зверский.
Только физиономию тряпкой протереть успел, как оказался перед премьером.
— Мы возлагали на вас большие надежды… — ничего не выражающим голосом произнес Медведев. — И вы оправдали их полностью и даже больше. Отличная работа!
— Старая-старая ржавчина… — пробормотала Суо.
Медведев крепко пожал нам руки. Затем требовательно посмотрел на генерал-лейтенанта:
— Именно такого уровня подготовки мы ждём от вашего института, товарищ генерал-лейтенант.
— Приложу все усилия, товарищ премьер-министр! — Зверский молодцевато выполнил воинское приветствие.
— Можете быть свободны. — премьер отпустил нас.
Зверский указал на пассажирскую версию "Гюрзы". Раньше вживую таких хреновин не видел, но они есть — броневики переделанные типа как для гражданских. Мы сели в салон, генерал сел напротив.
— Ух, б№%дь, отмахались… — выдохнул он облегчённо.
— Мы нормально выступили, товарищ генерал-лейтенант? — слегка наивно спросила Прасковья.
— Нормально, б№%дь?! — выпучил глаза Зверский. — НОРМАЛЬНО?!
— Мы что-то сделали не так? — огорчилась играющая пай-девочку Прасковья.
— В смысле не так? — Зверский вытащил из мини-бара бутылку минералки и начал её открывать. — А, так я же вам не рассказал… По плану, демонстрация предусматривала только две волны техники и артиллерийский обстрел. А третью цель добавили тайно, даже я не знал. Я чуть не обделался, когда премьер сказал, что бой ещё не закончен.
— А что за машина хоть была? — спросил я.
— Это новейший китайский бот-убийца. — ответил генерал-лейтенант, улыбнувшись воспоминаниям. — Он выставлялся на этой выставке, а потом китайцы решили продемонстрировать его мощь в боевых условиях. Наши согласились и даже одобрили неожиданную атаку. Кстати, против вас выступал лучший андроид-оператор НОАК, и его уже не восстановить. Двадцать миллионов юаней псу под хвост…
— Почему китайцы были уверены в победе, товарищ генерал-лейтенант? — спросил я, садясь поудобнее.
— Потому что "Белый дух" невидим для большинства современных сенсоров. Прямую оптику сейчас никто не использует, она слишком легко ослепляется, а в электронной оптике "Белый дух" не виден. — объяснил Зверский. — И автоприцел, которым злоупотребляет большая часть армий мира, его не фиксирует и не наводится. Все наблюдатели были уверены, что вы растеряетесь и потеряете время. Ракеты были электромагнитными, аналогами "Вдовы", поэтому вам ничего не угрожало. Но вы сработали как надо, с чем вас и поздравляю. Мы утёрли нос товарищу по оборонительному блоку, который считает, что может делать технику, превосходящую нашу. Ряд среднеазиатских стран, Индия и Малазия выразили желание обсудить условия покупки партии ботов "Харон-М", поэтому демонстрацию можно считать успешной.