Верь мне

Антон Павлович был молодым, амбициозным и очень мудрым. По крайней мере, я это так видел. Да и по работе многие шли именно к нему, если, конечно, Ринат Тимофеевич был занят. Вот и я пошел.
Ну и, как бы так сложилось, что разговаривали мы очень часто по рабочим вопросам и давно перестали друг другу выкать.
– Обедать идешь? – заглянул в кабинет начальника, боясь даже представить, что буду говорить и как объясняться.
– И тебе привет, – усмехнулся Антон и потянулся. – Иду, а что?
– Да ничего, – соврал, даже не покраснев. Весь мой запал пропал почему-то сразу.
– А если подробнее? – я долго смотрел на мужчину, который, кажется, видел меня, как раскрытую книгу. Решил больше не бегать и, собрав всю волю в кулак, выдал:
– Да не выходит у меня ничего, – психанул и уселся за стол перед мужчиной, подпирая голову ладонью. – Я ей цветы, конфеты, подарки, билеты! А она?
– А она? – уточнил Антон Павлович.
– А она нос воротит! – хотя, конечно, не так все. Не воротит. Но ведь наши отношения дальше этого не идут. – Я ведь от всей души! А в ответ что?
– Что? – подпер в свою очередь щеку начальник.
– Не могу, не сегодня, не получилось…
– А у нее ребенка, случайно, нет? – я даже подобрался весь, когда мне этот вопрос задали. Кажется, разгадка была ко мне ближе, чем я думал. Неужели дело в Мишке? Почему в нем? Не отпускает?
– Есть, мальчишка трех лет…
– И? – Антон на меня посмотрел снисходительно, словно старый мудрый воробей на чуть оперившегося птенца.
– Что и? – ответил я.
– Ты действительно думаешь, что она не хочет с тобой никуда идти? – неуверенно кивнул, потому что так со стороны и выглядело. – А если просто не может? Может, ей не с кем оставить ребенка? Нет рядом человека, которому можно доверить…
В таком русле даже не думал. А ведь действительно, с кем останется Мишка? За все это время я ни разу не слышал разговора про бабушку или дедушку. Ни разу к ним в гости, кроме меня, никто не пришел.
– Знаешь, что, – задумался Антон, – если она тебе доверяет, то просто посиди с ребенком сам! – огорошил меня. – Она отдохнет, придет в себя, погуляет одна, в конце концов. Ты же проникнешься всей ситуацией и поймешь, что иногда обстоятельства от нас не зависят.
Медленно поднялся на ноги, переваривая услышанное.
– Может, ей твои цветы и конфеты не нужны, вдруг нужно что-то другое? Сам понимаешь, времена сейчас не очень хорошие, не у всех есть возможность купить даже достойные продукты.
Тут я покраснел и выскочил из кабинета. Потому что так все и было. И сейчас меня просто сжигал стыд.
* Про Антона Павловича можно прочитать в романе "Няня выходного дня".
Елена
Глеб пришел в гости во вторник вечером. Хмурый и задумчивый прошел в квартиру, протягивая мне маленькую корзиночку с непонятным набором.
– Это что? – спросила, зарывшись любопытным носом в очередной подарок.
В корзиночке ровным рядом лежали маски для лица, гель для душа, пена для ванны и шипящие бомбочки, которые всегда приводили меня в восторг. Вот и сейчас я просто не справилась с эмоциями. Тоненько запищала, запрыгала на одном месте и, поставив корзину на пол, подлетела к Глебу, чтобы звонко поцеловать его сначала в одну щеку, потом в другую.
Моя женская натура вопила от удовольствия, желая сейчас же все испытать. И меня отправили в ванную.
– Что я, не справлюсь? – произнес мужчина. – Гулять мы с Мишей ходили, а сейчас во что-нибудь поиграем.
– В машины! – заявил сын, утягивая нашего гостя в комнату. – И Синий Тлактол!
– Вот, будем играть в машины.
Я закивала, но в ванную уходить не спешила. Сначала мы мужчину накормили и только потом отпустили. Но его задумчивый взгляд меня сильно волновал.
– Лен, иди, – попросил Глеб, – если что-то нужно будет, мы тебя потревожим.
Но за сорок минут, что я пробыла в ванной комнате и просто лежала в ароматной воде, меня никто не побеспокоил. Промыв тщательно волосы и сняв с лица маску, я выплыла из ванной, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, а главное – отдохнувшим. Кто-то скажет, что так не бывает, но готова спорить и доказывать обратное. Да, мне теперь хотелось спать, но душа млела от того, что смогла отдохнуть.
Глеб улыбнулся, но через полчаса засобирался домой.
– У тебя все хорошо? – поймала его за руку в коридоре. Он переплел свои пальцы с моими, долго всматривался в мое лицо и кивнул.
– Все хорошо. Работы много, но это пустяк.
Конечно же, как и ранее, я провожала парня долгим взглядом, видя, как он остановился у подъезда, приподнял голову, рассматривая что-то в небе. Но потом резко пошел в сторону. И я сильно за него стала переживать. Вроде, пишет пожелания доброй ночи, а в груди у меня тоска непонятная, ведь от улыбчивого и довольного парня не осталось и следа. Может, действительно трудности на работе?
Утром я написала парню первой.
«Пусть у тебя все получится!»
Ответ пришел через несколько минут.
«Спасибо. Обязательно получится!»
Конечно же, его слова меня не успокоили. И я кое-что придумала.
«В котором часу у тебя начинается обед?»
Глеб написал мне через полчаса, видимо, добирался до работы.
«В двенадцать. А что? Тебе помощь нужна? Я могу подъехать!»
Какой же он милый, какой же он добрый.
«Нет, у меня все хорошо. Просто… Я могу с тобой пообедать».
Он долго что-то печатал, наверное, стирал, подбирал слова для отказа и снова стирал. Пока не пришло долгожданное сообщение.
«Это будет просто чудесно. Спасибо!»
И он меня еще благодарит?! Да это я должна говорить ему спасибо за все, что он для меня и Мишутки делает!
Глеб скинул адрес кафе, в котором будет меня ждать, и поспешил на свое рабочее место, а я отвела Мишу в садик и столкнулась недалеко от дома нос к носу с той, что некогда была мне подругой.
– Ленка! – закричала Ксюша и поспешила ко мне с раскрытыми объятьями. Но я выставила руку перед собой и отрицательно помотала головой. Обниматься с ней не собиралась. – Привет…
Ксюша остановилась в нескольких шагах от меня, переминаясь с ноги на ногу и постоянно заправляя волосы за ухо.
– Как дела? – глупее вопроса можно и не услышать.
Пожала плечами и спокойно ответила:
– Хорошо.
Я не хотела с ней разговаривать, обошла стороной, чтобы продолжить путь, но она снова побежала за мной.
– Лен, ну прости! Я была не права, знаю. Но я обещала Виталику.