Три жизни Тани
Экзаменатор бегло пробежал глазами текст и задумчиво прищурился:
— Что ж, вы ответили…
«Если скажет „удовлетворительно“, то перейдёт на вегетарианское меню», — мстительно подумала Таня и её мысли, как всегда, угадали.
— Вы ответили очень хорошо, — усмехнулся Гордеон, выставляя ей высший балл.
«Ладно, так и быть, без мяса тебя не оставлю», — скупо улыбнулась ему Таня.
Она поскорее вышла из аудитории и попала в море сочувственно улыбающихся лиц. Товарищи похлопывали её по плечу, философски высказывались на тему: «Сама виновата, нечего было замуж малолеткой выскакивать, да еще за такого сурового полицейского», и совали в руки стаканчики с кофе. За широкими спинами одногруппников и яркими платьями одногруппниц Таня разглядела машущею ей рукой Амели.
— Отмучилась? — хохотнула блондинка, уволакивая её на крышу здания, в студенческое кафе. Виды здесь были просто потрясающие, а булочки с кремом — космически восхитительными.
— Угу, — промычала Таня, проглатывая булочку.
Она слишком нервничала утром, чтобы позавтракать, а потом до полудня сидела за партой. Горд же спокойно умял на завтрак три яйца, гору жареных домашних колбасок и полбатона хлеба — видимо, специально, чтобы его ничто не отвлекало от приёма экзамена у курсантов академии.
— Как прошёл твой медовый месяц? Вы с Кольти когда вернулись? — спросила Таня.
— Подруга, я вышла замуж за кота, — закатила зелёные глаза блондинка, — мой медовый месяц можно описать двумя словами: страстно и непрерывно. Вернулись вчера, сегодня уже отдыхала в любимом рабочем кабинете от медового месяца и узнавала последние новости.
Амели придвинулась ближе к Тане и прошептала, склонившись к ней:
— В наш отдел новое дело направили. Сверху. Очень странное и занимательное.
— И к чему ты сливаешь мне служебную секретную информацию? — прошептала в ответ Таня.
— К тому, что у тебя начались каникулы, а шефу велено активнее привлекать к расследованиям подрастающие кадры, — пояснила Амели. — Особенно тех, кто показывает отличные результаты по теоретической, спортивной и военной подготовке.
— Я показываю! — подскочила на стуле Таня.
— Именно! Именно тебя одер-спэйсмаршал рекомендовал в первую очередь, но дело обещает быть опасным, и шеф, как бы это сказать… взвился на дыбы. Лопочет, что нельзя рисковать жизнью курсантов почём зря и далее в том же духе, словом — он разругался с начальством по этому поводу, и счастье, что спэйсмаршал чрезвычайно ценит его, как прекрасного специалиста, иначе уже отстранил бы от занимаемой должности.
— Ах, вот как!
Таня разозлилась. Её собственный обожаемый муж вставляет ей палки в колёса на пути реализации мечты: стать профессиональным, опытным следователем, не дающим преступникам уйти от заслуженного наказания!
«Лассера Иела на него напустить, что ли? Пусть он ему разъяснит еще раз чепуху про „подавление“, „право самостоятельно шагать по жизни, не опираясь на чужие костыли“, и про „подрезание крыльев“», — молча бушевала Таня. Она с первой их встречи знала, что этот мужчина попортит ей крови!
— Поговори с ним, — посоветовала Амели.
— Ещё как поговорю! Знаешь, есть такой способ воспитания мужей, называется: «оставлять без завтрака», — пробурчала Таня.
— О, неужели сердце не дрогнет? — хохотнула подруга.
Тане как наяву представились печальные жёлтые глаза, грустно взирающие на пустую тарелку, в которой нет любимой домашней колбаски, и она отчётливо поняла: сердце таки дрогнет, но поговорить с мужем необходимо. Он же разумный чело… оборотень! Он всегда понимал её, как никто другой!
— Обещаю, мы вместе будем расследовать это «странное и занимательное дело». Мы ещё раскроем новое преступление века! — сказала Таня и как в воду глядела.
Звание капстера было присвоено курсантке Татьяне Ирс досрочно. За особые заслуги и отвагу.