Три жизни Тани
— Что там у тебя за проблемы с танцем?
Таня заёрзала и неохотно призналась:
— Понимаешь, танго — это танец огня и страсти…
— Ещё как понимаю: я поинтересовался земными танцами, когда ты так интригующе посоветовала мне этого не делать, — мрачно сказал Гордеон.
— Ты видел записи наших репетиций с Кольти?
— Нет. От просмотра ваших записей я благоразумно воздержался, — сухо возразил Гордеон, крепче сжимая её в объятьях.
— Можешь смело смотреть, — обречённо махнула рукой Таня. — Все в один голос твердят, что нашему «танцу страсти» сильно недостаёт этой самой «страсти». Точнее, это мне недостаёт — котяра вполне успешно её изображает, а вот из меня актриса вышла не ахти.
Гордеон задумался, а Таня не удержалась от вопроса:
— У тебя есть догадки, как Люкиэль сумел исчезнуть из камеры?
— У меня есть соображения, которые я оцениваю как максимально вероятные, — обтекаемо ответил Гордеон и набрал код вызова на коммуникаторе: — Кольти, после ужина у вас с Таней ещё одна проба, жду в зале. Костюм надень, как для чистового варианта.
— Что ты планируешь сделать? — немного напряглась Таня, помня, что её оборотень предпочитает нетривиальные методы решения проблем.
— Планирую накормить тебя лёгким ужином и проводить в зал.
— И всё? — не поверила Таня.
— И всё, — подтвердил Гордеон.
Как всегда, Гордеон сдержал своё слово: ужин и проводы в зал — это действительно было всё. Умолчал оборотень о том, что намерен задержаться в зале до окончания репетиции. Разодетая в донельзя откровенное платье Таня отчего-то нервничала, чувствуя на себе пристальный горячий взгляд жёлтых глаз: Гордеон стоял в углу зала, прислонясь к стене широкими плечами и сложив руки на груди. Г ордеон стоял в дальнем углу, а Кольти был очень близко, но присутствие Горда ощущалось интенсивней, чем пальцы кота, сжимающие предплечья. Жёлтые глаза смотрели прямо в душу Тани, затмевая гораздо более близкий зелёный взор.
— Стартуем, рыжая? — прошептал Кольти. — Покажем шефу высокий класс?
«Смертник», — донеслось до Тани отчётливое мнение её звериной сущности.
Колхи пребывала в уверенности, что их пёс порвёт самоуверенного кота в клочки, и стремилась добиться этого результата во что бы то ни стало: так лестно, когда самцы вступают в драку за тебя! Разумная часть Тани понимала, что смертоубийства не случится, но показать себя во всей красе любимому мужчине — кто из девушек не мечтал о подобном? Таня чувствовала себя так, словно ей в вены впрыснули неразбавленный адреналин, сдобренный щедрой дозой афродизиака.
— Стартуем, — выдохнула она, не уверенная до конца, что дрожащие ноги её не подведут.
Зачем Горд остался в зале?! Она же сходит с ума под его жарким взглядом! Чувствует себя непристойно обнажённой, непристойно взбудораженной и непристойно… счастливой от его присутствия рядом!
Первые аккорды танго ударили по нервам. Кольти резко дернул её к себе, вырывая из плена желанных жёлтых очей и вызывая ярость сопротивления: Таня с гневом отпрянула прочь.
— Браво, рыжая, старт ошеломителен, — проурчал кот, угрожающе и грациозно следуя за ней в рваных ритмах.
Как Таня не забывала переставлять ноги в быстром прерванном шаге, называемом траспье? Сквозь огромное пространство зала она улавливала аромат своего Чёрного — отчётливый запах страсти, и всем существом откликалась на него. Пробежка с Кольти — хитрая цепочка из быстрых шагов — и тесные объятья, из которых Таня рвётся с силой, стремясь к другому партнёру. Разворот — и они с Кольти выступают зеркально, чередуя скрестные шаги вперёд с боковыми. Прогиб, яростный взгляд, почти поцелуй — и Таня выскальзывает из объятий Кольти, стекая по его твёрдому телу…
Со стороны Гордеона доносятся нотки ревности, и возбуждение Тани подскакивает на новый уровень. Как там говорил Кольти: инстинктивная реакция?
— Смотри на меня, рыжая, — прожурчал тихий приказ от партнёра по танцу.
Таню властно развернули лицом к себе, тесно прижали к телу, вытянули вперёд её руку и повели в скользящем шаге. Разворот, остановка… Таня почувствовала, как рука Кольти выпустила её ладонь и скользнула по её бедру. Подчиняясь молчаливому приказу, Танина нога обвила бёдра Кольти. Прогиб — и она практически легла на партнёра.
Выпрямиться. Приникнуть теснее, отпрянуть и попытаться убежать. Рука партнёра перехватывает на полпути, резко разворачивает к себе, Кольти медленно склоняется, будто собираясь поцеловать… и темп танца вмиг сменяется с тягуче-медленного на стремительный. Таня вновь убегает и вновь оказывается поймана и прижата к мужскому телу. Её вскидывают вверх, она смотрит в яростные жёлтые глаза в глубине зала и плавно скользит вниз в объятьях Кольти под его понимающим насмешливым взглядом.
— Смотри на меня, рыжая, — напоминает кот.
Они сплетаются в тесных объятьях, еще один поворот практически на триста шестьдесят градусов… и музыка смолкает.
— Да, этот прогон стоило танцевать в костюмах, — сказал Кольти, и марево возбуждения понемногу отпустило Таню.
— Получилось? — облизнула она пересохшие губы.
— Ещё как получилось! — рассмеялся Кольти и обернулся к Гордеону: — Это было настоящее танго втроем, шеф! Хорошо, что на записи третий элемент не виден.
Гордеон молча сверкнул глазами, продолжая неподвижно подпирать стену в углу, зато коммуникатор Кольти разразился оглушительным трезвоном.
— Включи видеосвязь! Я хочу вас видеть! — проорал голос продюсера и через секунду его взволнованное лицо возникло посреди зала в голографической проекции. — Блеск! Шикарно! Нет слов! Я начинаю верить, что заработаю кучу кредитов на этом дельце с полицией! — орал продюсер. Его бледное вампирское лицо с красными глазами горело воодушевлением, тонкие чёрные крылья за спиной взволнованно колыхались, превращая его в карикатуру летучей мыши с человеческим лицом. — Запускаем ролик немедленно! До связи!
— С успешным переходом на новый виток, рыжая, ты молодец, — похвалил Кольти и деловито пожал Тане руку. Оглянулся на начальство и скороговоркой выдал: — Ладно, пока, до завтра, увидимся утром в рабочем кабинете.
Кот улизнул из зала, а Таня не шевелилась и смотрела на своего оборотня. Он плавно двинулся к ней, излучая напряжение и опасность. Дурманяще сладкую опасность, когда желание остаться и узнать, что будет, перевешивает подспудное стремление убежать… Притяжение между ними становилось нестерпимо насыщенным, сердце Тани билось, как сумасшедшее, ладони вспотели.
— Ты совсем не танцуешь? — тонким голосом спросила она, стараясь разбить атмосферу невероятного накала между ней и оборотнем.
Старание пропало втуне, накал не уменьшился ни на йоту.
— Отчего же, танец — дело нехитрое. Я читал, что танго — это чаще всего импровизация, — тихо пророкотал Гордеон. Он подступил вплотную к Тане и скомандовал музыкальной системе повторить композицию.