По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II (СИ)

Через его отростки в мою кровь влилась какая-то жидкость и разум словно разлетелся на тысячи осколков, не в состоянии выдержать ту адскую боль, которая обрушилась на тело. Но древоматерь была мудра и наделила меня не только силой, но и даровала надежную защиту, и потому сколь бы ужасны ни были причинённые мне страдания, я ни за что не покорюсь этому выродку!!!
Посмотрев существу прямо в глаза, я, с трудом выталкивая слова из сдавленной глотки, прорычал:
— Я!.. Никогда!.. Не буду!.. Служить тебе!!!
Над горной долиной сверкнула яркая молния.
Тварь скривилась в усмешке.
— Неужели ты ещё не понял? Не имеет ни малейшего значения, сколь хороши твои сопротивления или как высок болевой порог. Физическая боль не единственное средство, благодаря которому можно сломить волю и обратить тебя в покорного раба. — Он мерзко захихикал. — Ведь ты эмпатический разумный, братишка, а это значит, что то, что даёт тебе великую силу, является и твоей же великой слабостью!
Выпрямившись, он запрокинул голову к тёмным небесам и из его рта вырвался оглушительный вопль. По длинным гибким прутьям на его голове пронеслись сверкающие зелёные разряды, глаза налились ярким светом, а в следующее мгновение из пор и трещин на его покрытом чёрной корой теле вырвался столп ослепительно-изумрудного потока силы, который ударил прямо в бушующие недра урагана. Нависшие над горной долиной тучи, полные беспроглядного мрака, полыхнули изнутри и наземь вместе с ливнем обрушились тысячи магических молний, от которых во все стороны хлынуло всепожирающее зелёное пламя. Практически за считанные мгновения цветущая горная долина превратилась в объятые пламенем адские пучины. Горело буквально всё, и даже водная гладь забурлившего, словно кипящая смола, озера.
И тут, среди всего этого разверзшегося хаоса, разнёсся гул пожираемой неистовым пламенем Троллиарии, полный ужасающего страха и боли.
— МАМА!!! — взревел я, в безумии смотря на в агонии качающуюся древоматерь, чьи горящие серебряные листья опадают на землю сверкающим звёздным водопадом. — НЕЕТ!!! НЕТ!!! НЕЕЕЕТ!!!
Я яростно бился в путах, но моей силы было недостаточно, чтобы обрести свободу. И всё, что мне оставалось, это лишь беспомощно наблюдать за тем, как в буйствующем огне гибнет всё, что я поклялся защищать.
— Останови это! — не выдержав, закричал я. — Не убивай её! Не убивай, молю тебя! Я сделаю всё, всё что ты хочешь! Только не убивай её!!!
Сияние в глазах древесного создания погасло, а вместе с ним погасло и зелёное пламя, убивающее древоматерь. Повернувшись ко мне, мучитель зловеще оскалился.
— Ты будешь покорно и раболепно служить мне, Владыке Кальмуару, или я сожгу все леса этого мира, высушу каждый водоём, а в конце вернусь сюда и на твоих глазах сгною каждый кусочек столь дорогой тебе Троллиарии! Ты понял меня, раб?
Удерживающие меня в заточении корни ослабли и расползлись в стороны. Обретя свободу, я с трудом приподнялся и обессиленно рухнул на колени, покорно склонив голову.
— Да, мой хозяин…
Над горящей горной долиной пронёсся полный невыразимого страдания глас Троллиарии.
  
Глава 10. Часть 3
 
***
Опустив голову, горный тролль недвижимо сидел на коленях посреди раскинувшегося вокруг поля абсолютно серой пустоты. Его плечи поникли, ладони беспомощно свисают между бёдер, а устремлённый вниз взгляд лишен даже малейшей тени мыслей и эмоций.
— Таллиар.
Услышав своё уже было давно позабытое имя, тролль вздрогнул и медленно поднял взгляд на стоящего перед ним человека, который с печалью смотрел на него вертикальными, отливающими серебром зрачками.
— Таллиар, ты знаешь, кто я такой?
— Мой новый хозяин, — равнодушно произнёс горный гигант. — Тело раба готово служить хозяину Саргону.
Саргон с грустью смотрел в глаза великана, чья воля была окончательно сломлена, а разум разрушен и порабощен. От когда-то могучего хранителя природы осталась лишь оболочка, покорно выполняющая приказы хозяина. Кальмуар настолько сильно искалечил его сознание и душу, что теперь он воспринимает себя не как личность, а лишь как тело, которое обязано служить и безропотно подчиняться.
Но, возможно, не всё ещё потеряно…
Саргон шагнул вплотную к горному троллю и положил руку на его огромную ладонь.
— Нет, Таллиар. Ты больше не раб. Отныне ты член нашей семьи.
— Семьи? — гулко переспросил великан, а затем вдруг почувствовал окатившее его горячее дыхание. Подняв голову, он увидел нависшую над правым плечом голову чёрной виверны. Моргнув глазом, могучая рептилия приоткрыла пасть и, что-то тихо пророкотав, слегка боднула его в плечо, а затем легла на землю, и, обвив тело сидящего гиганта хвостом, положила морду ему на бедро.
Следом за виверной появился чёрный страген, который ловко забрался ему на левое плечо и безмятежно устроился там, свесил лапы и дружелюбно оскалившись.
— Именно так, Таллиар. — Саргон мягко улыбнулся. — Я, Дэйра и Севирот принимаем тебя в свою семью, и отныне ты наш любимый брат.
— Брат, — эхом повторил тролль. Дэйра шумно вздохнула на его коленях и шевельнула головой, уткнувшись носом в ладонь. Таллиар поднял руку, несколько мгновений подержал на весу, а потом неуверенно положил её на голову виверне, проведя пальцами по чёрной чешуе.
— А ты знаешь, что делают члены семьи, Таллиар? — Тролль вновь посмотрел на Саргона. — Они помогают друг другу. Вот и мы, твоя семья, поможем тебе защитить нашу мать. Защитить Троллиарию.
Зрачки горного великана расширились и в их глубине стали появляться отблески постепенно пробуждающегося самосознания.
— Мама… Защитить… маму?..
— Да, Таллиар. Мы сделаем это. — Лицо Саргона ожесточилось и он крепче сжал ладонь тролля. — Ты ведь поможешь нам? Поможешь своей семье защитить Троллиарию и убить Кальмуара?
Таллиар сдвинул брови и его прояснившееся лицо искривилось в ненависти.
— Даа!!! — яростно пророкотал он. — Я жажду убить Кальмуара! Я готов помогать!!!
Саргон медленно кивнул, смотря ему прямо в глаза.
— Тогда стань же с нами единым целым, брат Таллиар.
Сначала глаза, а следом и тела Саргона, Дэйры, Севирота и Таллиара стали наливаться всевозрастающим ярким сиянием, а через несколько мгновений они все растворились в ослепительной белой вспышке.
  
Глава 10. Часть 4
 
***
Преодолевая трясину из гула непрекращающихся голосов, моё усовершенствованное сознание постепенно вернуло контроль над обновлённым телом и я, окончательно пробудившись, окунулся в спокойствие абсолютной пустоты.
Лёжа на спине с открытыми глазами, я несколько минут прислушивался к ровному биению собственного сердца и пытался понять, что же меня в нём смущает. А потом на меня снизошло озарение.
Одно. Теперь у меня лишь одно сердце и я больше не слышу привычного задвоенного стука. Это так странно и необычно…
Странно. Необычно… Конечно, а как же может быть иначе? Это ведь моё новое перерождение…
Я поднял руку к лицу и с удивлением пошевелил пальцами.
Они такие маленькие… Прямо как у белок. Или енотов. Хотя нет — они больше похожи на гуатовские.
Я удивлённо вскинул брови.
А ведь и верно. Я же теперь гуат. И вторая рука у меня — я поднял левую, испещренную рунами руку — дриарилловая. Чувствую, что в ней даже вены металлические. Но по ним всё также течет кровь, а кожа способна передавать отголоски ощущений. Удивительно… Хотя, если честно, отсутствие когтей, хвоста, крыльев и бронированной чешуи, ну или, на худой конец, толстой кожи, является существенным недостатком. У тела гуата вообще очень много недостатков. Вот взять хотя бы внешность — как мне теперь произвести впечатление на симпатичную страгеншу с такой уродливой мордой? Или покрасоваться перед виверном? Хм. А у троллей есть свои женщины? И как они выглядят? Было бы интересно встретить одну из них… Нет, в принципе, некоторые гуатки тоже вполне себе ничего. Вот взять хотя бы Шейди — довольно красивая женщина, но, конечно, тоже не без изъянов. А вот будь она с хвостиком, мордочкой вытянутой, лохматенькой, да с чешуйчатой кожей… Ммм… Сказка, а не самочка! Хотя вот хороший такой агрегат от выдающегося самца ей бы тоже не помешал… А ещё бы сосков побольше и тело поплотнее! А то ну что за недоразумение — кожа да кости, ухватиться не за что…