Безнадёжная сказка (СИ)
Чёрт… Он вообще пил сегодня? Или успел уже совсем протрезветь? Там вроде в холодильнике пиво ещё оставалось…
— Рассказывай, Маш, — от этих слов, произнесённых холодно и сдержанно, повеяло смутной тревогой.
Опустила голову и примирительно начала:
— Да нечего особо рассказывать…
От обрушившегося на столешницу оглушающего удара кулаком подпрыгнула и зазвенела стоящая на краю сахарница…
Перехватило дыхание… Зажмурилась, вжалась в холодную стену за спиной…
— Говори как есть, — угрожающий тон не оставлял сомнений в том, что если Пашка и не почувствовал себя скотиной как мне того хотелось, то в любом случае не остался равнодушным к этой дурацкой ситуации с телефоном… — И только попробуй обмануть, Маш…
Под кожей расползалось непривычное покалывающее ощущение страха. И непонятное неприятное чувство вины…
Нет, я никогда не боялась Пашку так, чтобы всерьёз паниковать, хоть он изредка и перегибал палку в моменты сильных ссор — дальше разбитого стекла в дверях кухни (да и то по сути случайно) и скинутой на пол со стола посуды дело никогда не доходило.
Но сейчас…
Я слишком часто слышала статистику того, на что способны люди в подобном состоянии. А Люськин бывший даже мебель крушил, когда перебирал сверх меры с алкоголем…
Но Пашка…
— Маш, не доводи до греха, — скорее прочитала по губам, чем расслышала тихий бесцветный голос. — Я же всё равно узнаю. Говори…
— Да нечего мне говорить! Нечего! — я спрятала подрагивающие ладошки под стол. — Это просто благодарность за то, что помогла человеку…
— Чем помогла, Маш? — очень хотелось поверить в обманчивую мягкость Пашкиного голоса. — И кому?
Так и тянуло соврать. Ответить, что спасла чью-то собаку из-под машины, нашла чужой паспорт или перевела старушку через дорогу. Но вместе с тем понимала, что просто не в силах обмануть мужа…
Горячие слезинки потекли по щекам. Слизнула их с губ, ощущая, как от солёного вкуса немеет во рту.
Глядя на изрезанный ножом потёртый край стола, прошептала:
— Паш, я не знаю, чего ты там себе напридумывал, но не будь дураком пожалуйста…
Пашка рывком поднялся с табуретки. Шагнул к окну, метнулся к раковине, опёрся ладонями о края тумбы, горько усмехнулся…
— Маш, ты просто расскажи, а? — он больше не прятал нетерпение в резком голосе. — Или что, мне лучше не знать, да?
Он обернулся ко мне. В его глазах застыло что-то незнакомое… Что-то чужое, жёсткое и презрительное…
Да за что?! За что на меня так смотреть?! Я же ничего, вообще ничего плохого не сделала!
Опустила голову…
Желание сохранить свою маленькую тайну, так греющую душу уже именно тем, что она тайна, боролось с необходимостью рассказать ему правду. Нет, правда Пашке тоже не понравится, я знаю, но моя совесть будет чиста, а это огромный камень с души… Только почему-то обидно за Андрея — я же согласилась с тем, что скажу мужу, будто сама купила этот дурацкий чехол, а теперь… Дура…
— Паш… Это Андрей мне подарил… — я исподлобья глянула в нахмуренное непонимающее лицо Пашки. — Ну которому ты машину делаешь… Понимаешь, я тогда дала ему свой мобильник, чтобы он жене позвонил, и уронила его в снег… А он… Андрей… Потом нашёл меня во дворе, где я убираю, и подарил… Ну просто в благодарность за то, что я тебя тогда позвала, понимаешь?
Я молилась только о том, чтобы муж не спросил про исправный экран… Рассказывать о том, что я так необдуманно отдала свой телефон незнакомому человеку, а он бесплатно починил его, я не стала бы даже под страхом смерти — этого Пашка бы точно не понял…
— Андрей значит… И ты взяла? От какого-то левого чувака, которого ты знать не знаешь? — Пашка прищурил глаза и с отвращением скривил губы. — Халяву что ли полюбила, Маш? А трахаться с ним пошла бы за деньги, а? И тачка у него крутая… Да, Машунь?!
Предательски вспыхнули щёки и уши… Перед глазами невольно всплыл образ Андрея — гладко выбритый подбородок, искрящиеся насмешливые голубые глаза, чёртова неземная мальчишеская улыбка, дорогой прикид…
Не пошла бы за деньги. А вот если бы просто позвал, то, наверное, пошла бы куда угодно…
— Дурак ты, Паша… Тебе вот я и даром не нужна, верно? На диване спать же удобнее, чем с женой в постели, — я обвела его обречённым взглядом, судорожно проглотила слюну и вытерла мокрую щёку тыльной стороной ладони. — А он же просто… от души…
Пашка шагнул ко мне. Упёрся в стол кулаками…
— Снимай эту херню, — он кивнул на телефон, который я отчаянно сжимала в ладони. — Быстро.
Господи, нет…
Всхлипнула и дрожащими пальцами содрала с корпуса чехол… Ничего, у меня ещё сообщение в архиве останется на память…
Муж наблюдал за моими порывистыми нервными движениями с какой-то фанатичной яростью в глазах… Неужели правда приревновал? Решил, что я за деньги могу… предать могу? Хотя, в теории может и могу, да только кому я нужна хоть за деньги, хоть без? Смешно даже…
Пашка вырвал из моей руки чехол… Сжал в кулаке, лихорадочно оглядывая кухню… В душе шевельнулось робкая надежда на то, что он сейчас просто выбросит его в мусорку…
Однако он сунул его в карман джинсов.
Протяжно всхлипнула… Чёрт, аж в груди всё перевернулось… Я себе обязательно куплю со следующей зарплаты такой же, вот точь-в-точь…
— Телефон дай! — Пашка протянул руку…
Вскинула на него глаза… Как под гипнозом вложила в его ладонь мобильник — хуже всё равно уже не будет… Просто не может быть…
— Пароль?!
— Два-три-шесть-шесть, — голос хрипел от сдерживаемых рыданий.
Ну он же знает пароль! Думает, сменила теперь?
Стараясь унять озноб, с замиранием сердца ждала, пока муж тыкал кнопки… Слишком долго…
Господи, пусть только в архив сообщений не лезет… И в книжку записную…
— На.
Показалось, или его голос стал более спокойным и уверенным?! Робко подняла голову, взяла телефон, открытый на истории вызовов…
Боже, спасибо…
Пашка отвернулся и грубо толкнул ладонью дверь, выходя из кухни…
Пару секунд сидела в счастливом отупении, боясь поверить в свою удачу — он проверил только мои звонки и, наверное, сообщения, но в архив сохранённых не полез…
Из коридора донёсся Юлькин недовольный голосок:
— Пап, ну посмотри, что мне дед Мороз принёс!
Через секунду послышался Пашкин глухой рассеянный ответ:
— Круто, Юль! Я потом посмотрю, когда вернусь, ладно?
Дочь глубоко вздохнула и, что-то бормоча себе под нос, потопала в комнату…
Вернётся?!
Бросилась в прихожую…
Пашка уже натягивал куртку.
— Паш… Ты куда? — я машинально зажала рот ладонью, глядя как он обувает кроссовки…
Муж бросил на меня уничижительный горящий взгляд. Отвернулся к двери…
— Паша! — я с отчаянием вцепилась в его руку. — Ты же только что пришёл…
Он раздражённо дёрнул плечом, стряхивая меня.
— В гараж я! Куда ещё? Не истери давай.
— Зачем? — я с надеждой вгляделась в его ожесточённое лицо, чувствуя, как копятся слёзы в распахнутых глазах. — Из-за меня, да? Не хочешь со мной разговаривать теперь?..
Он закатил глаза к потолку и процедил сквозь зубы:
— Да твою мать… Тачку доделать твоему Андрею надо, поняла?
Перехватило дыхание…
— Пашенька… Ты же… Ты же не станешь… ему вредить с машиной? Правда же? — я замерла, ощущая, как вдоль позвоночника скользит морозный пронзительный холодок.
Он с удивлением поднял брови.
— Из-за того, что моя жена на жалость давит и прикарманивает всё, что ей предлагают? — он презрительно усмехнулся. — Нет. Он же не виноват, что повёлся. А ты иди, на паперти постой, может кто ещё чего подарит. А там и до панели недалеко… Да, Маш? Всё, я ушёл.
Он резко дёрнул ручку, шагнул из квартиры, хлопнул дверью у меня перед лицом… Торопливыми перебежками поспешил по лестнице вниз…
Выдохнула, прижимаясь лбом к шершавому дверному дерматину и давясь беззвучными слезами…
Бросилась обратно на кухню, прильнула к окну…
Пашка вышел из подъезда, привычно сунул руки в карманы распахнутой куртки, быстрым шагом пошёл по дорожке вдоль дома.