Бросок наудачу

– Здесь есть кто-нибудь из твоих друзей? – спрашиваю я Дуайта. Мне неприятно думать, что он, возможно, считает себя обязанным держаться возле меня весь вечер, ведь я ни с кем пока не знакома.
Но он и сам уже разглядывает толпу, а потом вскидывает брови, заметив кого-то. Поднимает руку, кивает, и, видимо, его тоже узнали. Я встаю на цыпочки и вытягиваю шею, пытаясь разглядеть, но уже слишком поздно – в ответ никто не машет.
– Сейчас вернусь, – обращается ко мне Дуайт. – Хочешь чего-нибудь попить?
– Нет, все в порядке, спасибо, – качаю я головой.
– Клянусь, я тебя не брошу, – смеется он и ободряюще улыбается. – Увидимся через минуту.
Со смехом выдыхаю и говорю: «Конечно», – ослепляя его улыбкой. Секунду или две смотрю на его удаляющуюся спину, но потом чувствую себя глупо, оставшись стоять в одиночестве. Делаю несколько шагов к одному из бревен, разложенных вокруг костра, и плюхаюсь на него.
Некоторое время тереблю молнию на толстовке. Еще не холодно, но мне хочется застегнуть ее, чтобы почувствовать себя в укрытии. Почти жалею о своей короткой стрижке: я чувствую себя совершенно беззащитной.
Мой айпод лежит в заднем кармане. Не люблю с ним расставаться. Он был частью меня последние пару лет учебы. Меня так и подмывает вставить в уши хотя бы один наушник, но я не могу. Не буду. Я отказываюсь сдаваться так скоро.
Скрещиваю руки и кладу их на колени, глядя на огонь. Знаю, что должна с кем-то пообщаться, но с кем? С кем из этих ребят следует знакомиться прежде всего? И неужели сидеть в одиночестве и ждать возвращения Дуайта – это неправильно? Может, надо все-таки постараться влиться в общество?
Я решаю просто подождать возвращения Дуайта. Так безопаснее всего. И проще.
Болтовня и смех вокруг меня довольно громкие, но треск огня их заглушает. Я ощущаю жар на лице, шее и ногах.
И даже не замечаю парня, пока тот не начинает говорить.
– Ну как можно бросить хорошенькую девушку одну на вечеринке и без выпивки, – звучит голос – глубокий, дружелюбный и уж точно не Дуайта.
 
Глава 5
 
Поднимаю взгляд – парень, заставший меня врасплох, протягивает красный пластиковый стаканчик. Затем до меня доходит, что он невероятно привлекателен. Широкоплечий и загорелый, со светлыми и немного волнистыми волосами. У него шоколадно-карие глаза, и они смотрят прямо на меня.
Ох, а затем до меня доходит: он сделал мне комплимент. И это тот исключительный случай, когда я не могу не покраснеть.
Перевожу взгляд на предложенный напиток, мысленно слегка ужасаясь (в положительном ключе), что парень назвал меня хорошенькой, и, само собой, мне следует попытаться с ним пофлиртовать – ведь этот красавчик разговаривает со мной. Со мной!
– Разве мама не учила тебя не брать ничего у незнакомых людей? – вместо этого вырывается у меня.
Еще не закончив фразу, понимаю: лучше бы я сказала что-то другое, но уже слишком поздно.
Однако он смеется так, будто я удачно пошутила. Затем присаживается рядом со мной. Я шокирована, но не возражаю: впервые в моей жизни красивый парень решил посидеть со мной и смеется, словно нам весело. Он снова начинает говорить, но я, не задумываясь, брякаю:
– Ты ко всем девушкам подкатываешь с этой фразой?
Мне хочется ударить себя по лицу. А затем провалиться под землю. Я такая дура!
– Только к тем, которые сидят в одиночестве, – шутит он в ответ и подмигивает.
Мои щеки опять заливает краска, и я никак не могу этому помешать. Нервно сглатываю из-за того, как близко мы друг к другу, а сердце колотится от волнения: такой парень, как он, интересуется мной.
– Я Брайс, – сообщает красавчик и снова предлагает мне выпить: – Держи. Теперь мы уже знакомы.
Я смеюсь и на этот раз беру стаканчик. Так и хочется сделать глоток, но я знаю – родители убьют меня, и потом неизвестно ведь, какой там напиток. Полагаю, сидр или пиво, но вдруг нет? Так что я не пью. Просто держу стаканчик.
Брайс. Могу поспорить, он кто-то вроде защитника или полузащитника в школьной футбольной или какой-то еще команде. Все в нем просто кричит о социальном статусе: уверенность в себе, обаятельная улыбка, манера держаться. Прямо Мистер Звезда Футбольной Команды или Мистер Популярность. Это заставляет меня задуматься, почему он сидит здесь и разговаривает со мной.
 
И куда подевался Дуайт? Разве он не должен был уже вернуться?
Затем я понимаю, что этот парень, Брайс, ждет, когда я представлюсь, и приходит мысль: какой же я тормоз. Должно быть, пауза затянулась до неприличия, поскольку он сам продолжил:
– Так откуда же ты, Одиночка? Я не видел тебя здесь раньше.
Он говорит так, будто знает всех. А может, и правда знает.
– Мэн, – отвечаю я. – Я из штата Мэн.
– Правда? Ого. Круто.
– Вовсе нет. Вот Лос-Анджелес – это круто. Нью-Йорк – это круто. А моя малая родина – это просто скучно.
– Поверю тебе на слово, – снова смеется он. – Значит, будешь учиться в Мидсоммере?
Киваю.
– В одиннадцатом классе, – добавляю, не дождавшись реакции от Брайса.
– Супер. Может, как-нибудь и увидимся.
– Ага.
Хоть и польщенная тем, что этот привлекательный, явно крутой и популярный парень выбрал именно меня для беседы, я все же чувствую себя полной и конченой идиоткой.
Я знаю, с парнями нужно «быть собой» и «никогда не подстраиваться», и все такое прочее. Но дело в том, что я не умею быть собой. Я слишком долго пряталась. Передо мной отличный шанс, неповторимая возможность начать все сначала. Я хочу нравиться людям. Хочу, чтобы парни просили мой номер на вечеринке. Хочу активной общественной жизни. Хочу иметь друзей. Вот только не знаю, как всего этого добиться.
И мне очень страшно.
Поэтому я сижу, чувствуя себя дурой, и улыбаюсь Брайсу, так как: а) понятия не имею, что говорить дальше, и б) почему бы и не улыбнуться? И почти не верю своим глазам, когда он улыбается в ответ.
У него даже есть ямочки на щеках.
Ну конечно же, есть. Само собой.
В отблесках огня его зубы сверкают. Могу поспорить, если бы сейчас на него упал луч солнца, он стал бы похож на актера из паршивенькой рекламы ополаскивателя для полости рта.
– Эй, Брайс! Иди сюда, чувак! Ты должен это заценить, просто жесть!
Я поворачиваюсь на звук голоса, и Брайс – тоже. Какой-то высокий парень с торчащими волосами машет ему рукой: вокруг чего-то собралась толпа. Люди на секунду расступаются, и мне удается увидеть это что-то. Похоже на медузу.
Но я встаю первой, снова гадая, где же Дуайт. Он не планировал отсутствовать так долго, не так ли? И вообще, чем он занят?
– Приятно было познакомиться, – испытывая неловкость, обращаюсь я к Брайсу и начинаю отходить от него в надежде где-нибудь увидеть Дуайта.
– Подожди, – слышу оклик, – я даже не знаю твоего имени, Одиночка!
– Думаю, «Одиночки» пока достаточно, – отвечаю я. Не то чтобы специально, но, могу поклясться, со стороны это выглядело бы флиртом. И Брайс, кажется, расценивает мои слова именно так, раз поднимает одну светлую бровь и ухмыляется.
– Пока, Брайс, – говорю я и машу рукой.
– Еще увидимся, Одиночка! – кричит он со смехом.
Уходя, я вся – одна улыбка. Взрыв адреналина и облегчения наполняет меня изнутри. Я только что разговаривала с привлекательным, несомненно популярным парнем – и даже не сильно выставила себя дурой. На самом деле, есть вероятность, что он даже немного флиртовал в конце…
Скорее всего, нет. Но мне нравится так думать.
Сначала я подружилась с Дуайтом, а теперь познакомилась с парнем, который, возможно, еще и флиртовал. Дела пошли в гору.
 
– О, вот ты где! – внезапно ахаю я.
Заметив Дуайта в толпе, подбегаю к нему и толкаю рукой в плечо – в шутку, естественно. На мгновение он замолкает на полуслове.
Я бросаю быстрый взгляд на собеседника Дуайта: растрепанные каштановые волосы торчат вверх вопреки законам гравитации. По-моему, даже без геля для укладки. Еще у этого парня очки, над которыми приподнимаются брови, когда он переводит взгляд с Дуайта на меня и обратно.