Няша-беременяша (СИ)

Пришлось в срочном порядке гасить растёкшийся по телу жар горьким, холодным кофе из чашки шефа. И то, не сильно-то и помогло. Разве что, язык отлип от нёба и мысли перестали сворачивать в очень уж неприличное русло.
Неприличное и очень-очень желанное, чего уж там!
Глубоко вздохнув, я мысленно отвесила себе подзатыльник. А потом ещё раз, попутно вытерев внезапно вспотевшие ладони. Уж очень яркими оказались воспоминания об одной единственно ночи с одним конкретным мужчиной. И, снова вздохнув, продолжила философствовать:
— Ну вот, смотри. Вероятность измены жениха накануне свадьбы — пятьдесят на пятьдесят, так? Либо да, либо нет. Согласен?
— Возможно, — Игорь склонил голову набок, насмешливо щурясь и скользя по мне медленным, очень задумчивым взглядом. Ещё и очки стянул, коварно прикусив дужку строгой, чёрной оправы. И всё бы ничего, конечно.
Если бы не то, как чертовски привлекательно он при этом выглядел. Честное слово, я не собиралась пялиться на него! И уж точно не планировала залипать на чувственно очерченных губах, изогнутых в снисходительной, понимающей усмешке. Но…
Та-а-ак, Хьюстон, у нас проблемы! Лёля, соберись! Даже думать не смей! С моим везением, да в моём положении не хватало ещё вляпаться в этого мачо… Для полного-то счастья!
— Ага, — для надёжности пришлось ущипнуть себя за запястье, чтобы хоть так разогнать липкий розовый туман, засоривший мне голову. Определённо, пора завязывать читать любовные романы в таких количествах. И сублимировать не шопингом, а чем-то более существенным. А то что-то я начинаю уже переживать за наш дружный, добрый коллектив.
Точнее, за его суровую, мужскую составляющую!
— Ага, — снова повторяю я, отчаянно пытаясь вспомнить, о чём мы говорили. Кажется, это было что-то про теорию вероятности и измену жениха. И о том, что случайности не случайны, угу. — А вероятность того, что невеста решит так сказать, клин клином выбить?
— И бросится в объятия очаровательному незнакомцу? — почти искренне удивился-уточнил Ильин, ехидно вскинув бровь и вновь смерив меня таким внимательным, понимающим взглядом.
Я от этого самого взгляда чуть второй тарталеткой не подавилась. Той самой, что так соблазнительно и неосторожно была забыта моим любимым начальником на тарелке. А когда я всё-таки прожевать свою добычу, облизнула губы и хрипло уточнила, криво улыбнувшись:
— Разумеется, чисто гипотетически. Мы же говорим о теории вероятности, не так ли?
— Гипотетически… — Ильин чему-то усмехнулся, довольно и многообещающе. — Ну, если гипотетически и про теорию вероятности… То, пожалуй, всё так же: пятьдесят на пятьдесят. Я прав?
— Ага, — кажется, я начинаю повторяться. И снова зависла на треклятой дужке очков, зажатой в его пальцах. А ведь раньше меня эта деталь чужого гардероба как-то не привлекала. Даже пришлось ещё раз себя ущипнуть, иначе разговор грозился затянуться до утра.
Или не состоялся бы в принципе. Ещё бы вспомнить, что я сказать-то хотела?!
— Так вот, — тряхнув головой, я всё же сумела взять себя в руки. И уже куда увереннее заявила, скрестив руки на груди. — Получается, что любая вероятность сводится к простому принципу — либо сбудется, либо нет. Пятьдесят на пятьдесят. Но даже при таком раскладе что-то я не верю в нашу, — тут я изобразила пальцами кавычки, — «случайную» встречу в ресторане. Поэтому спрошу прямо и один раз. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Ильин?
Звон упавшей со стола вилки в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Ну или обещание. Обещание прибить меня от греха подальше, так явственно читавшееся на лице мужчины. Ей богу, я аж поёжилась от того молчаливого предостережения, мелькнувшего в глазах мужчины, но как-то прокомментировать его не смогла.
Внезапно проснувшийся инстинкт самосохранения заставил меня прикусить язык. И вовремя. Потому что…
— Теория вероятности, говоришь? — мягко так, вкрадчиво протянул Ильин, возвращая очки на место и опираясь локтями на край стола. Сцепив пальцы в замок, он криво усмехнулся и кивнул каким-то своим мыслям. — Что ж… Тогда скажи мне, Ольга Сергеевна Зеленцова… Какова, по-твоему, вероятность того, что невеста и этот незнакомец встретятся вновь? И какова при этом вероятность, что их первая встреча прошла… Без последствий, м?
 
Я тихо ойкнула, сглотнув внезапно подкативший к горлу горький ком. А на краю сознания мне послышался грохот, с которым рушились все мои грандиозные планы на ближайшее будущее, Я же хотела ничего ему не говорить, собиралась держаться от него как можно дальше и тихо радоваться роли самостоятельной, ни от кого не зависящей матери-одиночки. Я же… Я…
Ну уж нет, так просто сдаваться я не собираюсь!
— Кхм, не понимаю о чём ты, — я невинно хлопнула глазами, собираясь отрицать всё до последнего. И тут же сдала себя, неосознанно прижав ладонь к животу в защитном жесте. И кто бы сомневался, что этот жест не останется не замеченным!
Кажется, кто-то скрипнул зубами. Но прежде, чем я успела открыть рот и что-нибудь ляпнуть, Ильин не выдержал и резко бросил, хлопнув ладонью по столу:
— Мне. Нужен. Этот. Ребёнок.
  
Глава 17
 
Лёля
В окутавшей нас тишине можно было утопиться. Вот честное пионерское, такой она была вязкой, удушающей и тяжёлой. Но помирать раньше времени в мои планы, в общем-то, не входило и вместо того, чтобы окончательно испугаться, я сделала всё с точностью до наоборот.
Я разозлилась. Вот так вот, да? Ни здравствуй, ни как дела, ни давно не виделись, и ты просто офигенно выглядишь. Не-е-ет, мне нужен этот ребёнок, и точка. И ничего страшного, что в комплекте с этим ребёнком иду вся такая неповторимая я, ведь так? Нас, таких успешных адвокатов, это же не смущает, правда?!
Вот где-то на этой самой мысли я и осознала, что ещё чуть-чуть, ещё немного и всё, будет скандал. И не просто скандал, а скандал с большой буквы «С». С битьём посуды об голову проходившего мимо официанта и, возможно (только возможно!), наглой попыткой выцарапать чьи-то глаза. Правда, на успех в данном предприятии я не очень-то и рассчитывала.
Всё-таки у нас с Ильиным разные весовые категории. Очень разные. Наверное, именно поэтому я глубоко вздохнула, медленно выдохнула, досчитала до десяти и…
Всё равно ляпнула, не удержавшись:
— А мне нужен муж, дом, работа и во-о-он тот фольксваген жук милого апельсинового цвета. Только кто ж даст-то, а?
Ещё и мило улыбнулась застывшему напротив меня мужчине, легко пожав плечами. Типа «Ну ты же понимаешь, о чём я, да?». Вот только чем дольше молчал Ильин, нехорошо так на меня щурясь, тем больше я нервничала. И тем чётче была мысль о том, что нет, не понимал. И понимать, судя по всему, не собирался.
Я машинально облизнула пересохшие губы. И неожиданно пришла к выводу, что последний вопрос явно был лишним. Не стоило дёргать дракона за хвост, ой не стоило. И вот этот его суровый, тёмный взгляд, наполненный пугающей решимостью и обещавший мне все кары небесные, не просто намекал на это, нет.
Он, взгляд этот, чуть ли не вопил о том, что всё. Допрыгалась ты, Ольга Сергеевна, не в первый и, судя по всему, далеко не в последний раз. Ну, что я могу сказать…
Упс, что ли?
— Муж, значит, — наконец, отмер мой Эротический Кошмар. Задумчиво потер подбородок и вдруг расплылся в такой ехидной, предвкушающей улыбке, что у меня сердце в пятки ускакало. — Муж…
— Ну да, муж, — я снова пожала плечами, гадая о том, куда мог подеваться несравненный Максим свет его Андреевич, когда так нужен. — Это, знаешь ли, такой человек, который в ЗАГСе за меня распишется, и будет иметь полное моральное право мною командовать и что-то требовать. И то, сомневаюсь, что у него это получится.
 
— Муж…
Кажется, мои слова Ильин благополучно пропустил мимо ушей. Он вообще, похоже, потерял ко мне хоть какой-то интерес и, вытащив из кармана смартфон, принялся с кем-то усиленно смс-ситься. Я даже зависла, глядя на то, как быстро порхают его пальцы по экрану, как расслабляется его лицо, а на красиво очерченных губах появляется такая непривычная, такая мягкая, счастливая улыбка.