Мой призрачный рай

Я последовала его примеру, почувствовав, как сильно умудрилась проголодаться. В конце концов, вчера по его милости я осталась без ужина.
— У меня созрел тост, — оторвал меня Алессандро от поглощения салата. С омлетом, к тому времени, я уже успела справиться. Он был такой вкусный, что съела его, не заметив как. — За наш первый совместный завтрак! — Алессандро прикоснулся своим бокалом к моему.
Что происходит с моим бедным сердцем? Оно пропустило удар от внезапно нахлынувшего чувства. Ведь ничего особенного не сказал и не сделал. Один шутливый тост. Он и произнес его, как шутку. Почему тогда я так разволновалась, словно услышала какой-то скрытый интимный подтекст?
Я поднесла бокал к губам и медленно пила прохладную жидкость с примесью мяты и лимона. Чувствовала, что Алессандро смотрит на меня, и боялась встретиться с ним взглядом. Боялась того, что он может прочитать в моих глазах.
— Сколько тебе лет? — спросил Алессандро.
Ну, что он за человек! Испортить такой момент нелепым вопросом! И кто спрашивает женщину о возрасте? Вот что мне ему ответить? Врать глупо. Зачем обманывать саму себя, прежде всего. Говорить правду стыдно, все-таки тридцатник, как ни крути. А какое число мне было бы не стыдно назвать? Двадцать, двадцать пять?..
— Тридцать, — поторопилась ответить, чтобы и дальше не накручивать себя. Не дай Бог еще совру.
— А мне тридцать шесть. Идеальная разница, не находишь?
Да что со мной?! Откуда взялась эта непонятная робость, что я не могу даже уточнить, идеальная разница для чего? Наверное, все дело в том, что боюсь услышать очередную колкость. От такого, как Алессандро, хорошего ждать не приходится.
— Не задумывалась об этом, — выпалила я и опять припала к коктейлю, пока не допила его до дна.
Вопросы на этом не закончились. На протяжении всего завтрака Алессандро меня расспрашивал о моей семье, работе, увлечениях. Это больше смахивало на допрос с пристрастием. Приходилось отвечать, хоть некоторые вещи и трудно было объяснить. Например, в чем заключается работа менеджера по рекламе, почему до этого ни разу не была за границей. Сказывалась разница в менталитетах и среде обитания. Мы как будто на разных полюсах находились.
Постепенно неловкость прошла, и я с охотой принялась рассказывать о себе. Мне даже интересно стало наблюдать за его реакцией. Например, когда я сказала, что больше всего люблю есть борщ, то пришлось в подробностях рассказывать Алессандро, что это такое. Он слушал так внимательно, будто готовился стать поваром и собирал рецепты со всего мира.
— Наверное, вкусно? Приготовишь как-нибудь?
Этот вопрос опять поставил меня в тупик. Еще около двух недель, и я его никогда больше не увижу. Второй раз за сегодня мое глупое сердце повело себя непредсказуемо. От мысли, что я скоро уеду, и мы расстанемся навсегда, мне стало по-настоящему плохо. Завтрак запросился обратно. Я усиленно задышала глубже, чтобы прогнать состояние тошноты. Прошло, но тоска, казалось, поселилась навечно. Вынуждена была признаться себе, что встреч с Алессандро будет не хватать, и этот день навсегда останется в моей памяти.
— А теперь купаться и загорать, — ошарашил Алессандро. — Пока еще не сильно жарко.
— Я не взяла купальник.
Купальник остался на Лампедузе. Не подумала, что в поездке он мне может понадобиться.
— Не беда. Я позаботился об этом. Пойдем…
Он направился в дом, а я поплелась за ним, во власти непонятной грусти и доверия. Хотелось плакать, но я усиленно боролась со слезами. От роскоши, царящей внутри виллы, я немного обалдела и отвлеклась от печальных мыслей. В огромной комнате, занимающей весь первый этаж, вся мебель была белой. Ярким пятном выделялись бардовые портьеры и такие же люстра и светильники. Пол был выложен черной глянцевой плиткой, что тоже контрастировало с белизной мебели.
Алессандро завел меня в небольшую пристройку, судя по всему, гардеробную. Правда, из вещей там были только с десяток купальников, каждый на своей вешалке.
— Выбирай любой. Я распорядился купить разных фасонов. Размер примерно знаю.
Алессандро окинул меня откровенным взглядом. В маленькой комнате, рядом с ним, мне вдруг стало ужасно жарко. Хорошо, длилось это всего несколько секунд, после чего он оставил меня одну.
Из разнообразия купальников я выбрала самый скромный — темно-синий с глубокими чашечками, надежно скрывающими грудь. Почему-то это место на теле мне хотелось спрятать как можно лучше. С размером Алессандро угадал идеально. Наверное, в нашу первую встречу рассмотрел меня гораздо лучше, чем я думала. Тут же висел шелковый халатик на запахе, который я решила надеть поверх купальника.
Алессандро ждал меня на террасе, у входа в дом. В белоснежных шортах и борцовке он напомнил мне нашу первую встречу. Это опять повлекло за собой приступ ностальгии с примесью грусти. Что ни говори, а встречи с ним навсегда останутся в памяти, как яркие события. Еще долго я буду проигрывать их в голове, дорисовывая, что могло бы быть, если бы… Если бы что? Я смотрела на него во все глаза во власти осенившей меня догадки. Боковым зрением машинально отметила, что стол в беседке пустует — словно по мановению волшебной палочки с него исчезли следы недавнего пиршества.
Я люблю этого мужчину! Именно поэтому так болезненно реагирую на его поведение, реплики. Когда же это произошло? Как я вообще умудрилась в него влюбиться? И что мне теперь делать, чтобы не щемило так сердце.
— Ты чего так смотришь, как будто я позеленел внезапно? — улыбнулся Алессандро. Я не видела его глаз, они привычно прятались за темными очками. Но в этот момент была уверена, что улыбается он по-доброму, как в тот единственный раз, на пляже деда, когда между нами впервые зародилась духовная близость. — Пойдем? Солнце Лидо к нашим услугам.
Окружающее великолепие тонуло в тумане. Я видела и чувствовала только мужчину, спускающегося впереди меня. Взгляд ласкал его спортивную фигуру, терялся в блестящих смолой волосах. Как же сильно я люблю его! Ни к одному мужчине до этого не испытывала подобного. Именно потому, что сама не осознавая, ждала от него ответного чувства, воспринимала его поведение в штыки. Все казалось не таким, потому что желала я большего.
Возле самого моря, под раскидистым зонтом, нас ждали лежаки и столик с коктейлями и фруктами.
— У тебя слуги-невидимки? — спросила я больше для того, чтобы услышать его голос, который теперь казался мне самым красивым на свете, чем получить ответ.
— Это я называю стопроцентным сервисом. Да, они вышколены не мелькать перед глазами.
Алессандро принялся раздеваться, а я застыла во власти желания подойти, обнять его, пробежаться пальцами по рельефным мышцам, прижаться щекой к впадинке у основания шеи и вдохнуть запах, который сейчас казался самым родным на свете.
— Да, что с тобой? — спросил он, оставшись в одних плавках. В этот район его тела я даже не пыталась смотреть, опасаясь своей реакции. — Ты как будто первый раз видишь меня. — Рассмеялся. — Купаться идешь? — Он сделал приглашающий жест в сторону моря.