Мой призрачный рай

— Да я себя-то не вижу, а уж тебя и подавно, — усмехнулся Алессандро, и я отчетливо представила, насколько нагло он сейчас выглядит.
Может и не видишь, но что мешает тебе притронуться? Нет уж! В этом плане мне достаточно настырного Марко с его похотью.
— Трогать я тебя не буду, не переживай, — словно прочитав мои мысли, вновь заговорил Алессандро. — Просто, в ночном купании есть своя прелесть. Ты не видишь моря, его прозрачности, а лишь чувствуешь, как оно обволакивает тебя всего. Люблю это ощущение.
Он произнес это так просто и одновременно искренне, что я испытала дикое желание окунуться в прохладную влагу. Видно он почувствовал перемену в моем настроении, потому что вновь предложил:
— Пойдем?
— А где твоя охрана? — спохватилась я.
— Я их отправил домой.
По голосу я поняла, что Алессандро улыбается.
— А я думала, что ты один нигде не бываешь.
— Так и есть. Но сегодня решил сделать исключение. Ты как хочешь, а я поплаваю немного…
Я поняла, что он начал раздеваться. Представила его обнаженным и внезапно покраснела, как глупая гусыня. Слава Богу, этого никто не мог видеть.
— Присоединяйся, — бросил он, и я услышала звук всплеска. Видно, сразу нырнул и поплыл.
Я не знала, на что решиться. С одной стороны, до ужаса хотелось голышом поплескать в море, с другой стороны, я опасалась, сама не знаю чего. Если он сказал, что не тронет, то, скорее всего, сдержит слово. Я склонна была ему верить.
А была-не-была! Только окунусь и сразу назад. Пока он будет плавать, я успею выскочить и одеться.
Не считая того случая с Марко, я еще ни разу не купалась ночью с момента приезда. Ощущения, и правда, непередаваемые. И дело даже не в том, что ты себя не видишь и дна тоже… Мне нравилось отсутствие контраста. Температура воды и воздуха в это время суток, когда ночь только опускалась, становилась примерно одинаковой. Воздух остывал, словно отдавая энергию морю, которое все еще оставалось теплым. Удивительное ощущение, когда и на воздухе, и в море одинаково комфортно.
Я легла на спину и немного заплыла, стараясь не терять ориентир, в качестве которого выбрала светящуюся точку кафе. Не хватало еще потом разыскивать место, где разделась и вещи свои.
Услышав приближающиеся всплески, я поняла, что Алессандро возвращается с глубины и плывет прямо на меня. Немного отплыла в сторону, но недостаточно оперативно. Он коснулся меня рукой и резко остановился. Я чувствовала его рядом, очень близко от себя. Так близко, что слышала его дыхание, прерывистое после долгого плавания. Улавливала вибрацию воды от его движений руками и ногами. Поняла, что возбуждаюсь от мысли, что он чувствует то же. Да что это со мной? Видно, длительное воздержание плохо сказывается на моем организме, раз даже неприятный тип способен вызвать возбуждение.
— Рад, что ты передумала, — произнес он.
Тяжело становилось удерживаться на плаву в вертикальном положении, а откидываться на спину я не рискнула. Боялась, что в свете луны он сможет разглядеть меня. Поэтому направилась к берегу, пока не коснулась дна. С твердой опорой под ногами почувствовала себя увереннее.
Алессандро последовал моему примеру. На этот раз он остановился почти вплотную ко мне. Его лицо было так близко, что я различала блеск в глазах и чувствовала его дыхание на своем лице. Захотелось протянуть руку и дотронуться до него. Я еле совладала с собой, чтобы не поддаться внезапному порыву. Догадывалась, что он только этого и ждет, оставаясь верным данному слову. Не дождется! Для ночного купания более чем достаточно.
— Я выхожу, — с этими словами я направилась к берегу, вылавливая ориентир.
Чуть не порвала топ и брюки — с такой скоростью старалась натянуть их на влажное тело. Порадовалась, что прихватила с собой пиджак, потому что мгновенно покрылась мурашками, то ли от легкого ветерка, то ли от нежеланного возбуждения.
Слышала, как рядом одевается Алессандро, и радовалась, что не могу его видеть. Не доверяла своей реакции, с тех пор как тело повело себя предательски.
Веселье в кафе шло в полном разгаре. Музыка звучала громче, слышался многоголосый смех. Какая-то дамочка визгливо что-то выкрикивала. Я порадовалась, что вовремя ушла. Иначе чувствовать мне чужой себя не празднике, потому что веселиться не было никакого желания.
— Ну, я пошла… — деловито сообщила я.
— И как ты собираешься это делать?
— Что именно? — решила уточнить я.
— Добираться домой?
Я задумалась. Пути у меня было два: идти вдоль берега, а потом взбираться на свой утес, рискуя свернуть шею, либо вернуться в кафе, выйти из него с другой стороны в город и оттуда домой. Оба варианта казались неприемлемыми. Как же я раньше об этом не подумала?
— Пойдем ко мне, — предложил Алессандро. — Выпьешь чаю или кофе для согрева, а потом я провожу тебя до дома.
Как не хотелось идти к нему домой, но не признать, что этот вариант самый удачный, я не могла. И шею не сломаю и нежелательных контактов и любопытства можно избежать. Оставалось надеяться, что из всех бед Алессандро — наименьшая.
За несколько минут, что шли вдоль моря, а потом по прохладному песку к знакомой веранде, я успела изрядно продрогнуть. Пиджак промок сзади, под волосами, и неприятно холодил кожу. Легкий ветерок мне казался ледяным тайфуном.
В саду, возле дома Алессандро, ветра не было. Он прятался в густой листве, вызывая ее недовольство, изливающееся громким шелестом. Я думала, мне предложат посидеть на веранде и уже размышляла, смогу ли согреться в безветренном месте, но на воздухе. Но освещенную по периметру веранду Алессандро пересек быстрым шагом, делая мне знак следовать за ним. Из пустынного, погруженного в полумрак двора Алессандро свернул направо, открыл дверь в одну из комнат-альковов и пропустил меня вперед, а сам бросил короткое распоряжение в селектор, как догадалась я по характерному шипению. Тут же материализовался слуга, неся в руках толстый плед. Алессандро забрал его у слуги, что-то коротко велев спокойным голосом. Затем подошел ко мне и, не принимая возражений, закутал меня в теплую мягкую ткань.
— Мне нечего предложить тебе из одежды, а так ты быстрее согреешься, — произнес он, удерживая руки на моих плечах. Даже через толстую ткань я чувствовала жар его ладоней. Надо же! Похоже, он совершенно не замерз, хоть на нем одежда тоже мокрая местами.
Алессандро, продолжая обнимать меня за плечи, подвел к огромному кожаному креслу возле камина, в котором слуга торопливо разводил огонь.
— Садись и грейся. — Он опустил меня в кресло, как спеленатого младенца или связанного по рукам и ногам пленника. Сама не знала, кем себя ощущала в данный момент. С одной стороны, хотелось ни о чем не думать и слепо следовать его указаниям. С другой — интуиция подсказывала, что такое покорное поведение может навредить мне. — Я вернусь через минуту…