Камень. Книга 4 (СИ)
Мои худшие опасения, что это очередное сборище превратится в наше с братьями чествование, особенно на фоне записи с аутодафе, совершенно не подтвердились. Более того, все старательно делали вид, что совершенно не заметили нашего отсутствия, как и «второго дна» «прикида» Великих княжон, и вели себя, как обычно. Аристократы, чего с них взять, кроме воспитания. А вот наша компания стесняться не стала, и Николай с Александром получили заслуженные комплименты от девушек по поводу мужественно заострившихся загорелых черт лиц на фоне легкого похудения и повзрослевших взглядов.
— А что с Алексеем? — улыбались братья. — Неужели он никак не изменился?
— Практически. — кивнула Юсупова, окинув меня критическим взглядом. — Глаза только еще хитрее стали, и все.
— Точно. — поддержала ее Долгорукая.
— Да что вы такое говорите, девочки! — возмутилась Шереметьева, которая весь вечер не сводила с меня взгляда. — Совсем у Алексея глаза не хитрые, а добрые!
— И ласковые! — влезла Голицына.
И тут же получила три совсем не ласковых взгляда от остальных подружек.
— Спасибо, красавицы! — чуть поклонился с улыбкой я. — Пойду я, с гостями пообщаюсь…
И, уже отойдя, услышал голос беспардонной Инги:
— Голицына, ты-то куда лезешь? Не по Сеньке шапка, медичка!
— Тебя не спросила, юристочка!
В конце вечера мы с братьями попросили наших друзей задержаться, и вручили им подарочные комплекты камуфляжа. Судя по последовавшей реакции, они ожидали чего-то подобного, и девушки сразу же заявили, что, по примеру Великих княжон, явятся завтра к Нарышкиным в ресторан в этих камуфляжных костюмах.
— Кто бы сомневался… — вздохнул Андрей Долгорукий, глядя на то, как Наталья уже прикидывает на себя куртку.
— И эта туда же… — Виктор Голицын смотрел на занимавшуюся тем же самым Ксению.
— Да… Ушивать придется много… — это была уже Инга Юсупова. — Надеюсь, хоть ботинки подойдут, а то у меня ножка узкая и с большим подъемом…
— И у меня… — кивнула Анна Шереметьева. — Но ничего, это не на шпильках по паркету скакать, перетерпим как-нибудь.
— Девочки, а мне можно эту форму носить? — робко поинтересовалась иностранно-подданная Гримальди.
За всех ответила Юсупова:
— Кристинка, тебе эту форму подарили Великие князья. И кто тебе после этого что посмеет сказать?
Инга, на всякий случай, на нас все же посмотрела, ища поддержки.
— Носи с честью, Кристина! — улыбался я. — Только без знаков различия. Сама понимаешь…
— Спасибо! — кивнула она и добавила на французском. — Мне, как всегда, не подходит даже самый маленький размер любой формы. Все перекраивать заново приходится…
— Маленькие женщины созданы для любви… — глубокомысленно заметил Александр на том же наречии.
Кристина покраснела, Сашка Петров насупился, а остальные наши девушки, бывшие выше Гримальди минимум на пол головы, выступили единым фронтом, да еще и со сжатыми кулаками:
— Ты это на что намекаешь, Шурка?
— Это не я, это поговорка такая! — ничуть не смутился он. — А поговорки не врут! В них собрана мудрость предыдущих поколений!.. Отстаньте!.. Вы тоже все созданы для любви! Не для работы же!.. Отстаньте, красавицы!..
Не забыл я сообщить моим старостам группы и курса, что на учебу явлюсь только в понедельник.
Проводив всю нашу компанию, мы с братьями и Сашкой Петровым, который свой пакет с камуфляжем решил развязать у себя в покоях, вызвонили Вику, попросили ее спуститься в гостиную и пригласили туда же Прохора.
Торжественное вручение шашки прошло под благодарственную речь братьев, с множеством их «Спасибо» и «Спасибо», переданных их родителями, которые обещали поблагодарить моего воспитателя позже лично. Прохор был польщен и подарок оценил, уж это-то я видел. Не преминул он шашкой и поиграться, как и мы с Сашкой, удовлетворенно заметив:
— Добрый инструмент. Не только для парадки сделан. Спасибо, орлы, уважили старика! Дайте-ка я вас обниму.
Когда же Николай протянул воспитателю конверт, обозначив, что в нем находится, Прохор «ломаться» не стал:
— Вот выйду на пенсион, буду вас добрым словом вспоминать!
Тут к нему «подкралась» Вика:
— Прохор, дай инструмент глянуть?
Глядя на то, как девушка управляется с шашкой, я не удержался от комментария:
— Какое там Ведьма учебное заведение заканчивала?.. Завтра же попрошу Михеева проверить мои покои на предмет всего колюще-режущего, иначе спать спокойно не смогу…
* * *— Отчета от наемников мой человечек так и не дождался, Мифа, и я решил навести справки по своим каналам. Выяснить удалось немногое и с очень большим трудом — группа благополучно прибыла в Королевство, взяла в аренду вертолет и… больше их никто не видел. Все, больше никакой информации по наемникам собрать не удалось. Но есть один нюанс, Мифа… — Олег замолчал и начал неторопливо наливать себе чая из чайника.
Отец Мефодий терпеливо ждал и никак не реагировал даже на то, что Олег преспокойно потянулся к вазочке с печеньем.
— О чем это я? — прожевал печенюшку тот. — Ах да! Нюанс… Человечка, который для нас наводил справки в Королевстве, пришлось убрать. Этот дурачок, упокой Господь его душу, к нам чуть Военную разведку на хвосте не привел.
— Афганскую Военную разведку? — не понял отец Мефодий.
— Нашу, Мифа. Нашу родную Военную разведку Военного министерства. Мне надо тебе объяснять, что это значит? — хмыкнул Олег.
— Группа или погибла, или взята в плен, а Военная разведка ищет заказчика, заранее рассчитав, что заказчик будет выяснять судьбу наемников. — протянул Мефодий.
— Так точно. — кивнул Олег.
— Судя по тому, как ты мне это все сейчас спокойно рассказываешь, концы ты подчистил? — с легким напряжением в голосе поинтересовался Мефодий.
— Я с самого начала по максимуму обставлялся. И с выяснением подробностей тоже. Дело-то серьезное, не обычного дворянчика ради богатого наследства умерщвляем. — он хохотнул. — На нас выйти не должны, гарантирую. А Великий князь Алексей Александрович, к твоему сведенью, уже в Москве. Жив-здоров и полон сил. Что дальше делать будем, Мифа, учитывая плотную опеку со стороны Тайной канцелярии?
— Руки у нас пока связаны, что прискорбно, Олег. — усмехнулся Мефодий. — Радует одно — нас с этими наемниками ничего не связывает, и на нас Романовы подумать должны в последнюю очередь. Дальше. Если я не ошибаюсь, ублюдок благополучно проживает в бывшем особняке Гагариных, Главу Рода которых Романовы так показательно кончили в Бутырке. Большую же часть Гагариных выслали за пределы Империи с наказом никогда не возвращаться. Вот скажи мне, Олег, — отец Мефодий улыбался, — могут Гагарины захотеть отомстить ублюдку за своего Главу Рода, его сыновей и потерю буквально всего?
— Не только могут, но и отомстят. — уверенно кивнул тот. — Мне искать на Гагариных выходы или будем использовать их в темную?
— Пока в темную. И вот еще что… Собери мне всю доступную информацию о раскладах внутри Рода Романовых, может удастся как-то натравить на ублюдка его собственных родичей. Я этим вопросом тоже займусь. — Мефодий задумался на несколько секунд. — И в этом же разрезе собери информацию по Главным Родам, и не только по ним, может кому наш ублюдок уже и успел оттоптать больную мозоль…
* * *— Все меня видят и слышат? — получив утвердительный ответ от братьев, Император дал старт видеоконференции со старшими родичами.
Первый отчитывался Цесаревич, который кратко доложил об итогах операции на границе с Афганистаном. Получив заслуженную похвальбу от дядьев, он начал озвучивать планы по поиску младших Никпаев, но был прерван Александром Александровичем:
— Обожди, Саша, это все рутина. Ты нам лучше расскажи про поиски заказчиков покушения на твоего сына. Мне кажется, этот вопрос должен у нас сейчас быть в приоритете, а не поиски каких-то там маленьких выродков Никпаев.
Ответ Цесаревича можно было описать одной фразой: ищем, результатов пока нет.