Камень. Книга 4 (СИ)
В понедельник Дмитрий Олегович Годун, по моей просьбе, еще раз допросил тех пятерых афганцев, которых мы захватили на горе «под руководством» подполковника Ульянова. Основной вопрос, который меня интересовал, был таков: почему они были так спокойны во время начала операции?
— Алексей, они травой плотно накурились. Именно такие инструкции эти абреки получили от своего старшего. — сообщил мне сотрудник Канцелярии. — Уверяют, что накурка немного помогает при боестолкновениях с участием колдунов, мол, колдун не сразу накуренного может засечь, да и сознание при его воздействии не так едет. — он усмехнулся. — Они мне еще целую лекцию про насвай толкнули. Не знаю, помогает ли трава с насваем, но я слышал, по слухам, что нужные грибы помогают точно… В России грибы, в Средней Азии трава и насвай, везде люди найдут свои способы.
— Понял, Дмитрий Олегович. Спасибо большое. — поблагодарил я. — Ничего о насвае, грибах и траве не знал, но водка не помогает точно. Буду с этим вопросом по возвращению отдельно разбираться.
— Рад был помочь. Обращайся. — кивнул он.
Прохор все три дня, как и положено, просидел в палатке. Его досуг скрашивали не только мы, но и, как я понял, мой отец, который посещал воспитателя в наше отсутствие. Да и по вечерам Прохор не скучал — у нас бывал и Годун, и полковник Литвиненко, а с отцом нами так вообще была достигнута договоренность — он с братьями Пожарскими сидели в нашей палатке, когда мы с Николаем и Александром вращались в Офицерском собрании, и наоборот…
Офицерское собрание постепенно стало представлять собой обычный клуб по интересам — кто просто сидел за столиками и барной стойкой, общаясь за «рюмкой» чая, кто играл в карты, кто сразу же занимал бильярд и играл на выбывание. Как таковое, деление на Гвардейские полки, после совместных операций, постепенно стиралось, офицеры в компаниях перемешивались, да и нам с братиками были рады везде, понимая, что мы тоже тут воюем вместе со всеми остальными. Это же касалось и тех редких офицеров-пограничников, которые приезжали к нам по каким-то своим делам и оставались ночевать. По крайней мере, Гвардия перед ними грудь не выпячивала.
Между сном, приемом пищи и отдыхом мы с Николаем и Александром, под чутким руководством Прохора, успевали писать отчеты о каждой операции, в которой принимали участие. Навык составления деловых бумаг у нас с братиками рос, стандартные формулировки ложились на бумагу все глаже и глаже, а переписывать отчеты приходилось все реже и реже.
— Скоро и проверять вас надобность отпадет. — в конце концов, заявил довольный воспитатель. — С таким-то каждодневным опытом…
Добыл Прохор, как и обещал, информацию по полковнику Литвиненко. Оказалось, что Николай Николаевич, скорее, являлся креатурой не генерала Воронцова, а его отца, Военного министра князя Воронцова.
— Наш Николай Николаевич еще и в полглаза за Дмитрием Владимировичем приглядывает. — улыбался Прохор. — Уверен, и за нами тоже. Так что, развернутая рапортина по итогам текущей операции Лешим будет оформлена в двух экземплярах и направлена не только генералу Диме, но и евойному папаше. Да и хрен с ним! — воспитатель махнул рукой и оглядел нас с хитрым видом. — Молодежь, как насчет над нашим Лешим так пошутить, чтоб в его рапорте больше нужных красок появилось?
— Думаешь, ему допроса тех первых трех афганцев не хватило? — усмехнулся я.
— Не-а. — помотал головой Прохор. — Полковник и сам так умеет, и уменьями этими пользовался не раз, поверь мне, Лешка. Надо что-то такое… — воспитатель изобразил жестом неопределенность. — А еще лучше, чтоб он как-нибудь подставился.
— Ты его что, вербануть хочешь?
— Ага. — кивнул Прохор. — Годун, по моей просьбе, за нашим Лешим с самого приезда наблюдает, отзывы пока сугубо положительные.
— Ну, не знаю… — протянул я. — Мне показалось, что Леший и сам не против сотрудничества, только на неких джентельменских условиях. И мне он нравится. Так что, Прохор, завязывай ты со своими оперативными играми, полковника Литвиненко мы с тобой и без подстав после окончания операции тепленьким в союзники возьмем.
— Чуйка? — прищурился воспитатель
— Она. — кивнул я.
— Договорились. Только вот с оперативными играми я все же завязывать не буду, Лешка, золотое правило «доверяй, но проверяй» еще никто не отменял.
Успевали мы общаться с родственниками и друзьями посредством как телефонов, так и видеосвязи. Мария с Варварой еще в понедельник заявили нам, что устали от постоянных расспросов со стороны наших общих друзей и предложили устроить совместную видеоконференцию. И в среду вечером эта видеоконференция состоялась.
— Кремль на проводе! — именно такими вот пафосными словами нас поприветствовала Мария.
Были все — и Шереметьева с Юсуповой, и Долгорукие с Голицыными, и Петров с Гримальди. Первым делом, нас начали разглядывать и даже попросили встать и отойти от камеры, чтобы осмотреть в полный рост. Обратно сесть разрешили только через пару минут. Итог «смотрин» озвучила Инга Юсупова:
— Алексей все такой же, а вот Николай с Александром, как будто, серьезней стали, повзрослели, что ли… И похудели.
Наша компания с Ингой дружно согласилась.
Про ход боевых действий, понятно, никто ничего не спрашивал, а дальнейший разговор стал крутиться вокруг нашего с братиками морального состояния, питания и отдыха. Мы отчитались и, в свою очередь, поинтересовались тем же самым у друзей. Вот уж тут поток информации нас накрыл с головой — последние сплетни из жизни Малого Света, новости из Университета и подробности написания Сашкой Петровым портрета Императора. Как оказалось, Мария с Варварой в этом вопросе взяли над моим другом «шефство».
— Александр, сестрички тебя не обижают? — улыбался я.
— Что ты, Алексей! — отмахнулся он. — Наоборот, оказывают моральную поддержку и постоянно подкармливают разными сладостями.
— Как там наш особняк? — перевел я тему, заметив, как нахмурилась Гримальди. — Стоит еще?
Как и ожидал, Мария с Варварой напомнили мне о предстоящей встрече Малого Света, и еще раз попросили провести ее в особняке. В очередной раз разрешил. Не забыли сестры мне сообщить и о их непосредственном контроле за ремонтом в ресторане «Царская охота».
В общей сложности, видеоконференция с нашими друзьями продлилась чуть ли не час с лишним, и когда мы с братиками шли в Офицерское собрание, Николай задумчиво протянул:
— Леха, а ведь хвастаться своими подвигами совсем и не хочется…
— И мне. — поддержал брата Александр. — Родителям еще ладно, можно кое-что рассказать, и то, с мамой подробностями делиться не стоит, а вот друзья… Я теперь понимаю, Лешка, почему ты нами так неохотно рассказывал про свою службу в Корпусе.
— Ваши будущие ордена на кителе скажут все за вас, братики! — я улыбался. — Прохор плохому не научит!
Перед самым сном меня с воспитателем вызвали к Цесаревичу.
— Так, оба-двое… — он указал нам на стулья. — Завтра полетите на спецзадание. Вернее, полетите, если ты, Прохор, дашь свое добро.
— Слушаю внимательно, Саша. — посерьезнел тот.
— Скажу сразу, в ближайшее время планируется очень серьезная и важная операция, в которой вы все мне очень пригодитесь, и я должен быть уверен в исполнителях полностью. Не буду пока раскрывать подробности, скажу лишь одно — без большого количества трупов там точно не обойдется. Ваше завтрашнее задание будет некой подготовкой к этой важной операции. Задача же будет простой — надо уничтожить группу из примерно двадцати Никпаев. Я специально полковнику Пожарскому приказал этих абреков пока не трогать, берег именно для такого случая. Как ты уже наверняка понял, Прохор, если в тебе с Алексеем я не сомневаюсь, то вот в отношении Александра и Николая существуют у меня вполне обоснованные опасения.
— Саша, давай говорить прямо. — вздохнул воспитатель. — Ты хочешь, чтобы я завтра отдал приказ Александру с Николаем на уничтожение противника, и проследил за выполнением приказа?