Камень. Книга 4 (СИ)

— А как же хруст камней? — бросил я. — Их удары о доспех? А каменная пыль? Братики, эти три твари нас там похоронить пытались!
— Понятно все это… — Николай опрокинул очередной стакан. — Но все равно, стремно на душе как-то…
— И у меня. — опрокинул свой стакан Александр.
* * *
— Прохор, а ты с Николаем и Александром не жестковато начал? — спросил нахмуренный Цесаревич.
— А насчет Лешки ты не переживаешь уже? — ухмылялся тот.
— Нет, не переживаю. Все последние события подтверждают стабильность психики сына, да и ты его в соответствующих… традициях воспитывал. А вот за Николая и Александра я начинаю переживать…
— Да нормально все с ними будет! — отмахнулся Прохор. — Себя вспомни.
— При мне людей пытать не сразу начали. Да еще так показательно. Я сначала трупов насмотрелся и сам… убивать начал, а уж потом…
— Саша, ты пойми… — вздохнул Прохор. — Если в Лешке я уверен полностью, то вот что могут выкинуть твои племянники в боевой обстановке, не знаю. А сейчас у них мозги должны хорошо прочистится… Как шелковые будут, можешь мне поверить.
— Будем надеяться. — кивнул Цесаревич.
— И вообще, Саша. — Прохор улыбался. — Лешка мне еще в палатке этих троих афганцев предлагал погасить… Это же предлагал и Литвиненко перед броском…
— Погоди… — вскинулся Александр. — Точно! Как я не сообразил-то? Так ты с самого начала был настроен моим племянникам дать возможность проявить себя? И показать все ужасы войны? — Белобородов продолжал скромно улыбаться. — А Николай с Александром… поняли?
— Нет.
— Ну ты и жучара, Зверь! Я теперь желание братца Николая отдать тебе на воспитание сыновей полностью поддерживаю. А там и еще кого пристроим…
— Саша! — нахмурился тот. — Вы что, действительно из Лешкиного особняка ясли собрались сделать? У нас скоро свободных покоев не останется!
— Уплотнитесь. — отмахнулся Цесаревич. — Если что, соседние участки выкупим. Прохор Петрович Белобородов, директор-распорядитель Императорских яслей! — он причмокнул. — А что, мне нравится как звучит. Визиток тебе наделаем, — ухмылялся Александр, — форму какую-нибудь придумаем с эмблемой. Штатные единицы выделим, щедрое финансирование… Как сыр в масле будешь кататься!
— А должность помощника Императора куда девать? — Прохору было совсем не до смеха.
— Будешь совмещать. — пожал плечами Цесаревич. — Утром, например, ты помощник Императора, а после обеда директор-распорядитель Императорских яслей.
— Это ты, Саша, обалденно придумал… — совсем поник Белобородов. — Я на тебя Государю официально пожалуюсь.
— Как жалобу подписывать будешь, ты уже определился? — ухмылялся Цесаревич. — Как помощник, или как директор-распорядитель?
— Все! Заканчиваем этот беспредметный разговор! — отмахнулся Белобородов и зашагал в сторону пытошной…
  
Глава 9
 
Глаза открылись сами собой — к палатке кто-то подходил. Заворочался и Прохор. Дверь открылась, и на пороге появился подполковник Мехренцев. Он откашлялся и громко сказал:
— Господа, доброе утро!
На своих кроватях заворочались и Николай с Александром.
— Доброе утро, Арсений Станиславович. — поприветствовал я коменданта.
— Доброе. — кивнул воспитатель, а братики буркнули что-то непонятное.
— Не вставайте, я ненадолго. — махнул рукой Мехренцев. — Меня полковник Пожарский послал вам напомнить, что вы все под арестом. Домашним. Часового не будет, так что просьба, господа, палатку покидать только в случае крайней необходимости. Завтрак, обед и ужин вам принесут. Честь имею! — козырнул он и вышел из палатки.
Прохор нас кровожадно оглядел и скомандовал:
— Подъем, молодежь!
Николай с Александром со стонами откинули одеяла и уселись на кроватях.
Сегодня ночью мы с ними не сильно-то и засиделись — в этот раз водка братикам языки не только не развязала, а, наоборот, вогнала в тихую тоску. Допив своё, Николай с Александром приступили к планомерному уничтожению и моего алкогольного «доляна». Так что, когда в палатку вернулся Прохор, абсолютно пьяные братики встретили его добрыми улыбками и заверениями в полнейшем и неизменном своем уважении. Кое-как уложив их спать, мы с воспитателем сели за обеденный стол.
— Что наша добыча рассказала? — поинтересовался я.
— Как и предполагалось, ничего существенного. — отмахнулся Прохор.
Со слов воспитателя получалось, что эти трое были простыми разведчиками, совершенно не посвящёнными в планы Никпаев. А учитывая, что работать им приказали рядом с нашим городком, где был очень велик шанс захвата, в эти планы их не посвящали намеренно.
— У них даже приказ был на уничтожение всей аппаратуры при угрозе захвата, что они и сделали. Ты обратил внимание, Лешка, что при них вообще ничего не было, даже оружия?
— Да. — кивнул я.
— Пока вы за ними гонялись, они все скинули. Тем более, эти трое прекрасно понимали, что оружие им не поможет. — хмыкнул он. — Застрелиться героически, разве что. Но кое-что нам из них все же удалось вытянуть. Примерная численность отдельных отрядов Никпаев, потенциал, состав, их примерная дислокация, как и дислокация основных баз. Это все совпало и с нашими данными. Пообщались и о общем настрое Никпаев. — воспитатель опять хмыкнул. — Если сами Никпаи готовы героически сдохнуть, то вот остальные абреки, входящие в Род, желанием подыхать совсем не горят. Но при этом прекрасно понимают, что ни мы, ни остальные афганские Рода их щадить не собираемся. Делай выводы, Лешка.
— Ну, как я понимаю, никто никаких иллюзий и не строил? — теперь уже хмыкал я. — Особенно, после нападения на Марию и Варвару.
— Лешка, — улыбался Прохор, — если раньше можно было легко найти иуду, который бы сдал всех остальных, после чего последовал бы один, максимум два быстрых и мощных удара… И все, уезжаем домой. То вот с такими настроениями в рядах противника командировка может затянуться на неопределенное время. А если учитывать, что Никпаи у себя дома, а мы незваные гости. — воспитатель вздохнул. — Это вы с братьями молодые, вам подвигов хочется, а я уже старенький. Меня уже давно не возбуждает горным козликом по каменюкам скакать. Как и всех участвующих в операции офицеров. Всем нужна быстрая, эффективная и убедительная победа, с последующей раздачей заслуженных орденов и должностей. Да и Государь задержкой будет очень недоволен.
Я кивнул и задал давно уже мучавший меня вопрос, еще с прочтения той статьи в газете про уничтожение Никпаев.
— Прохор, а почему в Корпусе нет подразделения колдунов, а в армии есть?
— Исторически так сложилось. — пожал плечами он. — Да и не в интересах Романовых было усиливать Отдельный корпус жандармов в противовес личной спецслужбе — Тайной канцелярии. У грамотного правителя всегда должен быть козырь в рукаве на случай… непредвиденных обстоятельств. Да и компетенции у Корпуса с Канцелярией разные, как ты понимаешь, хоть иногда они в своей работе и пересекаются. А армия, особенно военная разведка, в колдунах, таких как Леший, всегда реально нуждалась. Но ты не переживай, Лешка, все военные колдуны на особом контроле. Вернее, их семьи и родичи… — Прохор оскалился. — Намек понял?
— Понял. — вдохнул я, и признал необходимость подобных предосторожностей со стороны Канцелярии, вернее, Рода Романовых.
— Именно поэтому я тебе и обещал все достаточно быстро разузнать о полковнике Литвиненко. А теперь спать!
После подъема, умывания и чистки зубов мы уселись пить кофе.
— Как настроение, герои? — с улыбкой спросил Прохор у слегка хмурых Николая с Александром.
— Нормально. — буркнули те. — Всяко лучше, чем вчера.
— Вот видите, злобные дяденьки лучше знают, дяденьки жизнь прожили. — покивал он головой. — Быстренько допиваем кофий, и будем физкультурой заниматься перед приемом пищи.
— Ну, Прохор!.. — протянули братики, а я улыбался.
Воспитатель с них точно сегодня не слезет, чтоб вредных мыслей после вчерашнего не было.