Камень. Книга 4 (СИ)
Встречали нас трое — мой старый знакомый по посещению Измайловского полка, командир ДШБ подполковник Мехренцев, неизвестный мне мужчина под пятьдесят в черном камуфляже Тайной канцелярии и такого же возраста полковник в камуфляже песочного цвета.
— Ваше Императорское высочество, — смотрел подполковник на Цесаревича, — разрешите обратиться к господину полковнику?
— Без чинов, Арсений Станиславович. — кивнул тот. — Обращайтесь.
— Григорий Михайлович, АПЛ успешно развернут, караулы выставлены, происшествий нет. Только со стороны Афганистана нами зафиксировано периодическое присутствие наблюдателей. — доложился он.
— Понял. — протянул дядька и посмотрел на остальных двоих. — Представьтесь, господа.
— Полковник Пограничной службы Отдельного корпуса жандармов Ермолов Иван Викентьевич. — представился мужчина в песочном камуфляже.
— Годун Дмитрий Олегович. — представился «черный». — Тайная канцелярия.
— Полковник Пожарский Григорий Михайлович. — кивнул дядька в свою очередь. — В процессе работы познакомимся поближе. Арсений Станиславович, обеспечь через час присутствие личного состава в штабе.
— Сделаю. — подполковник достал из планшетки пачку небольших по формату листков и начал нам их раздавать. — Господа, это план лагеря, потом ознакомитесь. А сейчас, чтобы не терять время, прошу следовать за мной для размещения по палаткам.
Нам четверым досталась отдельная небольшая палатка со всеми удобствами — прихожая со шкафами, четыре кровати с тумбочками в большой комнате, два стола со стоящими на них ноутбуками военного образца, обеденный стол с раковиной, холодильником и небольшой плитой, работающей от газового баллона. Посуда прилагалась. Кроме того, в углу, рядом со входом, располагался раздельный санузел с душем и двумя раковинами. После беглого осмотра Сашка достал смартфон:
— Ви-фи есть, только пароль требует…
— В выданной подполковником брошюрке пароль глянь. — разглядывая наши «хоромы», ответил Николай.
— Работает. — сообщил Александр.
— Жить можно. — хмыкнул Николай. — Главное, столовку на плане найти, и вообще отсюда хоть месяц можно не уезжать.
— Ваша правда, Ваше Императорское высочество. — в палатку зашел господин Годун, тот, который из Канцелярии. — К вашему приезду готовились на совесть. Ваши Императорские высочества, разрешите у вас господина Белобородова украсть?
— Не разрешаю, Дмитрий Олегович. — за нас ответил Прохор, и неспеша подошел к «коллеге». — Димон! — раскрыл он объятия.
— Прошка!
Они обнялись и уселись за обеденный стол.
— Молодежь, шмотье разбирайте. — кинул воспитатель. — Моя койка та, что ближе к выходу. Алексея следующая. — он повернулся к Годуну. — Димон, мы ж с тобой с войны не виделись! Как сам?
Какое-то время разговор двух сотрудников Канцелярии проходил на личные темы. Впрочем, без особых подробностей. А уж когда пошло перечисление фамилий и направлений, которые эти «фамилии» курируют, я совсем потерял нить разговора. Прохор успевал краем глаза отслеживать и разбор нами шмотья, а когда мы закончили, сделал знак нам сесть за стол.
— Дмитрий Олегович, доложи отрокам оперативную обстановку, будь другом. — попросил воспитатель Годуна. — Водки мы с тобой еще успеем выпить.
— Хорошо. — кивнул тот.
Из рассказа Дмитрия Олеговича выходила следующая картина. За рекой Пяндж, на Афганской территории начинались земли Рода Никпай. Местоположение нашего АПЛ было выбрано неслучайно — именно через этот район Таджикистана в Российскую Империю шел самый плотный наркотрафик. А наше развертывание должно было дать понять местным таджикским Родам о необходимости соблюдать приличия.
— Дмитрий Олегович, — влез Александр, — а почему нельзя местные Рода… покритиковать за такое наглое поведение?
— Высокая политика и национальные особенности. — улыбался Годун. — Вопрос не по адресу, Ваше Императорское высочество. С вашего позволения, я продолжу. Именно в связи с этими особенностями АПЛ и был разбит не в самом селе, а рядом, с соответствующей охраной. И практически никто из местных в операцию не вовлечен. За исключением агентуры, которой хватает как у нас, так и у Пограничной службы. Хватает ее и у Никпаев, но, хочется надеяться, основную сеть их осведомителей мы с Пограничниками основательно почистили.
Из дальнейшего рассказа Годуна следовало, что Императору удалось договориться с Королем Афганистана о неком подобии совместных действий — афганские Рода постепенно зажимают Никпаев с их территории, внутри Афганистана, а мы давим со своей стороны.
— Отмечу особо, Ваши Императорские высочества, Никпаям терять уже нечего, прошу отнестись к этому факту особенно серьезно. — он сделал паузу и продолжил. — Полковник Пожарский доведет на заседании штаба до вас эту информацию и покажет все на карте более наглядно. Да, чуть не забыл. — хлопнул себя Годун по лбу. — На всей границе соприкосновения земель Никпаев с нашими, Погранцами усилено патрулирование на случай прорыва последних, а все три вертушки приписаны к АПЛ не только с целью заброски на территорию Афганистана, но и на случай соответствующего реагирования на угрозу прорыва Никпаев уже на нашу территорию. Доклад закончил.
— Спасибо, Олегович. — поблагодарил того Прохор. — Ты здесь один или?..
— Прихватил с собой в помощь пару талантливых въюношей со взором горящим… Парнишки дельные, можешь, если что, на нас рассчитывать.
— Добро, Олегович. — воспитатель повернулся к нам. — Поняли, отроки, что не в сказку попали?
— Поняли. — дружно кивнули мы.
— А по сему, настраиваемся на серьезную работу и ведем себя соответствующим образом. И на заседании штаба делаем вид, что только там и узнали основную информацию. Не подведите нас с Олеговичем.
Прохор с Дмитрием Олеговичем оказались правы, на заседании штаба мы не услышали практически ничего нового, за исключением обозначения предполагаемых мест дислокации Никпаев и бойцов их Рода, да увидели подробную 3-Д карту здешних мест.
— Завтра утром каждая сформированная группа получит отдельное задание исходя из оперативной обстановки. — закончил полковник Пожарский. — Оружие и средства связи тоже получите завтра. Вопросы? Нет вопросов. Заседание объявляю закрытым, всем отдыхать.
Еще одним плюсом заседания было то, что мы после него начали потихоньку знакомиться с гвардейскими офицерами, задействованными в операции. Это знакомство продолжилось и в столовой, как и после приема пищи. Вот здесь меня очень выручили братики, которые знали практически всех гвардейцев.
— А как ты хотел-то, Лешка? — улыбался Николай. — Сюда абы кто не попал. Только офицеры из знатных Родов, да особо заслуженные, как этот твой знакомец, комендант который. — он имел ввиду подполковника Мехренцева, с которым мы успели поболтать. — А учитывая, что скоро еще гвардии прибавится, у нас тут свой армейский Свет нарисуется. Ты обратил внимание, что на плане самая большая палатка обозначена как ОС?
— Да.
— Офицерское собрание расшифровывается. Вот там жизнь нашего маленького, но со всех сторон благородного городка, и будет протекать по вечерам, в перерывах между операциями. Уверен, и бильярд там стоит, и столики для карточных игр, и, самое главное, барная стойка. Господа офицеры даже на войне не готовы отказаться от привычного образа жизни.
Пока я переваривал информацию о «привычном образе жизни» господ офицеров, к нам подошел отец:
— Пошли к вам в палатку, надо Марии с Варварой позвонить.
Звонили мы сестрам по видеосвязи. «Сеанс» долго не продлился — прилетели, добрались, разместились, поужинали. У Марии с Варварой тоже все было в порядке. Когда отец ушел, отписался Алексии и Виктории, получив ответы, что у них все в порядке.
Приняв по очереди душ, мы вышли из палатки «подышать свежим воздухом».
— Вот это звезды! — с восторгом заявил Николай. — В Москве их и не видно!
И действительно, среди редких пробегающих облаков сияло темно-синее звездное небо! Залюбовавшись им, я незаметно расслабился и обнял близлежащие пространство, включая городок. Единственными источниками напряжения мне виделись четверо часовых, да слабо светился Леший, который почувствовал мое прикосновение, сначала напрягся, а потом успокоился, послав мне в ответ что-то похожее на улыбку.