Пустырь. Книга 1
Хэдер съехал на грунтовую дорогу, вьющуюся по широкому полю. Луговые цветы и травы устилали все вокруг, наполняя воздух характерными запахами. Колея пряталась в лесу и мы, оставив машину, просто пошли по этой пустой дорожке. Вокруг слышались голоса птиц и ветер колыхал верхушки деревья. Многовековые сосны иногда поскрипывали, дополняя лесной оркестр.
Я жадно вбирала в себя каждый кусочек природной жизни. Мне не часто приходилось бывать в лесу, в силу отсутствия компании, и как же я приятно удивилась, когда Хэдер, не спрашивая меня об этом, свернул в сторону леса.
— Ты не рассказал, почему такой задумчивый.
Замедлившись, мужчина долго вглядывался в мои глаза, прежде чем произнес:
— Арин, я должен извиниться.
— Извиниться? — мои глаза округлились.
— Это моя вина, что в вас сегодня въехали, и ты могла пострадать. Я хотел тебя уберечь, а в итоге чуть не угробил.
— Чего?
— Послушай все, что я сейчас буду говорить, — Хэдер взял меня за плечи. — Брай вёз тебя не в колледж. Сейчас не сильно важно куда именно, но одно могу сказать точно, целой ты бы оттуда уже не выбралась. Я долго думал, прежде чем решиться вмешаться в это. По плану подрезать вас должны были на 4ом квартале, но твой отец изменил маршрут. Хилкер сделал все что мог, чтобы не допустить дальнейшее ваше движение.
— Это что шутка? Мой папа меня любит, слышишь?! — я сбросила его руки со своих плеч.
Вдоль тропинки, на которой мы стояли, лежало поваленное дерево. Я присела на него, обхватив голову руками, и судорожно перебирая в голове как такое вообще возможно. Мысли завертелись как рой пчел, но ничего толкового в голову не шло.
— Ты это специально говоришь, потому что у меня есть папа, а у тебя нет, — выкрикнула я.
— Арина, очнись, посмотри вокруг себя. — Хэдер опустился рядом. — Я знаю, это больно, когда все привычное вокруг начинает рассыпаться. Но глупо делать вид, что у тебя все в порядке. Ты не способна сейчас воспринимать все, что я говорю. Поэтому в детали я вдаваться не стану. Но ты должна знать, что твой отец опасен.
— Про тебя тоже говорят, что ты опасен.
— Да, это правда, но с небольшой оговорочкой: я не опасен для тебя. Мне ты можешь и должна доверять полностью, — жестко и холодно прозвучали эти слова.
Сама интонации говорила о том, что все серьезно и Хэдер еще очень сглаживает, в надежде поберечь мою психику. Он попытался продвинуться ко мне ближе, но я остановила. Сейчас личное пространство мне было необходимо как воздух. Я пыталась внутренне себя убедить, что он обманывает меня, специально наговаривает на отца. Но в душе, словно капля черной туши, растекалась огромная клякса. Я долгое время пыталась выстроить вокруг себя такой мир, в котором мне будет хорошо, но получилось, что я все время создавала вокруг себя одну только видимость, которую можно разрушить парой фраз. Друзья, которые были рядом с самого детства, оказались просто прохожими, с которыми я шла рядом некий отрезок времени. Отец, в котором я так искала защиту и семью, никогда не видел во мне полноценного человека. Ему нужно было только, чтобы я училась и потом смогла хорошо зарабатывать. Иных точек соприкосновения у нас не было. Но я пририсовывала ко всему, что происходило дома, какие-то свои штрихи и в итоге картина выходила вполне идеальной. Но от правды ведь не убежишь, каким бы хорошим фантазером и бегуном ты не был.
— Докажи, что твои слова правда. Назови то, что заставит меня поверить тебе, — я говорила четко и ясно, отбросив нахлынувшие эмоции, обнажившие все мои незаживающие раны.
— Твой одногруппник знает очень много. Те файлы, что попали к нему в руки не сказки для запугивания детишек. В тех доках есть фото под номером 427/3К, попроси пусть скинет его.
Я подрагивающими от напряжения руками нашла в контактах номер Эда и послала сообщение: "Катрин говорила, ты нашел кое-что. Мне нужна одна картинка с четырьмя собаками, двумя лисами и семью птичками. Я хочу нарисовать три картины". В начальных классах мы так передавали друг другу ответы на задачки. Я молилась, чтобы Эд не забыл те времена. Я глянула на экран, сообщение прочитано. Ну же Эд, давай, пойми, что мне нужно. Время шло, телефон до сих пор молчал.
— Не замыкайся в себе. Мне важно знать, о чем ты думаешь, — его голос звучал обеспокоенно, а по лицу было видно, что он правда переживает.
— Как думаешь лучше серые или голубые?
— Что?
— Ногти следующие сделать серыми или голубыми? Ты же сам сказал, что хочешь знать.
Я задержала на нем недолгий взгляд и снова сфокусировалась на телефоне. Но и этих секунд хватило, чтобы увидеть, как затвердел серый взгляд. Больше тишину молчаливого леса никто не нарушал. Время шло и ничего не происходило. Кажется, я пару раз нажимала на дисплей, чтобы он не гас. Значит прошло не меньше получаса, прежде чем упало сообщение.
Я открыла файл. Несколько взрослых мужчин сидели на стульях в два ряда. Можно было подумать что изображено собрание, если бы не человек с со связанными за спиной руками, стоящий перед ними. Фото было черно-белое и лица из-за расстояния были нечеткие. Но родного отца я узнала бы и со спины. Он сидел во втором ряду и смотрел прямо в камеру. Перед глазами все поплыло, и я закрыла лицо руками. Телефон с глухим звуком упал на землю. Если до этого оставался маленький шанс, что это все розыгрыш, то теперь все было очевидно. Внутри словно что-то ломалось, доставляя невыносимую боль.
— Жизнь на этом не заканчивается, — я ощутила его тепло рядом.
— У меня теперь ничего не осталось. Была семья, а теперь пустота.
— Тебе казалось, что у тебя была семья, — поправил Хэдер.
— Какая к черту разница?! Теперь я одна, понимаешь одна.
— Есть я, или меня ты не берешь в расчет?
— Ты? — крикнула я. — Тебя тоже нет. Не сегодня так завтра ты наиграешься и бросишь, так что не надо говорить, что ты есть.
Щеку обожгло и я, обомлев, посмотрела на парня сбоку. Башенный, почерневший взгляд. Слова, до этого резко слетавшие с губ, растворились на языке.
— Не выводи меня. Еще одно слово и перестану себя сдерживать, — предостерег Хэдер.
Эмоции, бушевавшие во мне, вмиг улетучились, оставив после себя выжженную пустоту. Было больно и неприятно, но первичный взгляд на ситуации не всегда бывает верным. Надо прийти в себя от пережитого шока и по полочкам разложить все. Что я имею на данный момент.
— Что будет дальше?
Подняв с земли телефон, Хэдер вложил мне его в руки. Встав с бревна, она за предплечье поставил меня на ноги.
— Ничего не будет. Все будет точно так же, как и раньше. Просто будешь внимательнее и осторожнее. Давай, пойдем.
— Куда ты меня ведешь? — поинтересовалась я на обратной дороге.
— Заедем к парням. Мне надо у них ненадолго появиться.
Мне было все равно куда, лишь бы не оставаться одной, так что вариант появиться в его доме был не самым худшим.
Я вышла из машины и безжизненно поплелась следом за Хэдером. Не хотелось ничего. Разве что только отмотать все назад и вновь вернуться в свой розовый мир. Я даже не представляла, как теперь буду вести себя с отцом. Запирать дверь на ночь? Не пересекаться с ним? А может дергаться от каждого резкого движения? Надо еще раз уточнить, что именно было на той фотке. Но открыв сообщения, я не увидела даже своего сообщения. Это что, глюк какой-то. Я заново открыла переписку. Снова пусто.
— Фотография пропала, — обеспокоенно произнесла я.
— Ну, значит, он ее просто удалил. Удостоверился, что ты получила, а потом просто стер. Умный парень.
Вот же блин, теперь даже не восстановить ее никак. Я по крупинкам стала в памяти воссоздавать картинку, но выходило плохо. Состояние, в котором я тогда пребывала, проходило скорее на шок. Да уж, молодец, Арина, стрессовые состояния созданы прямо для тебя.
В дом я заходила в еще более угнетенном состоянии.
— Здорова, Хэд.
Какой-то парень подскочил к нам, заключив мужчину в объятья.
— Привет, Вэй. Дом вроде цел, это уже радует, — Хэдер провел взглядом по помещению.