Попасть - не напасть (СИ)

Я помотала головой.
Мои же собственные терзания в исполнении братца звучали достаточно сюрреалистично.
- Ваня, ты-то здесь при чем?
- Я старше. Я должен был увидеть. Понять, сообразить...
- Я не смогла, а ты должен был?
- Маша, ты приехала - и на тебя все это сразу свалилось. А я-то все видел, варился в этом... и - проморгал. Дурак...
Я молча обняла брата.
А что тут скажешь?
Я себя виню. Он себя винит.
А те, кто похитил Арину?
Вот в этом мы с ними точно совпадаем. У них мы тоже наверняка во всем виноваты. Стопроцентно!
А что делать?
Разбираться с Демидовым здесь и ехать в Москву. Наводить порядок уже там. Что мне еще остается? Попала в течение - греби ластами. Или тони молча. Но помни - спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Только так и никак иначе.
Как же все это... безрадостно выглядит!
  
Глава 13
 
Змеиной горы хозяйка
Как можно встретиться с человеком, на которого объявлена охота?
Если прийти и попросить встречи, я подставлю управляющего.
Если просто прийти - подставлю себя.
Что мне остается?
Идти на рудник, но в сопровождении четырех обережных. А дети останутся с Ваней и Петей.
Я и поехала. Верхом, на лошади (держась на ней, как собака на заборе и даже покачиваясь), причем вел лошадку в поводу один из обережных, и быстро специально не ехали.
Ну не могу я!
Не умею!
На параплане летала, доводилось, но то машина, у нее мозгов нет. А у лошади - есть. И я ей тоже не нравлюсь. Вон как косит... точно, цапнуть хочет.
Лошади не кусаются?
Не кусаются только беззубые киты - у них зубов нет, им кусать нечем. А остальные очень даже могут тяпнуть.
Вот и знакомый поселок, домик управляющего...
И нехорошего вида личности, которые наставляют на нас ружья.
- Стоять! Руки вверх!
Так. Мой выход.
- Вы что, с ума сошли? Я - Мария Ивановна Храмова, хозяйка рудника! Какие руки!?
Мордовороты расплываются в улыбках.
- Простите, барыня, не признали. Только вас и ждем... лошадку позвольте?
Один ловко перехватывает мою лошадь под уздцы. Скотина косится лиловым глазом, но не дергается.
Второй так и продолжает держать под прицелом мою охрану.
- Опустите оружие! - возмущаюсь я. - Вконец охамели?!
Ругательства ничего не дают. Лошадь ведут под уздцы к домику управляющего. А там на пороге стоит и паскудно ухмыляется мой несостоявшийся жених.
- Мария Ивановна. Как я рад вас видеть!
- Сергей Владимирович. Вы еще живы? Какая неожиданность!
Моя улыбка по гадостности может сравниться только с улыбкой разговевшегося маньяка. Который лет двадцать сдерживался.
Такого приема Демидов не ожидал, и улыбка его слегка увяла.
- Я надеялся, что судьба еще пошлет нам встречу.
- Да, хорошо она послала, качественно и далеко, - я продолжала ухмыляться. - А где мой управляющий?
- Здесь, конечно. Не буду же я своих людей увечить и калечить?
- А с какого перепуга мои люди вашими станут?
- Ну, Мария Ивановна...
И столько укоризны! Столько возмущения...
Вот как ребеночку объяснять, что это один пальчик, это второй пальчик, а всего их пять, чего уж проще!
Я даже головой покачала.
- Сергей Владимирович, я бы в вашем положении не на девушек заглядывалась, а на червячков.
- Червячков?
- И гробик присматривала поуютнее.
Демидов намек понял, и глаза его сверкнули злобой.
- Я еще вас переживу, Мария Ивановна.
Ответом ему была безмятежная улыбка.
- Поспорим?
Руки у мужчины сжались в кулаки. Эх, был бы у него наган, как у меня - точно бы пристрелил. Или хоть попробовал.
Да вот беда - нельзя. Трупы не размножаются. А детей-то хочется. И не только детей, похоже.
- Ладно, - поменяла я тон. - Пошутили и хватит. Теперь о серьезном. Сергей Владимирович, так кто вас настолько не любит, что так подставил?
Демидов аж рот открыл.
- Откуда вы знаете?
- Письмо возьмите. От его превосходительства Благовещенского, Александра Викторовича.
Я кое-как сползла с лошади и вытащила из кармана платья письмо. Вручила его Демидову, и пока тот бараном смотрел на конверт, обошла его, как мебель. Кивнула управляющему.
- Что скажете, Иван Федорович?
Управляющий даже сразу и с ответом не нашелся. Чего бы он не ожидал от своих действий, сделала я явно что-то не то.
- В-ваше... Мария Ивановна?
- Мое, а то ж. У вас найдется чашка кофе?
Управляющий поцеловал мне руку и повел в дом. Кажется мне - или его глаза одобрительно блеснули?
***
Когда Демидов вошел в дом, мы уже пили кофе. Я с сахаром и сливками, управляющий - простой черный, кто как привык.
- Иван Федорович, так что там с каверной?
- Сергей Владимирович приказал...
- Насчет медного изумруда - тоже вранье?
- Нет, что вы! Чистая правда, Мария Ивановна. Да такое месторождение богатое!
- Вот видите, дела уже не так плохи. И взрыва не было?
- Не было, госпожа.
- Просто замечательно. Надеюсь, Сергей Владимирович не поскромничал, когда оплачивал письмо?
Управляющий настороженно посмотрел на меня, потом разглядел в моих глазах веселые искорки и расслабился.
- Никак нет, барыня. Не поскромничал.
Я улыбнулась во всю ширь.
- Ну, будем считать, пятьдесят процентов от премии он вам выплатил. Остальные за мной будут.
Управляющий поймал мою руку и поцеловал.
- Премного благодарен, Мария Ивановна.
Умничка.
Все он правильно понял. И я тоже все поняла правильно. А за верную службу и отблагодарить не грех.
Демидов смотрел на это злыми глазами. А потом направился к столу.
- Поухаживайте за будущим мужем, Мария Ивановна. Налейте мне кофе.
- Сергей Владимирович, я решила уйти в монастырь, - фыркнула я. - Мужской. Банщицей.
Старая шуточка вызвала у мужчины ступор еще ненадолго. Я устроилась поудобнее, наплевав на все правила хорошего тона, и кивнула Демидову.
- Присаживайтесь, Сергей Владимирович и рассказывайте.
Демидов действительно сел за стол, потом опомнился и разозлился.
Положил на столешницу ладони, чуть приподнялся и уставился на меня немигающим змеиным взглядом. Да, раньше я бы его испугалась.
А сейчас...
Мной владело какое-то хмельное веселье. Как в компьютерной игрушке, когда проходишь уровни и рубишься с монстрами. Есть удар!
И еще!
А если помрешь - так сохраниться можно и начать все заново.
Здесь, правда, не сохранишься, но ощущения были примерно те же.
- Так кто вас скушать собрался, дорогой несостоявшийся супруг?
И я светски утащила с блюда вкуснющее безе. Крохотное, как раз сунуть в рот и не кусать, а то вечно с него крошки на платье сыплются.
Картинная поза Демидова прошла втуне. Я слишком наслаждалась пирожным. Обычно я себе такие радости обрезаю, и так фигуристая, но после долгой дороги, да плюс стресс...
Ладно!
Сладкое в малых дозах безвредно в любых количествах!
- Откуда вы знаете? - Демидов поневоле заинтересовался. Слишком уж я ему все шаблоны обломала. Что должна делать приличная жертва?
Плакать, умолять, бояться, страдать...
Из всего списка у меня было только страдание, и то по другому поводу. Попробуйте сами поездить на этих парнокопытных!
Бррррр!
Знаете, как пострадает ваш филей? Отбивная будет такая, что любому повару честь сделает!
- А чего тут знать? Подставили вас с бо-ольшим знанием дела, - махнула я рукой. - Или вы меня сейчас будете уверять, что лично прирезали Ирэну Благовещенскую?
- Не буду, - согласился Демидов. - Об этом только вы догадались?
- Генерал-губернатор тоже догадался бы, но слишком уж он дочку любил, - махнула я рукой. - Ему ярость мозги застит. Поймаю, кричит, повешу на осине. Или на березе.