Госпожа Дозабелда (СИ)

- Ну озеро, ну не слишком маленькое, ну и что? Воды никогда что ли не видели? - спросил он, мысленно составляя план очередной шутки.
- Да это же чистый дигидрогена монооксид. - восхищенно сказала Даздраперма, одним глазом внимательно наблюдая за братом, с лица которого стала сползать наглая ухмылка. Стоит отметить, что с этим научным термином у последнего были связаны не самые лучшие воспоминания. В девятом классе Ебелдос очень хотел вступить в партию зелёных. Как-то раз ему пришло письмо по электронной почте с информацией о страшном химикате, который: является основной составляющей кислотных дождей, усиливает эрозию почвы, ускоряет коррозию металлов и вредит большинству электроприборов, способен нанести вред человеку в жидком, твёрдом и газообразном виде и вызывает наркотическую зависимость, приводящую к смерти при отказе от его приема в течении недели. Возмущённый применением данного вещества в качестве охладителя и растворителя, а также при производстве пенопласта, огнетушителей, пестицидов и даже искусственных пищевых добавок, юный борец за правое дело, следуя прилагавшейся к письму инструкции, собрал подписи под петицией за запрещение опасного вещества в своем и трёх параллельных классах, и отправил её Президенту России.
Спустя месяц всех подписантов вызвали в актовый зал, где директор школы прочел им ответ Президента. Последний искренне радовался тому факту, что школьники в нашей великой стране не боятся проявлять гражданскую сознательность и озабочены вопросами экологии, но - к сожалению - он не может запретить обыкновенную воду. Вслед за директором слово взяла учитель химии, сообщив, что, несмотря на радость Президента России по поводу их гражданского мужества, все подписанты получат двойку в четверти. На следующий день после столь знаменательного события Ебелдос впервые за много лет был жестоко бит одноклассниками, на своей шкуре испытав слова сэнсэя о том, что очень редкий мастер сможет отбиться от толпы.
Каждый раз, когда сёстрам Кузькиным надоедали выходки брата, они напоминали ему о простой воде и гомерическом идиотизме. После этого старший братец замыкался в себе на пару часов и переставал их беспокоить.
Накачав лодку, Ваучер с Ебелдосом забросили в неё часть поклажи и отправились на поиски места для стоянки. Отсутствовали они около часа. За это время девушки успели съесть полкило купленного в пристанционном магазине печенья, обсудить оставлявшее желать лучшего поведение братьев и поссорится на почве эстетических вкусов. Дозабелда со священным трепетом относилась к классике и терпеть не могла современную ритмичную музыку. Музыкальные пристрастия Даздрапермы были полностью противоположны сестринским.
К тому моменту, когда Ебелдос приплыл забрать оставшиеся вещи и сестёр, последние уже исчерпали словесные аргументы и готовы были перейти к активным действиям, что, учитывая их принадлежность к имевшим существенные различия в технике школам единоборств, могло стать незабываемым зрелищем. Рассказав все, что думает о двух курицах, вдруг ни с того, ни с сего решивших подраться, брат напомнил, что лишь он один в их семье может похвастаться вторым даном, а значит может считаться и старшим по званию. Возмущённая такой постановкой вопроса, Даздраперма заявила, что вовсе не факт, что её первый дуань в ушу в реальной драке будет слабее, чем второй дан в каратэ, а значит, старшее звание себе Ебелдос присвоил несколько преждевременно. Дозабелда, имевшая первый дан в тхэквондо, оптимизма сестры не разделяла. Она понимала, что в поединке с братом ей не выстоять и пары минут, если только бой не будет вестись на нунчаках, которыми она умела махать с потрясающей скоростью и точностью. Зато Ваучер с его скромным вторым разрядом по тайскому боксу бил старшего, и не один раз, голыми руками.
Принудительно помирив сестёр, Ебелдос отвёз их на малюсенький пляжик, именуемый местными рыбаками Большим Прокосом, и оставил их обустраивать лагерь. Сам же отправился вместе с братом на рыбалку. Младший был фанатом рыбной ловли, наверное, лет с десяти и давно имел полный комплект снастей фирмы Shimano, но его (комплект) в этот раз пришлось оставить дома. Загоревшись идеей открыть магазин рыболовных снастей, Рауф выдал Кузькиным для тестирования два десятка китайских удилищ различного назначения, катушки, леску и шнуры малоизвестных фирм, и очень огорчился, когда Ваучер наотрез отказался брать китайские блёсны вместо проверенных "мепсов". Поминая китайцев незлым ласковым словом, братья выловили десяток щурят и трёх окуньков, несмотря на небольшие размеры достойных занять место в котле. Мелкий окунь бросался на блесну значительно чаще, но сразу же отпускался, предварительно получив свою порцию рыбацких 'комплиментов'.
Идея сварить уху возникла ещё в процессе лова рыбы, но как авторитетно заявил Ваучер, одной рыбы для этого недостаточно и, отдав улов сёстрам, братья отправились на лодке в магазин за недостающими ингредиентами. К сожалению, отоварить весь список они не смогли, в магазине не было петрушки и никакой зелени вообще, но Ебелдос добавил к списку три бутылки водки и восемь литров пива, заявив, что с огненной водой уха будет значительно вкуснее. Младший брат осторожно поинтересовался, зачем так много, ведь чтобы отбить запах тины, достаточно влить в кастрюлю каких-то сто грамм, или это просто чтобы не ходить два раза? Однако в данной ситуации никакие попытки ограничить алкогольные аппетиты старшего брата уже не возымели бы действия. Вырвавшийся из-под опеки матери и её мужа, Ебелдос хотел оторваться по полной.
Дозабелда встретила братьев враждебно: по обилию спиртного она сразу поняла, что Ебелдос будет не только пить сам, но и спаивать младших. Пообещав, что всё расскажет маме, она схватила первую попавшуюся бутылку и ушла в женскую палатку снимать стресс в гордом одиночестве. Пиво 'Охота' оказалось для неё слишком крепким, и очень скоро Дозабелду сморил сон. Братья и младшая сестра куролесили долго и шумно. Несколько раз старшая просыпалась и однажды ей даже пришлось на них накричать. Вконец упившиеся родственнички орали какую-то жутко похабную песню, причем настолько громко, что Дозабелда начала опасаться, как бы стоящие на соседнем прокосе рыбаки не приехали разбираться. Сильно за полночь шумная компания угомонилась и старшая из сестёр смогла вздохнуть с облегчением и забыться тревожным сном. Проснулись все ближе к обеду с жуткой головной болью и даже не сразу обнаружили, что ночью у них украли лодку. Первым делом все бросились к соседям, но те мирно спали, будучи пьяными в лоскуты, и о чём-либо спрашивать их было бесполезно.
- Ну, и что теперь будем делать? - спросила Дозабелда, даже не надеясь, на какой-то конструктивный ответ от Ебелдоса, главного виновника и организатора попойки.
- Рауф нас убьёт! - вместо него ответила младшая и захлюпала носом.
- Следует проверить, что эти уроды не успели унести, - заявил старший не терпящим возражения тоном.
- И пока ты будешь устраивать свою инвентаризацию, лодку станет искать бесполезно, - ответил младший и бросился собирать разбросанные по поляне вещи. - Соседи говорили, что тут есть какая-то деревня совсем рядом. Надо бы местных расспросить, - добавил он, собирая палатку. В процессе сборов выяснилось, что воры унесли только мотор, лодку и канистру с остатками бензина. Всё остальное, в том числе ставшие более ненужными тележки, ночные гости взять даже не пытались.
- Пришли на лодке, взяли нашу на буксир и отвалили. Даже на берег думаю, никто из них не выходил, - предположила сквозь слёзы Даздраперма.
- Да ты прямо Шерлок Холмс, - ответил старший, даже в такой ситуации не растерявший своего ехидства.
- Вполне возможно, что так оно и было, - вступился за сестру Ваучер, взваливая на плечи тяжелый рюкзак.