По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том І (СИ)

Стиснув зубы, я сжал лапами рукояти топоров и не сводил с него напряженного взгляда, пока он не исчез из виду.
— Лодка зачарована, они нас не тронут, — успокаивающе прошептал Харуд и осторожно тронулся дальше.
Остаток пути никто действительно больше не беспокоил нас, но едва пристав к берегу мы всё же поспешили как можно быстрее покинуть шлюпки. Оказавшись на твёрдой земле, я обвёл глазами местность.
Пепелка… Несколько километров горелых обломков и золы, блестящей под лунным светом. Отлично просматриваемая со всех сторон территория, которую нам необходимо миновать как можно быстрее, пока ещё действует невидимость.
Опустившись на все четыре лапы, я сорвался с места и стрелой помчался к лесу, огибая обломки и молясь Эмере, чтобы не напороться на скрытый пеплом гвоздь. Бросаю взгляд через плечо — вся команда бежит следом, включая Лютера, висящего на спине у Бибопа. Более не отвлекаясь, я сосредоточился на дороге.
Мы успели как раз вовремя — едва пошли последние секунды невидимости, как над нашими головами сошлись ветви деревьев. Шумно дыша, я спрятался за ближайшим стволом и напряженно прислушался. Если не учитывать шума, который производили члены моего отряда, всё было сравнительно тихо: шелест листьев, временами опадающих на землю, скрип покачивающихся крон и редкий стрёкот кузнечеков. Немного напрягает далёкое порхание крыльев и временами раздающиеся рычание, но если бы их не было, я бы ощущал ещё большую тревогу — всё-таки лес кишит вражескими хищниками, и было бы странно не слышать их.
Я пошевелил усами и повёл носом, принюхиваясь. Ветер дует в нашу сторону, это хорошо. А вот плохо то, что я, дурак, не вложил ни униара в обоняние! Хотя ладно — я покосился на котов, шакала и лису, тоже активно принюхивающихся — у них-то небось точно с этой специализацией получше дела обстоят.
Харуд подал знак собраться всем вместе и стал тихо раздавать указания:
— Значит так, Лютер идёт впереди и показывает дорогу, мы же рассредотачиваемся и двигаемся за ним, при этом не привлекая лишнего внимания. Запомните — мы обычные зверосилпаты, которые просто идут своей дорогой. Не нарывайтесь, — он посмотрел на ящера Драрга, — это всех касается. Всё, вперёд.
Бледный Лютер Рич поднялся на ноги и, опираясь о свой меч-посох, побрёл вглубь леса. Немного выждав, я взял левее и направился следом, стараясь идти как можно расслабленнее. Поначалу я опасался потерять Рича из виду, но вскоре успокоился, ориентируясь на страгенское внимание.
Осторожно ступая меж корней по усыпанной листьями земле, я со всевозрастающим напряжением чувствовал, как с каждым шагом усиливается концентрация посторонних звуков, а дуновение ветра то и дело приносит запах крови и свалявшейся шерсти. Помимо них было и множество других оттенков, которые я со своим слабым нюхом не мог полностью разобрать, хотя большинство всё же удавалось определить: вот это, справа, с лёгкой нотой падали, скорее всего медведь; слева приносит едва уловимый запах чего-то очень знакомого… Волк? Нет, наверное, всё же волколак. А вот спереди ощущается очень вкусный аромат, от которого аж в животе урчит и слюна то и дело наполняет пасть. Отменная дичь, сочное мясо, так и хочется вонзить клыки! Вот только что же это такое?
Ответ на этот вопрос буквально вышел мне навстречу — огромный, рогатый, закованный в драгониевую броню двуногий лось. Его мускулистая туша возвышалась надо мной, подобно скале, так что я ошарашенно замер на месте и, распахнув пасть, не отрываясь смотрел на это величественное чудо природы. Лосяра же, скользнув по мне равнодушным взглядом, просто прошел мимо. Таращясь ему вслед, я покачал головой.
Эт ж сколько в нём мясо-то будет?! Думается, несколько недель точно можно питаться, однозначно!
С трудом отогнав непрошенные мысли, я двинулся дальше. Лядь, даже несмотря на то, что я специально плотно поел перед походом, вечный крысиный голод всё равно не удалось полностью заглушить! Та ещё напасть…
Сверху что-то зашелестело и я резко вскинул голову. Сузив зрачки, всмотрелся в нависшие ветки и нервно дёрнул щекой, когда наконец смог разглядеть источник шума.
Мыши. Целая куча летучих мышей, висящих вниз головами и буравящих меня чёрными бусинками глаз. Оторвав от них взгляд, я поспешил побыстрее миновать это очень «приятное» место.
Хм. А вот это мне тоже сильно не нравится. Впереди явно звуки большого скопления зверей, и, что хуже всего, его не обойти — Лютер абсолютно точно идёт в ту сторону. Известно ли ему о том, что его ждёт дальше? Ш-шхайрат!.. Ладно, он проводник, ему виднее.
Перебравшись через поваленное дерево, я прошел через пышный кустарник и осторожно выглянул наружу. И, надо сказать, увиденное меня изрядно поразило — открывшаяся глазам поляна оказалась лагерем зверосилпатов, но вот я никак не ожидал, что здесь будет настолько… по-человечески.
Самые разные звери сидели и лежали у костров с зелёным пламенем, над которыми были подвешены кастрюли с варевом, источающим аппетитные ароматы. В воздухе летали яркие светлячки, листья деревьев горели тусклым сиянием, а всё пространство было наполнено гулом, рычанием и гортанными звуками, напоминающими смех. И это ещё не говоря про развёрнутые спальные палатки и животных музыкантов, играющих на различных инструментах и что-то мелодично напевающих.
Я крепко зажмурился и резко распахнул глаза, но видение не исчезло.
Фантасмагория какая-то…
Появление Лютера не вызвало особенного ажиотажа. На него косились, иногда огрызались, но чаще всего просто игнорировали, как, собственно, и сам Рич. Понаблюдав за ним некоторое время и поняв, что он направляется на другую сторону лагеря, я собрался с духом и вышел из кустов. Остановился, немного потоптался на месте, и когда стало ясно, что чрезмерного внимания моя фигура не привлекла, я сглотнул и осторожно двинулся напрямик через отдыхающих после боя животных, при этом с любопытством крутя головой.
Сначала мне показалось странным, что я почти не вижу среди них раненых, но, присмотревшись повнимательнее, понял, почему это было так.
Трава. Зелёные стебли травы буквально льнули к их телам и мягко пульсировали, а в отдельных случаях даже плотно обвивали повреждённые конечности. Интересно. Выходит, пастухары позаботились о том, чтобы их войско получало своевременную медицинскую помощь. И им для этого даже стараться особо не пришлось — достаточно просто положить раненого на траву.
Это плохо. Сложно сражаться с тем, на чьей стороне сама мать природа.
Увидел я и перебежчиков, и наёмников. И те, и другие сидели особняком, держались друг друга, но между собой не смешивались. Перебежчики отдельно, наёмники же сами по себе. Но совсем уж без внимания ни тех, ни других не оставляли — в дуплах ближайших от них деревьев я то и дело замечал немигающий совиный взгляд.
От рассматривания окрестностей меня уже в который раз отвлёк очередной необычайно вкусный аромат.
Еда. Еда-еда-еда. Лядь, да что же это они там так аппетитно едят?!
Не выдержав, я свернул к ближайшему костру и на ходу выловил из кастрюли наиболее крупный кусок чего-то красноватого, обжигая при этом пальцы. Сидящий у огня крупный ёж что-то неодобрительно прорычал мне в спину, слегка встопорщив иглы, я же на это лишь промычал и помахал лапой.
Да-да-да. Отстань, ёжик, не до тебя сейчас.
Убедившись, что никто не собирается догонять и наказывать меня за наглость, я перекинул горячий кусок в дриарилловую руку и как следует рассмотрел. Хм. Волокнистое. Но не мясо, это точно. Или мясо, неизвестного мне зверя. Хотя больше напоминает филе красной рыбы. Я принюхался и прикрыл глаза от удовольствия. Великолепный запах! Не в силах больше терпеть, отправил его целиком в пасть и принялся усиленно жевать.
М. Ммм. Мммм! Божественно! Действительно похоже на форель, но одновременно с этим есть что-то от буженины, шашлыка и одновременно вкуснейшего сыра. Хотя каждый, наверное, определит эту вкусовую гамму по своему, дав ему определение своего самого вкусного блюда. И от этого оно становилось ещё более прекрасным!