(не) его невеста (СИ)

Вадим с такой сильной дернул меня, что моя нога невольно подвернулась.
— Нет, моя девочка, ты пойдешь.
И спустя пару мгновений мы оказались на крыше дома, и меня окончательно всю парализовало.
  
58. Кирилл
 
Я ненавидел скорость. Да, она была моим наркотиком, дарила мне непередаваемое ощущение адреналина, жара, растекающегося по жилам. Кровь кипела и бурлила, я чувствовал себя свободным…
Но я ненавидел скорость.
Потому что сейчас мне надо было оставаться максимально сосредоточенным, максимально сконцентрированным на дороге. Гнать изо всех сил, но ни в кого не врезаться, не попасться ни на одном посте, не слететь в кювет и не устроить аварию.
Быть быстрым и одновременно осторожным.
Наверное, было бы лучше, если б за руль сел Алекс. Но он и так почти засыпал на ходу, а я чувствовал себя ленивым тюленем, который просто продрых три дня у себя дома. И потому машину вел я. Алекс, закрыв глаза, то ли думал о чем-то, то ли просто дремал на переднем сидении. По его спокойному лицу вообще ничего нельзя было понять.
— Медленнее, — подал он голос впервые за несколько часов. — Ты сейчас в кого-то врежешься, если будешь так гнать.
— Мог бы сесть за руль и сам.
— Ты сам захотел вести.
Я скривился. Да, это было так. Мне хотелось хоть куда-нибудь выплеснуть энергию. Хоть в чем-нибудь оказаться полезным! Спасти Аду. Мою Аду.
Это было ужасно.
— Ты уверен? — прошептал я, хотя на самом деле надо было говорить куда громче, — что она будет там?
— Это была твоя гипотеза.
От равнодушия, звеневшего в голосе Алекса, я едва не ударил по тормозам. Пришлось сделать над собой усилие и продолжить ехать дальше.
Мы уже въезжали в город. Я презрительно смотрел на старые серые дома, встречавшие всех, и местных, и приезжих, одинаковой мрачностью. Наш родной город умел притягивать к себе людей громкой славой, но никто не знал, насколько некоторым местным жителям было тоскно каждый раз возвращаться сюда. Дорога вела в лабиринт серости и мрака.
Здесь, в дворах, когда-то прошла часть моего детства. Потом фокус сместился; я до сих пор помнил аккуратную высотку, приличную такую, в которой жили воспитанные, интеллигентные люди. Просторная квартира, чистый подъезд, хоть и старый.
Тогда для меня было загадкой, почему Ада оттуда уехала. Почему уволокла прочь Яра, который так любил малую родину и все детство твердил, что ни за что оттуда не уедет.
Я думал, первая депрессия Яра была из-за того, что он уехал.
Теперь понимал, что он просто так переволновался за Аду.
— Я был последним козлом, когда оставил их, — пробормотал я себе под нос.
Алекс не стал это комментировать.
Я ехал по путаным улочкам, прекрасно зная, куда сворачивать и как проехать лучше. Память в этот раз меня не предала. Мы добрались до нужного дома, и я, выскочив из автомобиля, запрокинул голову назад, смотрел на крышу.
Разумеется, ничего не увидел.
Алекс не стал меня останавливать. Я взлетел по ступенькам, игнорируя никогда не работавший лифт, и занес руку, чтобы позвонить в дверь.
— Не лезь, — одернул меня Тобольский. — Секундочку.
Он присел на корточки, добыл из кармана что-то смутно напоминающее отмычку. Три секунды — и старый замок едва слышно щелкнул. Алекс тихо отворил дверь, достал пистолет из кобуры и медленно шагнул внутрь. Я последовал за ним.
В квартире было пусто.
Поразительно пусто.
Слишком просто, чтобы держать здесь человека. Ада смогла бы сбежать! Если только не…
— Ушли недавно, — прошептал Алекс.
— Мы не успели?
Но он только отрицательно покачал головой.
— Мы как раз вовремя. На крышу.
Я понял, что он имел в виду. В этот раз бежал первым, не давая мужчине меня остановить. Вылетел на чертову крышу…
Как раз в ту секунду, чтобы услышать отчетливое:
— Прыгай, Ада. Прыгай, моя девочка.
— Нет! — выкрикнул я. — Ада! Стой!
Они обернулись.
Ада.
И ее чудовище с маской пластических операций вместо настоящего лица.
 
— Прыгай, — прошептал Вадим, — или их тоже не станет. Помнишь? Мы уже с тобой играли в эту игру. И ты, Ада, проиграла…
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍59. Ада
 
— Нет, — прохрипела я.
Вадим держал меня за локоть, а я почти что-то висела на нём. Моя подвернутая нога нещадно болела, как и кровь продолжала сочиться из раны на губе. Втянув носом воздух, я вновь взглянула на бледного Кирилла, который неотрывно смотрел на меня.
Бедный мой Кир. Сколько всего ему пришлось пережить из-за меня. Жалость затопила моё сердце вперемешку с любовью. Я так сильно любила его, но ни разу не додумалась ему сказать об этом. Во мне словно не было достаточно храбрости и уверенности. И это очень сильно… убивало меня.
— Даже не смей думать об этом, Ада, — прорычал Кирилл.
Я перевела взгляд на Алекса, который внимательно рассматривал Вадима. И прежде, чем я поняла, что успело произойти за эти жалкие несколько мгновений, как почувствовала лезвие у своей шеи.
— Не смейте подходить сюда, идиоты, — спокойно сказал Вадим. — Она моя. МОЯ! И она сегодня завершит то, что начала очень давно. Не так ли, Аделаида?
Я не ответила, а он сильней надавил лезвием и мне в нос ударил противный аромат крови.
— Чертов ты… — заорал Кир.
— Эй! Попридержи коней, козак, — рявкнув на него Вадим. — Одно неправильное движением, и я прикончу ее. Я прекрасно знаю в какое место следует ударить, чтобы она умерла мгновенно. Никто вам не поможет.
Алекс продолжал стоять и смотреть. А я глядела на него и умоляла отсюда увести Кирилла, который так и рвался в бой. Ну зачем? Зачем он притащил этого глупца сюда?!
— Ада, — вновь заговорил Кир.
Острие ещё сильней прижалось и кровь сильней потекла по моей шее. Мне пришлось чертовски сильно закусить губу, чтобы сдержать болезненный хрип. Я не собиралась позволить этому монстру услышать, как я страдала из-за него.
— Ты не должна этого делать, — взмолился Кир.
Он стоял на одном месте, его руки были вскинуты, а глаза прикованы ко мне. Я даже не заметила, как заплакала. Я не могла поверить, что наша с ним жизнь кончиться так… ужасно.
— Не выбирай, пожалуйста, смерть, — продолжал говорить Кир, а мы с Вадимом отступали всё ближе и ближе к краю. — Подумай о всех нас. Ты нам нужна, хоть ты и чокнутая стерва.
Улыбка против моей воли вспыхнула на губах, а Вадим только сейчас заметил слезы. И его лицо перекосилось из-за этого. Не сдержавшись, он завопил на Кира:
— Ты сломал ее, мальчишка! Моя девочка никогда не плакала, потому что она сильная и смелая! Посмотри что ты сделал с ней! Она… слабая.
Отвращение исказило его уродливые черты лица и он швырнул меня на землю с такой силой, что я не успела сгруппироваться и ударилась головой. Из меня вырвался сильный болезненный стон.
Кир кинулся ко мне, но тут же остановился, когда у его ног просвистела пуля.
— Не с места, мальчишка, — зарычал Вадим. — Здесь я Король.
Алекс продолжал покорно стоять и внимательно наблюдать за картиной, которая разворачивалась перед ним. Он словно просчитал все возможные варианты и я взмолилась, чтобы там хотя бы один существовал с нормальным исходом.
Приподнявшись, я устало взглянула на Вадима, чья вторая рука с пистолетом так же была наведена на меня. Он одновременно держал на прицеле и меня, и Кира. И я не могла допустить того, чтобы он пострадал. Только не мой Кирилл.
 
— Оставь их в покое, — заговорила я.
Вадим замер, но взгляд не оторвал от лица Кирилла.
— Оставь их в покое, — повторила я.
Теперь Вадим смотрел на меня.
— Тебе ведь нужна я.
Вадим улыбнулся:
— Ты всегда была нужна мне, моя девочка. — Он быстро взглянул на Кира, которого начинало трясти. — Но ты всегда делала неправильный выбор, поэтому, давай, в этот раз ты сделаешь правильный выбор? Тот, который был с самого начала правильный?