Эра Огня 3. Зажженный факел (СИ)

— И это всего лишь одна из тем, на которые я хочу с вами побеседовать, — кивнул я и уселся прямо на пол, скрестив ноги — мол, разговор будет долгим. — Как я понял из конспектов Мелаирима, вы сейчас не можете врать, не можете отказаться говорить и не можете уйти, пока я вас не отпущу. Правда, вы тянете у меня ресурс, но с этим я справлюсь.
Я ожидал, что Анемуруд взбесится от таких заявлений, начнёт рвать и метать в бессильной ярости. Однако он лишь улыбнулся и кивнул. Тепло так улыбнулся, как будто не был местным аналогом дьявола, или типа того.
— Как нам поменяться телами обратно? — спросил я.
— Очень просто: произнести заклинание, мысленно открывшись друг другу.
— Но у нас ранг поделился, мы не можем получить доступ к этому заклинанию.
Анемуруд коснулся пальцами лба, как будто у него резко разболелась голова.
— Нет, эти современные дети меня убивают, — пробормотал он. — Только и могут, что тыкать в дурацкие ярлыки и смотреть, что получится. Когда я говорю «заклинание», друг мой, я имею в виду ЗАКЛИНАНИЕ! Открой книги, прочти нужные слова на языке Древних, и стихия выполнит то, что ты хочешь.
— Мы весь день книги читали, и вот, вызвали вас, — похвастался я. — Так что мы не просто дети, мы крутые, и не надо тут умничать. Вы знаете заклинание?
— Разумеется.
— Я вас внимательно слушаю.
Теперь Анемуруд расхохотался так, что эхо раскатилось по святилищу.
— А я ведь предупреждал Мелаирима, что найти подходящего носителя будет непросто. Подлинная бесхребетность — редкий дар. В тебе было изначально совсем немного стали, но теперь…
— А Мелаирим говорит, что это всё Огонь, — наябедничал я, всё-таки поведясь на похвалу.
— Душа есть Огонь, а Огонь есть душа, — пожал плечами Анемуруд. — Мне кажется, ты терзаешься вопросами, которые в принципе не имеют смысла. А Мелаирим лишь говорит те слова, которые помогут скорее достичь цели… — Тут Анемуруд вдруг осекся и посмотрел на Авеллу. — Простите, леди, вы, случайно, не в родстве с сэром Тарлинисом?
— Он мой отец, — кивнула Авелла.
— То-то я и вижу, огонёк немного знакомый. Но если это ваше тело… — Тут он перевёл взгляд на меня. — То я чего-то не понимаю.
— Госпожа Донея умерла, — дрогнувшим голосом сказала Авелла. — В… В битве. В великой битве с кланом Огня она погибла. Моя мама — маг Воздуха.
— Великая битва? — Анемуруд хмыкнул. — Вот как вы это назвали? Что ж, пусть будет так. Правда, битва ещё не закончена, так что у неё есть все шансы стать великой, — пробормотал он, будто бы сам себе. — Что ж, любезная леди, мне искренне жаль, что, сражаясь с Огнём, многие обожглись.
Тут я счёл необходимым вмешаться. Хитрый призрак не мог отказаться от ответа, но вот перевести разговор в другое русло мог запросто. Специально он это, или так получилось — меня не интересовало. Интересовало другое.
— Заклинание, Анемуруд. Я внимательно записываю его в магическую память.
— Ладно, — вздохнул тот. — Произношу заклинание. Когда будешь использовать его самостоятельно, не произноси первое и последнее слова. Я говорю их сейчас, чтобы заклинание не сработало. Понимаешь?
Понимаю, чего тут непонятного. Это как кавычки.
— Сааркол, — произнёс Анемуруд. — Песта каандер молун а ресхтхан ноурмад э миниэс. Сааркол.
— И это всё? — воскликнула Авелла. — Мы можем вот прямо сейчас поменяться телами обратно?!
Я тоже не верил, что вот так просто получится выйти из положения. Хотя, как «просто»? Мы, вообще-то, дух главы клана Огня вызвали, это вам не шубу в трусы заправлять.
— Можете, — кивнул в ответ Анемуруд. — Но сто́ит ли торопиться? Ведь у вас есть ещё вопросы. И я могу представить, какие. Маг моего ранга вполне способен читать по огню души. Мне открыто многое. — Он уставился мне в глаза. — Я вижу страх перед переменами. Вижу нерушимую клятву и раскаяние. Быть может, то, что с вами случилось, не проклятие, а благословение?
Я вздрогнул. Картина мира в очередной раз треснула. Почему Анемуруд сам предлагает помочь мне в этом всём? Разве он не отдал жизнь, чтобы… Чтобы наоборот. Честно говоря, я до сих пор не мог толком понять, за что он там отдал жизнь — сложный был человек.
— Вообще-то вы правы, — сказал я. — У меня целая куча проблем. Если уж совсем наглеть, то я хочу избавиться от Искорки, сохранить при этом магические силы — ну, хоть какие-нибудь, — и остаться в этом мире. Такое возможно?
— В мире, где существует магия, возможно практически всё, — заявил Анемуруд. — Начнём с конца. Чтобы остаться в этом мире, нужно, чтобы тебя приняли все четыре стихии. Самый простой способ этого добиться — получить четыре печати. Тогда ты станешь полноправной и неотъемлемой частью этого мира.
Авелла безмолвно шлёпнулась рядом со мной на пол. Я почувствовал пожатие её руки.
— Став полноправной частью этого мира, магических сил ты не утратишь, — продолжал Анемуруд. — Разве что их специально изымут, но ты вряд ли это допустишь, поскольку все твои ранги сохранятся. — Слово «ранги» он произнёс с презрением. — Ну и, наконец, самое сложное.
Я кивнул. Слова аккуратно ложились в магическую память. Сердце билось всё чаще.
— Для того, чтобы исторгнуть из себя Огонь, достаточно попросить его выйти. Попросить на языке Древних, разумеется. То есть, произнести заклинание, которого нет ни в древе, ни в книгах. Нужно просто знать язык и понимать стихию, чтобы найти нужные слова.
— И вы мне их скажете? — прошептал я.
— Да, скажу. Но слова — это ещё не всё. Тебе нужен подходящий артефакт для того, чтобы он смог принять на себя Огонь. Я в своё время воспользовался свечой. Но ты — это нечто большее. Тебе понадобится факел.
— Факел? — вдруг переспросила Авелла. — Не любой ведь факел, правда?
— Не любой, — покачал головой Анемуруд. — Один из тех факелов, что остались с древнейших времён. Реликвия, которая хранилась в моём дворце. Если её не сломали…
— Её не сломали, — сказала Авелла.
Они долго о чём-то молчали, глядя друг на друга. Я чувствовал себя лишним. Поэтому откашлялся и вставил:
— Но… как же моя клятва?
— А вот это — самое интересное, — повернулся ко мне Анемуруд. — Когда ты приносил клятву, ты, верно, сказал: «Я». «Я клянусь» — что-нибудь такое.
— Так и было.
— А что есть «Я»?
Мы с Авеллой переглянулись.
— Верно смо́трите. «Я» мага — это душа, тело и магия. Из этого триединства состоит маг. Именно поэтому я был так изумлён, когда впервые увидел тебя. Твоё единство раздроблено, и ты сейчас — это не ты. Тело от одного человека, душа — от другого. Да и магия причудливо смешалась.
— Так это значит… — Голос у меня дрожал. — Значит, что я могу нарушить клятву?
— Не нарушить. Ты никогда её не давал, вот и всё. Того человека, который принёс клятву, больше не существует. Но как только вы поменяетесь телами, всё станет на свои места.
— А если мы потом обратно поменяемся? — задумался я.
— Что? — озадачился Анемуруд.
— Ну, поменяемся сейчас, потом — назад, потом, если захотим, — ещё раз…
Он долго-долго смотрел на меня тяжёлым огненным взглядом и молчал. Должно быть, пытался понять, что ж это за мир рождает таких отморозков. Здесь у всех был пиетет к магии, её уважали и лишний раз не тревожили, не говоря уж о таких тонких и жутких материях, как обмен телами. И только я, кажется, был склонен играть в магию, как в компьютерную игрушку: а если так? а если сюда?..
Разлепив, наконец, губы, Анемуруд выдал одно лишь слово:
— Развлекайтесь.
  
Глава 41
 
Если бы кто-то смотрел со стороны, ему бы это всё показалось странным. Парень и девушка в таинственном подземелье, взявшись за руки, смотрят друг другу в глаза. Девушка произносит несколько непонятных слов. Оба вздрагивают, вспыхивает огонь у подножия статуи. И вдруг девушка начинает прыгать и визжать от восторга, бросается на шею парню.
— Получилось, получилось, получилось, Мортегар! — кричала Авелла.