Альфа-ноль (СИ)

Нечего и думать в таком состоянии заниматься рыбной ловлей. Пришлось послать Бяку предупредить кузнеца и столяра, чтобы сегодня выплаты по долгу не ждали. А вот завтра - непременно получат своё.
Впредь запомню, что легкомысленное обращение со структурами ПОРЯДКА, это минус день из активной жизни.
И хорошо если потери ограничатся именно одним днём...
Но эти страхи не оправдались. Продрав глаза на рассвете, я понял, что являюсь полным сил молодым человеком, а не ветхой развалиной, как это было вчера. Значит, хватит бока мять, пора приступать к новой порции великих свершений.
Вскочив, подпрыгнул так, что стукнулся макушкой о низкий потолок. Зашипел от боли, хватаясь за ушибленное место и прикрикнул на удивлённо таращившегося Бяку:
- Ну, чего развалился?! Победители вперёд! В бой!
- В какой бой?.. - растерялся упырь.
- Как это в какой?! Завтрак сам себя не съест!
- Ты что, выздоровел? - мозги Бяки, наконец, проснулись. - Может тебе лучше полежать?
- Какое лежать?! Ты что, про завтрак прослушал?!
* * *
Амулет давал мне восемнадцать различных атрибутов. Но я предполагал, что они заполнены энергией атрибутов по минимальной ставке. То есть, около десятки на единицу, меньше, вроде бы, не бывает. При минимальном показателе в сумме это давало сто восемьдесят.
Сейчас, из-за позавчерашней торопливости, у меня набралось двенадцать родных атрибутов, приподнятых на максимум. В каждом пятьдесят единиц, что в сумме даёт шестьсот единиц энергии атрибутов.
От такой прибавки меня, что называется, распирало, как перекачанный воздушный шарик. Я прикончил завтрак с такой быстротой, что за мной собакам не успеть. Ничуть при этом не насытившись, сказал Бяке прикупить у трактирщика побольше еды на обед. Централизованно для работников фактории его не готовили, каждый выкручивался, как мог. Горнякам давали тормозки: сало, хлеб, сыр и прочее, другие получали запас разных продуктов на неделю, которые растягивали по своему усмотрению, третьи покупали еду по мере необходимости. Так что, ничего странного в моём указании не было, если не придираться к объёму, завышенному минимум втрое.
Подстёгнутый вчера организм настойчиво требовал пищи для развития и выработки энергии.
Да и выход для этой самой энергии тоже требовался.
Когда Бяка, наконец, спустился на косу, он обнаружил меня возле рыбацкого навеса, где я вовсю отжимался на кулаках, не обращая внимания на камни, больно впивающиеся в костяшки.
- Гед, чего это с тобой? - осторожно поинтересовался упырь.
- Со мной всё прекрасно, - тяжело дыша, ответил я. - Прекраснее не бывает. Но я не пойму две вещи: почему нет рыбаков и их лодок. И где, чёрт побери, то, что должен был сделать для нас Рурмис?
- Рыбаки со вчерашнего дня ловят за Камнем, где-то ниже по течению, - ответил Бяка. - Эш сильно ругается. Говорит, они мало ловят. Вот и пошли на дальний разлив. Там, вроде бы, в начале лета рыбы больше.
- А уже что, лето началось? - изумился я.
- Ну да.
- Надо же, как быстро время летит, когда ты молод и полон сил... А что там по Рурмису?
- Это надо туда идти, - Бяка махнул рукой в направлении оконечности косы.
- Ну так чего мы не идём? Вперёд!
Рурмис мне не нравился, да и Бяка его не любил. С упырём всё понятно, он не мог питать тёплые чувства к родственнику его главного обидчика. К тому же тот сам был не прочь пнуть мимоходом самого обиженного уродца фактории.
Меня Рурмис не трогал, да и на его двоюродного брата мне плевать. Сатат, с тех пор как вычистил уборную, а перед этим прополоскал голову ядрёным кисляком, смотрел нехорошо, но агрессии не проявлял. Может и подумывает скверное, но в деяния это не переходило. Он обычный мальчишка-простолюдин, не семи пядей во лбу и неграмотный, но прекрасно понимает, когда можно травить жертву безнаказанно, и когда сам гарантированно станешь жертвой.
Тут этому быстро учат.
Рурмис мне не нравился по нескольким причинам. Он регулярно пытается вынюхать секреты наших рыболовных успехов. Причём именно вынюхивает, а не пытается как-то задобрить, или прямо попросить поделиться хитростями. На Бяку он смотрит так, как будущие конфедераты не смотрели на своих рабов в годы, предшествующие войне между Севером и Югом. Он бы наверняка и подзатыльники ему при встрече раздавал, но мой суровый взгляд заставляет его делать вид, что упыря не существует. Чем-то я его напрягаю, даже находясь в худосочном теле неполноценного подростка.
И вообще, взгляд у него нехороший. Бегающий какой-то, липкий. Человек с таким взглядом не может быть порядочным. Грешков у него за душой изрядно, в этом я уверен на все девяносто девять. К такому поневоле приходится относиться предвзято.
Но, должен признать, что с поручением он справился на отлично. Возможно, я ему переплатил изрядно, но это того стоило.
Рурмис лично сходил на правый берег, где срубил восемь хлопковых тополей. Эти деревья невысокие, обычно с идеально-ровным стволом. Они у лесорубов не ценятся, потому что чересчур недолговечные, дом из них гниль сжирает за несколько лет. Но мне на это свойство плевать, ведь так далеко я не загадываю. Плюс есть два несомненно важных для меня достоинства: этих тополей напротив Камня целое скопище, легко выбрать подходящие; и древесина у них очень лёгкая, чуть ли не как пробка по плотности.
Заготовленные брёвна Рурмис спустил в реку при помощи лебёдки, расположенной над обрывом. Внизу, под ним, к скале прижималась площадка, предназначенная для транспортировки серьёзных грузов к следующей лебёдке, которая поднимала их в факторию.
Под этой площадкой Рурмис связал плот, который затем переправил сюда, на оконечность косы.
Плот вышел - загляденье. Брёвна подогнаны друг к дружке идеально. Где надо, подтёсаны так, что урони монетку, и та не провалится через щелку в воду. Посредине из тройного слоя жердей устроена квадратная площадка. Если встать на неё, окажешься существенно выше уровня реки, а это для спиннингиста иногда очень важно. На корме из таких же жердей устроено подобие высокого решётчатого короба, предназначенного для хранения корзин с уловом. Там они не свалятся за борт, если кто-то поведёт себя неуклюже. Плюс в знойный день всю эту надстройку можно прикрывать тростниковыми циновками и рогожей: и то, и другое шло в комплекте.
Рурмис даже не забыл про приготовление горячего обеда. Устроил в передней части жердевое гнездо, засыпанное мелкой галькой, на которой соорудил очаг из тщательно подогнанных друг к дружке камней. И крепления для вертела, или для жерди, удерживающей котелок, тоже поставил.
Котелок, к сожалению, в комплекте не шёл. Это я о будущем побеспокоился, когда разбогатею до покупки посуды.
Надеюсь - это случится в самом ближайшем будущем.
Осмотрев единственное весло, я задумался над перспективой изготовления второго и пары уключин к ним. Но надо ли это, пока что не знаю. На длительные заплывы не рассчитываю.
- Ну и как тебе наш корабль? - самодовольно спросил я.
- Это плот, а не корабль, - скептически ответил Бяка. - Я слышал, как обозники про корабли рассказывали. Корабли, это как лодки, только очень большие. Такие только по Красноводке ходят, и только в самом низу. Говорят, она там впадает в другую реку, ещё больше. А Гумис рассказывал, что это не река, а море. Как озеро, только берегов не видн и вода солёная. Врал, наверное.
- Не придирайся к нашему кораблю, - заявил я. - Да, он выглядит не очень, но с чего-то ведь надо начинать, если собираешься одерживать победы и на воде, а не только на суше. А мы с тобой настоящие победители, мы везде побеждать должны.
- И кого мы станем побеждать на Черноводке? - уточнил упырь.
- Начнём, пожалуй, с кайт.
- И зачем нам плот? Они и с берега хорошо ловятся. За плот Рурмис кучу квадратиков забрал. Могли себе оставить. Много вкусного могли купить. И дорогого. Оно бы стало нашим.
- Да, Бяка, я согласен, кайты хорошо ловятся с берега. Но понимаешь, это непредсказуемые рыбы. Иногда они уходят так далеко, что их даже спиннингом не достать. Приходится ходить по берегу, искать хоть какую-нибудь мелочь поблизости. А это значит, что мы тратим лишнее время. Время стоит дороже кожаных квадратиков.