Алый глаз ворона (СИ)

Обито замер. Дурашливое настроение пропало, словно по щелчку выключателя, он внимательно уставился на Саске единственным глазом, проглядывающим сквозь оранжевую спиральную маску.
— Вот как? Не заметил, чтобы вы с ним успели поговорить.
— У нас, Учиха, есть свои секреты. Ты слишком давно ушёл из клана, чтобы об этом знать. Впрочем, раз уж ты сейчас умрёшь, они для тебя не имеют значения.
Учиха опасался Обито, ведь когда-то с ним не сумел справиться даже Йондайме. Сила Камуи была очень коварной, границ её возможностей не знали ни Хокаге, ни Какаши-сенсей, ни даже Зецу. Поэтому приказ Саске, отданный членам партии в мире Цукуёми, сразу после того как Карин засекла наблюдателя, был прост. Создать два барьера: один — блокирующий Обито в мире материальном, и второй, разработанный сенсеем с помощью Шарингана Какаши, — в мире Камуи. И оставаться за их пределами, позволив Саске с напарниками сделать свою работу. К сожалению, никто не имел ни малейшего представления о механизме нематериальности, поэтому область, очерченная барьером, блокировала только полный перенос между измерениями. Саске надеялся, что барьер всё-таки подействует и на дематериализацию. Ну а если нет… У каждого дзюцу были свои слабые стороны, границы которых предстояло нащупать.
— Райтон: Разенсюрикен! — крикнул Наруто, и огромный бешено вращающийся диск вылетел из его руки и ударил в землю у ног Обито.
Раздался оглушительный хлопок, на месте Обито вспыхнула огромная голубая сфера, змеящаяся толстыми разрядами молний. Когда она схлынула, в глубоком кратере остался целый и невредимый противник. К сожалению, надеждам не суждено было сбыться — нематериальность работала.
— Похоже, придётся потрудиться, — сказал Обито. — Ты, Саске-кун, должен осознать всю правду этого жестокого мира.
— И какую же? — спросил Саске.
— Об этом рано говорить, пока остались живы те, кто тебе дорог. Не беспокойся, когда я убью твоих друзей, когда ты узнаешь тьму и отчаяние, открою тебе истину.
— Эй, придурок, у тебя не хватит силёнок! — закричал Наруто. — Сейчас мы с Саске и Сакурой-чан тебе ввалим, а затем…
— Наруто! — оборвал его Саске. — Давай поговорим об этом над его остывшим трупом! Этот человек убил твоих родителей!
Саске не боялся, что Обито раскроет правду. Родители Наруто действительно погибли в ту ночь, как и Йондайме, и Кушина Узумаки. К тому же, даже если бы сам Рикудо-сеннин спустился из Чистого Мира, Узумаки ему бы не поверил.
— Моих родителей убил Курама! — возразил Наруто.
— А Кьюби выпустил вот он!
— О, точно! Курама говорит, что был под контролем именно этого ублюдка! Ах ты, мразь!
Узумаки сорвался с места, создал десяток клонов, и они выпустили в Обито множество смертоносных дзюцу. Тот пытался уйти под землёй, пользуясь прикрытием бушующих стихий, но Наруто, пребывая в Режиме Отшельника, легко отслеживал его перемещения.
Саске и Сакура вступили в бой, присоединившись к бомбардировке техниками.
— Наруто, если он пытается скрыться, значит его нематериальность не бесконечна! — нарочито громко выкрикнул Саске, пристально вглядываясь во врага.
К сожалению, он не видел лица, но, судя по изменившимся движениям тела, предположение попало в цель. Осталось лишь выяснить временной лимит.
Саске и Сакура бросились вперёд, в самое горнило стихии. Учиха знал пределы техник Наруто, поэтому ничем особо не рисковал. И действительно, чакраброня работала штатно, обеспечивая приток чакры. Они с Сакурой присовокупили к стихийным атакам физические — нужно было проверить все варианты.
— Катон: Спиральная Волна Детонации! — закричал Обито.
Саске и Сакура воспользовались Шуншином, чтобы разорвать дистанцию.
Огонь, разлитый вокруг Обито, закрутился спиралью и ударил вперёд. Техника была столь сильна, что, столкнувшись с плоскостью барьера, заставила его колебаться и дрожать. Наруто и клонам пришлось прекратить атаку, чтобы не угодить под это дзюцу.
Обито совершил длинный прыжок, преодолевая границу области разрушений, и качнул головой.
— Вы неплохо подготовились, — сказал он. — А я, похоже, оказался немножко самоуверенным. Что же, не буду вас задерживать! Встретимся в другой раз!
Возле единственного глаза Обито возникла чёрная спираль, его тело исказилось и начало втягиваться внутрь. Саске усмехнулся, а Наруто расхохотался во весь голос. Тело Обито словно натолкнулось на невидимую преграду, сжалось, и вылетело назад, словно выплюнутое исполинским животным.
Наруто вытянул руку и сказал:
— Баншо Тенин!
Сила Риннегана сорвала Обито с места и притянула к руке Наруто. Не давая противнику прийти в себя, Саске обрушил Сошокен ему на живот, а Сакура ударила Кубикирибочо. Отреагировать и дематериализоваться Обито не успел, либо же просто не смог.
Несмотря на дзюцу Ветра, способное разрезать даже камни, и силу Гелель, противник остался жив. Сквозь прореху в его плаще было видно глубокую рану в боку. Из неё не текла кровь, виднелась лишь белая плоть, словно это было тело одного из Зецу.
Саске подскочил к Обито и обрушил на него серию ударов мечей, чередуя Ветер Сошокена и Огонь Хинокена. На этот раз повторить успех не удалось — клинки бесследно проходили сквозь тело противника. Саске внимательно изучал врага, выстраивая стратегию боя. Выяснилось, что Шаринган Обито позволял видеть все движения, а времени на активацию странной техники Мангекё Шарингана практически не требовалось. Несмотря на то, что в руках Обито были сжаты кунаи, он не старался отбивать мечи, предпочитая пропускать атаки сквозь себя. Саске для порядка попробовал сжечь его Аматерасу, но странная нематериальность сработала и с этим дзюцу — чёрное пламя вспыхивало, но не обжигало. К сожалению, Обито мог отслеживать направление взгляда не хуже, чем траектории клинков.
Обито пропустил сквозь себя три лезвия Гарианто, уклонился от Сошокена и Хинокена, сделал шаг вперёд и взмахнул кунаем. Саске отпрыгнул назад, угодив ногами на край воронки, оставленной дзюцу Наруто. Земля под ногами начала осыпаться, и Саске взмахнул руками, чтобы удержать равновесие.
Этой заминкой воспользовался Обито. Он вытянул руку, выпустил зажатый в ней кунай и воскликнул:
— Мокутон: Пронзающее Дерево!
Из его ладони вырвался пучок деревянных кольев и ударил в Саске. Часть из них наткнулась на кирасу Муген Когай и сломалась, остальные пронзили ему грудь. Один из кольев прошёл в том месте, где у Саске когда-то было сердце.
Учиха посмотрел на Обито невидящим взглядом, после чего медленно повернул голову к замершим товарищам. На лице Сакуры было написано беспокойство, но она, встретившись с Саске глазами, на мгновение опустила веки. Уголок рта Саске дрогнул в слабом подобии улыбки — глазницы Сакуры заливало алое сияние активированного додзюцу.
Ладони опущенных рук разжались, роняя мечи на землю. Саске выхватил Киба и взмахнул крест-накрест. С клинков сорвались длинные лучи Чидори Нагаши и скользнули по шее Обито. Отрубленная голова предателя покатилась по земле, на лице, скрытом маской, наверняка застыло изумлённое выражение.
Ещё одно предположение оправдалось. Нематериальность Обито была частичной и появлялась только в тех местах, куда наносился удар. Благодаря додзюцу Сакуры, способному обмануть даже Бьякуган, Обито абсолютно точно видел, что удар Саске направлен ему в живот. Ну а дзюцу, пронзившее Саске, стало страховкой, что Обито не исчезнет полностью.
Разумеется, Саске, притворяясь потерявшим равновесие, рассчитывал, что Обито ударит кунаем. Дзюцу Мокутона оказалось неожиданностью, пусть и в рамках допустимого. Было жалко чакраброню, пластины которой теперь украшали отверстия, да и зелёный костюм обзавёлся новыми прорехами. В остальном всё вышло как надо — даже цилиндр Сасори, похоже, не пострадал.
Учиха взмахнул мечами, обрубая колья. Из-за того, что броня поглотила чакру, это оказалось не сложнее, чем резать обычное дерево. Он выдернул окровавленные обрубки и бросил на землю. Камень Гелель внутри мира печати засиял, тут же закрывая раны.