Дрессировщик. Приручение (СИ)
Он совершенно не был готов к такому повороту. Вообще, планировал сдать пацана в руки своим работникам, чтобы кормили, присматривали и к делу какому-нибудь при доме пристроили. А использовать — когда время наступит. Откуда могла там взяться девчонка? Что-то не срасталось, абсолютно…
Игорь точно помнил, как доехал до дома с пассажиром, так и не проснувшимся в пути. Как сам почти выпал из автомобиля — так устали руки и ноги на первом гололеде да на летней резине.
Помнил, что приказал своим парням разобраться с мальчишкой, еле добрел до кухни, перехватил пару кусков колбасы, пока Светлана суетилась, ушел в спальню и рухнул, как подкошенный.
Ворота за ними закрыли сразу же после въезда. Никто не мог проскочить следом. Значит, подменить парня на девчонку шансов ни у кого не было.
— Похоже, что я не смог отличить… — Поморщился. Редко так прокалывался: нелепо и без поводов.
— Как это, Игорь? Как можно спутать?! — Света всплеснула руками
— Да обычно! Ты его видела, вообще, когда мы приехали? Что там намекало на женский пол, в этом оборванце?
— Не знаю… — Протянула так, что стало ясно: не поверила.
— Так что там приключилось? Кроме смены пола, конечно? — Решил увести разговор от неприятной своей ошибки.
— Доктор ей нужен, Игорь. И срочно. Если мы не хотим потом труп припрятывать.
— Зачем? Не слишком ли много чести и заботы?
— Кашель страшный, температура. Заходится до хрипоты, отдышаться не может. Боюсь, как бы не пневмония…
— Ну, так в чем проблема, Свет? Вызови ей врача, пусть лечит… А лучше — в больницу отправь, чтобы самой вокруг не прыгать. Оно тебе нужно?
— Ты что, сдурел совсем? Какая больница? Чтобы нас всех посадили за похищение малолетних?
— С чего бы это? — Ему уже конкретно надоела тема "переродившейся" малолетки и связанными с ней проблемами.
— Она же совсем без документов! Да еще из детдома сбежала! Как теперь докажешь, что не преступник и педофил?
— А почему я должен что-то кому-то доказывать? Сдай в больничку, да и забудь навсегда! Кто нас будет спрашивать, где её взяли? — Он, все-таки, поднялся и прошел в сторону ванной. Показывая всем видом, что разговор окончен, и не стоит больше настаивать на продолжении.
Но Светка никак не отставала.
— Игорь. Её выкинут из любой больницы, потому что без полиса и документов нигде никого не принимают! Вот сразу видно, что человек никогда не болел! — Она даже ногой притопнула, возмущаясь.
— Ну, где мне тягаться с твоим опытом? — Уколол по больному. Сознательно. Чтобы отстала.
— Вот же ты урод, Суворов! А ведь я, иногда, забываю об этом, верить в твою человечность начинаю…
— Забудь. Я никогда не давал повода для этого.
— В общем, я вызываю доктора на дом. Платного!
— Ой, да делай уже, что хочешь, только отстань от меня. — Взялся за зубную щетку, потом добавил. — Приемы за свой счет оплатишь.
Рассчитывал он, что Света успокоится, пожалеет денег на оплату и отстанет от него?
Нет. По разным причинам. Первая — она не могла пройти мимо болезных. Помнила, каково это, когда неожиданно становишься никому не нужным.
Вторая — несмотря на проблемы с нервами, психикой и прочей врачебной лабудой, мозги у родственницы хорошо работали. И ее предусмотрительность по поводу проблем с органами радовала. Но, раз первая догадалась, пусть первая и разберется. Это у них было неписаным правилом.
И, далеко не последняя, — Игорь знал прекрасно, что Светка свое вернет, рано или поздно. Порода у них была такая: любая помощь должна чего-то стоить. Бесплатная слишком дорого обходится тому, кто дает. А принимающего — развращает.
И никакие совково-демократические ценности это знание в них не поломали.
Светлана ушла, еще немного потоптавшись у двери, а он спокойно завершил свои утренние сборы, позавтракал и уехал работать.
Неделя пребывания на малой Родине отняла не только массу нервов, но и работе сильно помешала.
К вечеру он совсем забыл о своей нечаянной "находке", но теперь все, будто сговорились, очень старались о ней напомнить.
Это легло еще одним тяжелым камушком на ее счет.
Теперь уже Сашка, подогнав машину к дому, решил поинтересоваться, как "дитё поживает", и как шеф решил поступить с ним дальше…
— Игорь Дмитриевич, я вот думал сегодня: может, мы этого пацанчика в гараж к себе заберем? К делу приучим, чтобы хлеб зря не переводил, подрастет — будет слесарем хорошим. Глядишь, и до водилы дотянем…
Суворов не сразу и вспомнил, о ком речь идет. Когда понял, злорадно заулыбался:
— Что? Сильно в душу попало? Не думал, Саш, какие извращенные фантазии у тебя в голове бродят… И дня еще не прошло, а ты уже поближе к себе хочешь забрать?
Парень застыл, ошарашенно хлопая глазами. Поднял руку, чтобы почесать затылок, да тут же и опустил…
— Да… Игорь Дмитрич… да как же… Да как вы подумать-то могли такое?! — По мере того, как говорил, его голос набирал силу и уверенность. Даже возмущение проскользнуло. — А что такого-то, плохого, в том, что мне парня жалко стало? Сколько их, таких, бездомных, по обочинам болтается и погибает?! Хоть одного человека спасли!
Он замолк, но весь вид говорил о том, что парню хотелось очень многое добавить…
— Мда? — Игорь протянул это как можно более издевательски… — А я-то, грешным делом, решил, что тебе малолетние девочки нравятся… Оказывается, ты у нас почти святой…
Выражение полного идиотизма на неглупом, в общем-то, Сашкином лице дорогого стоило. Игорю понравилось на это смотреть. Так же, как и понимать, что не один он опростоволосился.
— Какие девочки, о чем вы, шеф?
— Такие, Саша. Обычные. Несовершеннолетние. На что вы меня вчера подписали? — Подписался он сам, и знал об этом, и помнил. Но разделенное чувство вины привязывает намного сильнее.
Водитель выпал из реальности окончательно. Просто застыл у открытой двери автомобиля.
— Как это, девочка? Разве… И что теперь с ней делать?
— Как "что"? — Усмехнулся. — Берите в гараж, учите. Делайте из нее слесаря…
— Да разве же так можно, шеф? Девочкам в гараже, среди мужиков, совсем не дело… — Забавно было видеть растерянность парня и слегка противно, в то же время.
— А что ты предлагаешь мне делать с ней теперь? На кой хрен вы мне ее навязали, Саш? И зачем все это мне? — Слова падали, будто камни. Тяжело, весомо. С целью — дать человеку почувствовать свою вину в полной мере. Игорь любил так разговаривать. И сейчас такой шанс не упустил.
— Ну, давайте, я с матерью своей поговорю? Она добрая у меня, и одна совсем в деревне осталась… Ей помошница нужна, да и веселее будет…, - водитель зачастил, путаясь в словах, не доводя до конца фразы…
— Саня. Прекрати хрень молотить. Я сколько раз тебе говорил: думать головой надо, а не… чем ты сейчас думаешь! Зачем твоей матери беглая детдомовка? Она к своим-то предкам не пошла, по заправкам отиралась. А в деревне, глядишь, приживется?
Не стал дожидаться ответа. Ничего достойного Сашка не придумал бы, а слушать очередную чепуху уже не хотелось.
Тем более, вопрос найденыша так и остался вопросом. И разбираться с ним, как ни крути, нужно было самому Игорю.
— Отвисай уже, Саня. Я не жду от тебя решений. Решать ты еще не научился. Но вот, если не планируешь всю жизнь держаться за баранку и ползать под капотом, башкой работать начинай. Пригодится.
И двинулся к дому, уже на ходу пытаясь предугадать, что за новости там ожидают.
Света новостью не была. И то, что встретила на входе, будто примерная, скучающая и любящая супруга — не удивило совершенно. А вот ее уход, почти сразу же после появления Игоря, неприятно раздосадовал.
Светка быстро сообщила, что еда уже готова, разогрета и выложена, а посуду она после помоет. Затем упорхнула в сторону дальних комнат. Только ее и видели.