Иллюзия бессмертия (СИ)

Вайолет не нужно было этого объяснять. Она давно поняла, что за суровой внешностью угрюмого и немногословного мага прячется побитый жизнью, но не очерствевший мужчина. И как бы он ни пытался маскироваться за нарочитой грубостью и едким сарказмом, его поступки сами говорили о благородстве и порядочности темного одарина.
— Присмотрю, — пообещала Вайолет, ничуть не солгав Ивори, потому что в последнее время она только и делала, что наблюдала за ее сыном, и совершенно точно собиралась делать это и дальше. Ведь именно сейчас понимала, что в ее сердце Айт Логгар поселился основательно и прочно.
  
ГЛАВА 20
 
Дом Айта остался далеко позади, и, подумав об оставшихся в нем Ивори и Лин, Вайолет легонько погладила пальцами украшающий руку браслет.
Поймав взглядом ее жест, шествующий рядом Доммэ с улыбкой посмотрел на свой и тихо произнес:
— Хорошая у темного мать. Добрая. Матушку нашу чем-то напоминает. Удивительно, что у такой приятной женщины родился такой сын…
— Какой? — высоко подняла бровь Вайолет.
— Такой, — парень указал подбородком на идущего далеко впереди вместе с Урсулой Айта.
— Зачем ты так? Ты же ничего о нем не знаешь…
— Мне достаточно того, что я вижу. А то, что я вижу, можно охарактеризовать одним словом — темный.
— Тебя тоже можно охарактеризовать одним словом, — поджала губы Вайолет. — Предвзятый.
— Я старше тебя, Вайоли. И мое чутье меня никогда не подводило, — наклонился к ней Доммэ. — Я ему не верю. Темнит он и что-то недоговаривает. А еще исчезает все время куда-то.
— Как это исчезает?
— Как сквозь землю проваливается. Мы с Кином все утро его по лесу искали — ни запаха, ни следов. А потом он появился в доме, словно и не выходил оттуда с нами на охоту. Где он был? С кем разговаривал?
— С дочкой своей разговаривал. И со мной, — сердито сверкнула глазами девушка. — И прекрати следить за Айтом и пытаться настроить меня против него. Это мелочно. Тебя это совершенно не красит.
— То есть ты доверяешь ему больше, чем мне? — во взгляде парня вспыхнула и погасла обида. — Вайоли, что происходит?
— Я просто ему доверяю, — упрямо вскинула голову она. — А происходит то, что ты меня к нему ревнуешь, — выдала Вайолет, и тут же побежала догонять Урсулу и Айта, лишив брата возможности что-нибудь сказать ей в ответ.
Доммэ смотрел ей вслед и действительно ревновал. Безумно ревновал, когда видел, как девушка смотрит на темного, как ему улыбается, как пытается коснуться рукой. Молодой рохр понимал, что теряет свою Вайоли, и от этого дико хотелось перекинуться зверем и отчаянно завыть.
Кин, шедший позади всей компании, пока в разговор не вмешивался, но как только сестра умчалась догонять Урсулу, все же решился откровенно поговорить с братом.
— Что между вами происходит? Почему вы все время ссоритесь?
— Ты что, ничего не видишь? — Доммэ метнул в спину Айта пылающий гневом взгляд. — Он ей нравится. Этот мутный мужик нравится Вайоли.
— Ну и чего ты переполошился? — не понял Кин. — Он-то к ней точно равнодушен.
Доммэ удивленно поднял бровь, посмотрев на Айта уже несколько иначе.
— Думаешь?
— А чего тут думать? — фыркнул Кин. — Он только и делает, что рычит на нее да смотрит исподлобья. Ты бы так вел себя с девушкой, если бы хотел ей приглянуться?
В словах брата был резон: Доммэ ни разу не видел, чтобы одарин пытался показать себя перед Вайолет в выгодном свете — наоборот, он все время вел себя, как колючка, застрявшая в заднице. Это немного успокоило парня и натолкнуло на мысль, что темному магу Вайоли нужна, как собаке репей в хвосте, и потому он всячески пытается избавиться от ее общества.
В своих выводах Доммэ был недалек от истины, ведь Айт действительно хотел сократить свое общение с Фиалкой до минимума, вот только мотивы, по которым он это делал, были совершенно не теми, о которых думал рохр.
И если бы парень знал истинную причину поведения одарина, то возненавидел бы его еще больше.
— Куда мы идем? — пристроившись рядом с Урсулой, Вайолет выровняла шаг и бегло посмотрела в сторону Айта.
Мужчина даже головы не повернул, привычно свел к переносице брови и тихо буркнул:
— К триктам.
— Зачем? — Вайолет казалось, что их компания все же больше прячется, чем пытается попадаться кому-то на глаза, а потому не понимала, зачем им нужны лишние свидетели, пусть даже и друзья Айта.
— Затем, что лучше триктов лесов Тарримауза никто не знает.
— А разве ты не был в этих лесах проводником? — удивилась девушка.
— Круголет назад? — иронично заметил одарин. — Лес меняется каждый год. Одни тропы зарастают, другие появляются, где-то места и вовсе становятся гиблыми…
— Но духи деревьев ведь никуда не исчезают, разве нельзя спросить дорогу у них? — растерянно оборонила Вайолет, и Урсула весело усмехнулась, поглядывая на одарина из-под хитрого прищура синих глаз.
— Не умеют темные с деревьями разговаривать. Вот выпить их силу досуха — это запросто, — съехидничала ведьма.
— Мы не губим живое без крайней необходимости, — сердито огрызнулся Айт. — Только если ничего другого в качестве источника силы под рукой не оказывается.
— А если это человек? — испуганно поинтересовалась Вайолет.
Глаза одарина недобро сверкнули, и губ коснулась жесткая ухмылка:
— Умные люди к нам под руку не лезут, а те, кто лезут — получают то, что заслужили.
Спрашивать Айта еще о чем-то девушке перехотелось. Были вещи, которые сердце Вайолет отказывалось принимать как данность.
Иногда одарин ее действительно пугал. И в такие моменты она задавала себе вопрос: а что, если мужчина вовсе не шутит, когда обещает свернуть ей шею по первому приказу своей темной госпожи? Где-то внутри всегда зарождалась лихорадочная дрожь, и, прогоняя ее усилием воли, Вайолет убеждала себя, что все эти страхи — чушь и непростительная мнительность ее впечатлительной натуры.
Родись она в Тэнэйбре, возможно, порядки этого мира не казались бы ей такими ужасными. Но, небесные покровители, как же хорошо, что ей посчастливилось вырасти окруженной любовью, среди мудрых, справедливых и милосердных существ. Ведь хуже беззакония, творящегося на этих землях, было только безропотное равнодушие, с которым местные жители принимали уничтожающее их зло, и превращаться во что-то подобное Вайолет просто не желала.
Густой туман, укутывающий лес, стал немного редеть, а обветренные скалы из песчаника, поросшие буками и высокими елями, теперь все больше напоминали причудливых исполинов, уснувших и превратившихся в камень. Корни деревьев, выбираясь из-под них на поверхность, сплелись между собой каскадами ступеней, покрытых мхом, идти по которым было удобно и легко. Если среди этой красоты кто-то выбрал себе место для жилья, то Вайолет могла понять, почему. Здесь было умиротворяюще спокойно и легко — абсолютная гармония внешнего мира с состоянием души.
Где-то далеко ухнула птица, и неутомимо идущий вперед Айт замер на вершине тропы, хищно вскинув голову. Черты его лица заострились, спина напряглась, и под натянутой тканью рубахи теперь отчетливо проступал объемный рельеф мышц. Мужчина стал похож на зверя, готовящегося к прыжку и жадно втягивающего носом пахнущий тревогой воздух.
— Не надо пугать моих спутников, — внезапно пророкотал одарин, разом расслабившись на выдохе. — Мы пришли за помощью, Кейтеро.
Словно возникшие из воздуха призраки, из-за деревьев и камней бесшумно стали выступать вооруженные луками мужские фигуры, а через минуту ведомый Айтом отряд оказался окруженным несколькими десятками воинов, чьи лица надежно скрывали глубокие капюшоны темно-зеленых курток.
Вперед вышел невысокий коренастый человек и, поравнявшись с Айтом, тихонько присвистнул:
— С каждым разом ты все больше становишься похожим на шатун-ойгу*, ай-теро. Моим глазам не нравится то, что они видят. Маленькой Птичке нужен отец, а не мертвый дух.