Всё дело в тебе

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Услышал их шаги, обернулся. Гард проскочил мимо, слишком торопился, а Даша остановилась.
− Ты почему ещё здесь?
Лакшин продемонстрировал мобильник, который сжимал в ладони.
− Разговаривал. По телефону.
А на ходу типа никак? Слишком сложно?
Лакшин кивнул в сторону застывшего возле дерева Гарда.
− Это твоя?
− Не, — возразила Даша. — Подрабатываю выгулом собак.
Лакшин правильно расценил её комментарий, опять спросил:
− А порода?
− Обязательно должна быть порода? Остальное не суть важно?
Он снова проигнорировал подначку. Чего это? Неужели бывает и нормальным?
− На лабрадора похож, — предположил спокойно.
Действительно, похож. Они обычно так и говорят для солидности — метис лабрадора.
− Возможно, — согласилась Даша, пояснила: — Его… не только его… у бездомной собаки забрали. Поэтому кто знает, что там намешано. Вполне мог затесаться и лабрадор.
− А звать как?
− Гард.
Пёс, услышав своё имя, подбежал, сделал оборот вокруг Даши. Потом застыл рядом, приподняв голову. Лакшин присел возле него, потрепал за уши, погладил шею.
− Хороший.
Гард ткнул его носом. В лицо. Лакшин поморщился, без брезгливости, просто, наверное, стало щекотно и мокро. И Гард поморщился, чуть отодвинулся, и… чихнул. Лакшин от неожиданности резко отпрянул, не удержал равновесия и уселся на дорожку, а Гард то ли от радости, что шалость удалась, то ли извиняясь, замотал хвостом, отступил на шаг.
Лакшин не рассердился, скорее, обиделся и удивился.
— Чего это с ним?
— От тебя, наверное, пахнет чем-то, — опять пояснила Даша. — Раздражающим. — Дополнила на всякий случай: — Для собак.
— Может, акрилом, — предположил Лакшин, упёрся ладонями в землю. — У нас сегодня живопись была.
— Живопись? — Даша по-настоящему удивилась. — Ты рисуешь?
— А как ты думаешь, других на дизайн берут? — поинтересовался он, поднимаясь и отряхиваясь.
— Ну живопись — это же совсем другое, — озадаченно пробормотала Даша, а Лакшин окончательно выпрямился, глянул на неё сверху вниз, не только потому, что был выше, а вообще, усмехнулся снисходительно:
— Не поверишь, но у нас ещё и скульптура есть.
А вот действительно — откуда ей знать? Сам-то наверняка тоже не перечислит, какие предметы менеджеры проходят. Но главное же найти повод, чтобы выставить её дурочкой.
— Ну да, ты прям жутко талантливый. Ага. Буду знать и относиться соответственно. Извини, если недостаточно оценила. Дело просто в моей…
— Хватит, — раздражённо перебил Лакшин, не слишком приветливо глянул на Дашу, поставил её в известность: — Я пошёл. Пока, — помолчал мгновение и добавил, коснувшись ладонью собачей макушки: — Гард. — Развернулся и потопал прочь.
А Даше, видимо, оказалась недостойна слов прощания.
Да и ладно, она перебьётся. Было бы из-за кого расстраиваться?
    
6
Мобильник выдал несколько нот и замолчал, но Даша заглядывать в него не стала. Прерванный звонок — сигнал о том, что Ульяна уже выходит и что подождёт, если надо. А ей почти всегда приходилось ждать, потому что Даша постоянно опаздывала. Не вообще, а только по сравнению с подругой. Ну не любила она рано вставать, всегда тянула до последнего, значит, и выходила обычно позже. Это Ульяна — жаворонок, она и в шесть утра могла уже весело порхать, а для Даши это — самое лучшее время для сна, даже более подходящее, чем ночь. Утром она вечно заторможенная и вялая, как следует просыпается только уже по дороге.
Ульяна ждала на улице. Сегодня тепло, и дождя нет. Даже солнечно. Даша с непривычки зажмурилась после мягкой сумрачности подъезда. Привычно двинули в сторону остановки, с каждым шагом набирая темп. Сначала молчали, потому что режим разговорчивости включался у Даши тоже не сразу, если не возникало каких-то особо выдающихся тем, и подруга об этом прекрасно знала. Требовалось подождать минут пять, и начинать лучше самой.
— Даш, выручишь? Ещё даже и заработаешь.
— Ммм, — в первую очередь выдала Даша, словно проверяла голос или разминалась, и только потом спросила нормально: — А что надо?
— Да договорилась насчёт работы и совсем забыла, что у бабушки с дедушкой завтра золотая свадьба, — подробно пояснила Ульяна, добавила растерянно: — И не могу не пойти, они же обидятся. И на замену никого найти не могу. У всех уже свои планы.
— А делать-то чего? — уточнила Даша. — На каком-нибудь утреннике в костюме белочки поскакать? Или кого там?
Кто в сетевых кафешках трудился или занимался доставкой еды, кто рекламные листовки раздавал, а подруга обычно подрабатывала аниматором, развлекала детишек, а иногда и взрослых, нарядившись в костюм зверушки или мультяшного героя. А в новый год, конечно, исполняла роль Снегурочки. Ульяна на неё просто идеально подходила: бледная кожа, большие голубые глаза, длинные золотисто-пшеничные волосы, которые легко заплетались в косу. Оставалось только нацепить подходящую шубку и — вперёд.
Она ещё в школе стала бессменной Снегурочкой на новогодних представлениях, а заодно и ведущей на всяких прочих мероприятиях — концертах, конкурсах, Последних звонках. Вечно стояла на сцене актового зала с микрофоном в руках. А Даша в те же самые моменты обычно взирала на происходящее свысока. Не потому что настолько заносчивая, а потому что чаще всего в это время торчала в радиорубке. С Валерой, свои парнем, бывшим. Или почти бывшим. Возможно, они и до сих пор не расстались бы, если б обстоятельства так не сложились.
В радиорубке Даша тоже не просто так торчала, помогала при возможности и скрашивала одиночество. Не только по дружбе. Иногда они целовались, без боязни попасться на глаза кому-нибудь из учителей, не понимающих, как трудно провести полдня рядом без возможности выразить свои чувства. А в это самое время внизу коварная Баба Яга воровала мешок с подарками у Деда Мороза или директриса толкала проникновенную речь о достижениях школы. Или…