Всё дело в тебе
— А можно?
Та на мгновенье сжала губы, коротко посмотрела на Дашу, кивнула:
— Можно. Если хочешь.
Конечно, Юра хотел. Кто бы сомневался? Хотя Даше стало немного стыдно за своё наглое вмешательство, расчётливость и мелкое интриганство. И позже, уже по дороге домой, оставшись наедине с подругой, она раскаянно проговорила:
— Лян, извини. Я не хотела влезать. Я думала…
Но Ульяна торопливо перебила:
— Даш, да всё нормально. Мне бы самой не сказать было. Как-то странно.
— Ничего странного, — убеждённо заверила Даша (но, если честно, на месте подруги тоже бы вряд ли решилась заявить прямо, зато со стороны, очень легко получилось). — Как раз подходящий повод. Ты же хотела, чтобы Юра приехал?
— Не знаю ещё, — задумчиво произнесла Ульяна и, предупреждая расспросы, которые бы точно последовали, улыбнувшись добавила: — Ну правда не знаю.
То есть допытываться, нравится ей Юра или нет, рановато. Можно спугнуть чувство своей дотошностью и навязчивостью. И значит…
Уже появился хоть какой-то смысл вставать в субботу рано, тащиться на метро и электричке. Хотя по-прежнему немного стыдно и неудобно, перед всеми, разве кроме Лакшина, подобное представление она точно не пропустит. Может, сразу всё и определится, и кое-кто точно получит отставку.
17О том, что ввязалась Даша опять пожалела, в субботу утром, когда мобильник завопил в самый неподходящий момент и она едва не выронила из рук чашку с кофе.
— Ну, ты уже проснулась? — донеслось из телефона воодушевлённо-бодрящее. — Собираешься? На это раз не опаздывай! Чтобы мне не ждать.
Даша вздохнула, поморщилась, но отвечать не торопилась. Во-первых, не очень и хотелось, во-вторых, дожёвывала кусок бутерброда.
— Чего молчишь-то? — прилетел из телефона очередной вопрос. — Заснула что ли?
— Какой же ты доставучий, — раздосадованно протянула Даша. — Хуже родителей. Вот уж не предполагала, что ты такой.
— Да ты вообще многого обо мне не знаешь, — откликнулся Лакшин.
— Ну, конечно, — хмыкнула Даша, заключила твёрдо: — Всё. Как договорились, встречаемся на вокзале. И нечего меня контролировать. Я выполняю обещания. Не бойся, не кину. — И отключилась.
Какой он, оказывается, упёртый. Кто бы мог подумать? Только вот она-то здесь при чём? За что страдает?
Вот, видимо, за то и страдает: за непрошенное вмешательство и интриганство. И опять захотелось задержаться нарочно, но ведь дело не только в Лакшине, в электричке. Она-то точно ждать не будет. А выслушивать стенания Лакшина в течение двух последующих часов вынужденного ожидания — ну уж нет! И, кстати, на вокзал она приехала раньше.
Лакшин появился спустя минуту, через плечо — сумка для ноутбука. Неужели совсем без него не может? Или подготовил рекламную презентацию? Про себя. Для Ульяны и её родителей.
— Там вай-фая нет, — честно предупредила Даша. — И мобильный плохо ловит.
— Ничего страшного, — невозмутимо заявил Лакшин, а она не удержалась и спросила, потому что было жутко любопытно:
— И что ты ей подаришь?
Он не сказал, ухмыльнулся коварно:
— Там увидишь.
Даша обиженно насупилась, но смирилась. В электричке уселись не рядом, а напротив друга, почти синхронно достали мобильники, воткнули в уши наушники. Даша отвернулась к окну, а потом и вовсе закрыла глаза, прислонилась виском к стеклу и, похоже, задремала, потому что время пролетело слишком незаметно. Очнулась она от знакомого названия, почти уже подскочила с места, но, случайно зацепив взглядом табло над дверью, успокоилась: это только следующая остановка.
Народу на нужной станции вышло совсем мало, но и в вагоне было достаточно свободно. Да и дачный посёлок, не деревня, хозяева туда обычно приезжали на своих машинах. Хотя деревня тоже существовала, но в противоположном направлении. Кому в неё, шли через пути.
— А нам точно в другую сторону? — с сомнением уточнил Лакшин.
— Нам как раз в эту, — возразила Даша. — Это им в другую.
О том, что не надо переходить через рельсы, подруга несколько раз сказала. Спускаешься с платформы, а дальше по дороге через лес минут десять, на первой развилке свернуть направо.
— Ну хочешь, я Ульяне позвоню, уточню, если ты мне не веришь?
— Ладно, верю.
Почти перед самой развилкой их обогнал мужик на велосипеде, покатил налево, Лакшин двинулся следом.
— Нам направо, — остановила его Даша.
— Но он же туда поехал, — Лакшин махнул вслед велосипедисту.
— И что? А нам надо направо.
— Ты уверена?
Даша пожала плечами. Если честно, не очень. Вот если бы Лакшин не сбил её с толку, она бы даже не думала. Про то, что через пути переходить не надо, она точно запомнила. На станции и указатель маленький был с названиями. Только то, кто слишком сосредоточен на себе любимом, мог его не заметить.
— А, по-моему, надо налево, — настаивал Лакшин. — Смотри, здесь и дорожка пошире, и протоптано сильнее.
Следопыт, тоже мне. Но ведь и правда, ещё и мужик туда покатил. И телефон не ловит, не дозвониться, не спросить.
— Чего ты думаешь? — продолжал восклицать Лакшин. — Всё ж логично. А ты точно сказать не можешь. Раз не уверена, значит, я прав. Иначе бы не сомневалась.
Даша нахмурилась, сжала губы.
— Ну, смотри.
— Да чего ты? Дорога же — не заблудимся. Идём уже.
И они пошли, свернув налево. Всё дальше, и дальше, и дальше. Лакшин что-то там трындел, почти не затыкаясь, шагая чуть впереди, но Даша не прислушивалась, посматривала по сторонам.
Дорожка действительно хорошо протоптана, лишь изредка сквозь плотно утрамбованную землю пробиваются травинки, и пейзаж вокруг вполне позитивный. Вообще день хороший, ясный, тёплый, воздух свежий, пропитанный ароматом хвои и недавно распустившейся листвы, птички щебечут, и по лесу идти приятно, но…
— Мы точно не туда идём. До посёлка десять минут ходьбы, а мы уже час тащимся.
— Двадцать пять минут, — притормозив и обернувшись, поправил Лакшин.
— Ага, — согласилась Даша, хмыкнула критично. — Но только это уже не важно. Давно должны были прийти. Я же говорила, направо надо.
Лакшин зачем-то осмотрелся по сторонам, будто ожидал, что откуда ни возьмись вдруг появится указатель или кто-нибудь выйдет из леса и подтвердит, что идут они правильно, а Даша зря возмущается. Но чуда не случилось, хотя он всё равно в своей правоте не усомнился, заявил уверенно: