Ангел для Лютого (СИ)

Как же я мечтала, чтобы время вернулось вспять, и я смогла всё исправить. Тогда бы моя сестра не совершила глупость, и мне никогда не встретился этот циничный мужчина, который предпочитает нормальным отношениям договорные.
Понадобилось несколько минут, которые показались часами, чтобы я вновь смогла нормально мыслить. Его винить в этой ситуации я не имею право, это мой осознанный выбор, тем более Лютов всё делал, чтобы меня отговорить. А душевные муки… Ну, это уже моя проблема. Только не пойму, почему сейчас?
Кое-как справившись с переполняющими меня эмоциями, поворачиваюсь лицом к мужчине и тут же оказываюсь в капкане его рук. Лютов смотрит на меня внимательно, словно пытаясь понять, о чём я думаю.
— Отойдите, — пытаюсь его отодвинуть, но бесполезно. Мысленно чертыхнулась и, вскинув на него взгляд, решила ещё ненадолго отсрочить неизбежное. Мне нужно хоть немного времени, чтобы морально подготовиться. — К чему такая спешка? Может, на вечер перенесём?
— Ангелок, не вижу причин ждать до вечера. Если тебя страшно… — делает он шаг назад и с полуулыбкой на губах продолжает: — то насколько бы ты ни откладывала неизбежное, это чувство не пройдёт. Есть только один способ избавиться от него — сейчас пойти со мной наверх и сделать это. Если есть какие-то особые пожелания, я готов выслушать.
— В смысле — особые? — не поняла, куда он клонит.
— Я имею в виду романтическую хрень. Вдруг ты хочешь на острове девственности лишиться, или посредине моря на яхте — я готов выполнить твой каприз.  
— Вы сейчас это серьёзно или опять издеваетесь?
Он тяжко вздохнул и страдальчески посмотрел вверх. Потом вновь опустил взгляд на меня.
— Зачем мне тебя выводить на эмоции, если ты уже вся на взводе? Я просто подумал, может, тебе этого хотелось…
Хотелось? И после этого он будет утверждать, что не издевается надо мной? Только я начала закипать, как тут же себя одёрнула. Он-то тут причём? Если и злиться в этой ситуации, только на себя. Это из-за моего недосмотра сестра попала в лапы опытным манипуляторам.
— То, чего я хотела, вы не в состоянии дать. Но в этом нет вашей вины. Так что давайте обойдёмся без романтики, не тот у нас случай.
— Верно, не тот… — вновь делает шаг ко мне и наклоняет голову. Я дёрнулась, чтобы уйти, но он не позволил, заблокировав путь к отступлению руками. — Но меня это не напрягает, более того, я чертовски хочу тебя, — едва касаясь своими губами моих, произносит на выходе. Мое сердце начало биться, как ненормальное, мне стало трудно дышать. Его слова смущали и в тоже время возмущали — странный коктейль. Лютов не дал мне времени прийти в себя, ошарашив следующим признанием: — Была бы ты не девственницей, взял бы тебя здесь сейчас. — Я вздрогнула от такой перспективы. — Прекрати трястись, как пугливый зайчишка, — усмехнулся он, вновь оставил невесомый поцелуй на моих губах, — я тебя есть не собираюсь. Не спорю, вначале будет больно, но со временем тебе понравится… очень… — Это «очень» было произнесено с такой… интимной интонацией, что у меня непроизвольно дрожь пробежала по телу, и только последующие слова вернули меня в нормальное состояние. — Потом сама начнёшь меня совращать, чтобы получить удовольствие.
Ну уж нет! Этот план на будущее не для меня. Всё будет совсем по-другому, я уже всё решила и подготовилась. Да, больно будет, но это физическая боль, она продлится недолго. А если поддамся его обаянию, которым он сейчас пытается окутать меня, словно паук паутиной, то потом не раз горько пожалею.  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо, после завтрака я в вашем распоряжении. — Говорю холодно, чтобы дать понять: я не расположена к играм с эротическим уклоном.
Опять его тихий смех и:
— Как хорошо звучит «в вашем распоряжении», м-м-м… — мечтательно прикрыл он глаза.
В ответ я лишь покачала головой. Его игривый настрой меня невероятно раздражал, так и хотелось запустить в него яйца, предназначенные для омлета. Ну или холодным молочком охладить немного — бесит его самоуверенность! Может, он привык считать себя неотразимым мачо, и что все женщины перед ним стелются, только ошибается на мой счёт. Он не мужчина моей мечты, совсем.
 
— Егор Александрович, может, вы уйдёте с глаз долой? Я хочу спокойно позавтракать.
— Ангелок, а почему ты не ешь то, что мне приготовила? — задал он вопрос, который совсем не понравился.
— Хочу омлет.
— Допустим. — Только я мысленно выдохнула, что получилось обойти острый момент, как он выдал: — А почему ты не завтракаешь со мной? Всё равно встаём в одно и то же время. — И этот вопрос мне тоже не понравился. В таких случаях, как говорит Галя: умные женщины применяют тактику — нападение.
— Лютов, не будите во мне кобру! Я кушать хочу, а вы со своими вопросами пристали. Это моё дело, что есть и когда! Так что идите-ка вы к себе, от греха подальше… — вновь оттолкнула его.
Отошёл.
— Лютова, не нарывайся…
Меня передёрнуло, уж больно это обращение режет слух. А этот гад вновь заржал, направился к выходу из кухни и напоследок добавил:
— Жду тебя в своей комнате … Лю-то-ва.
То, что он мне своим появлением весь аппетит испортил, говорить не стоит. Так что омлет я не стала готовить, съела йогурт и выпила чай. Поднял ночную сорочку, простенькую такую — специально для «дорогого» мужа прикупила недавно. Надев её, открыла ящик с нижним бельём, и вот тут появилась проблема — простых трусиков по шесть сантиметров с боков у меня не имелось, а дорогим бельём его баловать не собиралась. Чуть слышно ругнулась от досады и с шумом закрыла ящик. Я уже начала расстраиваться, что образ провинциальной дурёхи восемнадцатого века не получается, как тут меня осенило!  Его всё равно снимать, так что можно обойтись без нижнего белья, это всё-таки проверка, нечего пижона радовать.
Наконец, я привела себя в порядок и, накинув халат, направилась к прикроватной тумбочке, там у меня находился интимный гель — смазка «Монтавит». Достала его и, сев на кровать, начала обдумывать, как сказать пижону, что  ему придётся намазать это на член. Сто процентов возмущаться начнёт. С другой стороны, пусть понервничает — он заслужил за постоянное издевательство надо мной.
Так вот, сижу, кручу тюбик в руках, пытаюсь собраться с силами, чтобы пойти на проверку. Вот не могу подняться с кровати и всё тут, словно неведомая сила удерживает. Только удалось справиться со своими страхами, как дверь в мою комнату резко распахнулась, и в неё влетел, словно ураган, Лютов.
— Ангелок, какого чёрта?! — взревел он и опустил взгляд на мои руки. Разумеется, заметил тюбик в них. — Что-то случилось? — взволнованно спросил.
— Пока ещё нет, но, возможно, скоро случится…
— Ты можешь говорить прямо? Достала уже со своими полунамёками!
Хорошо. Хочет, чтобы не юлила — да не вопрос!
— Держите, — протягиваю ему тюбик. Лютов в недоумение смотрит на него. Тяжко вздохнув, поясняю: — Это интимный гель — смазка, вам придётся его, ну… сами поняли… 
Тишина. Мужчина с минуту смотрел на тюбик, затем медленно перевёл взгляд на меня.
— Ты… это серьёзно? — сдерживая ярость, спрашивает.
В ответ кивнула, несмотря на его гнев, отступать не собиралась. Более того, я вспомнила о его желании исполнить любой мой каприз. Если начнёт артачиться — напомню.
— Вполне. И не вижу повода для злости, вы должны помнить, что я никогда не была близка с мужчиной…
— Допустим. Только не пойму, нах*я нам этот крем? Я сам в состоянии тебя возбудить!
— А вот этого не нужно! — после моего ответа у Лютова глаза опасно сузились. Мне стало страшно, да и немудрено: если нас сравнить, то я напоминаю маленькую мышку, а он огромного разъярённого льва. Но, несмотря на это, я решила настоять на своём: — Не забывайте о моих пунктах договора.
 
— Тебе напомнить, что один пункт у тебя уже накрылся медным тазом?! — вкрадчиво интересуется.
«Да чтоб у вас, Егор Александрович, память отшибло!» — мысленно пожелала я ему, а вслух: