Глаз дракона (СИ)
Вторая ночь тоже миновала без приключений, я спала в маленьком шатре, согреваемом изнутри магическим светильником, воины по очереди охраняли меня от окружающего пространства, а в середине следующего караван вошёл в маленький городишко, который мы почти миновали, пройдя насквозь.
У номинальной границы городка нас тормознули запылённые королевские стражники.
— Дорога на Керагут перекрыта. Чёрный мор!
Мои сопровождающие переглянулись. Я стиснула зубы, вот не было печали!
— Что делать будем, воины?
Шийен мотнул головой.
— Отъедем в подальше сторону, госпожа, пообедаем горячим и обсудим решение.
— А оно есть?
Один из безымянных спутников кивнул, есть, мол.
Так и сделали. Отмахали пару километров в обратном направлении, отыскали по карте родник и начали размещать лошадей и грузы. Целый табун у нас, десять животных, и все они пока ещё на подножном корму. День клонился к вечеру, ещё часок-другой и солнце стремительно опустится за горизонт… Не имеет смысла гнать лошадей всё равно куда, лишь бы ехать. Поэтому мы всем составом удобно расположились вокруг костра.
Отобедали молча чем бог послал, и наконец дежурный по кухне разлил по кружкам горячее питьё. Задумавшись, я машинально отрастила на массивной кружке вторую ручку, чтобы удобнее было держать… и через мгновение вздрогнула от внезапно наступившей тишины. Все сопровождающие с нехорошим интересом уставились на мои руки.
— Так ты маг, госпожа? — этак с ленцой спросил Шийен.
— Допустим, — я столь же лениво протянута руки к огню, — это отменяет контракт?
— Нисколько, — медленно проговорил Шийен, — но при составлении договора твой доверенный лекарь об этом и словом не обмолвился.
— Он и не мог обмолвиться, просто не знал. Это вообще не его ума дело.
— Ты так необычно выражаешься, госпожа, — сидящий слева рыжий, как огонь, мужик внимательно разглядывал собственный нож.
— Положим, вы все тоже переговариваетесь на очень странном языке, — хмыкнула я, настораживая Нагайну, — однако никого из присутствующих, включая и меня, это не напрягает. Ещё вопросы?
Что-то мне эта веснушчатая морда совсем не нравится, слишком любопытен для простого исполнителя. Словно отвечая моим мыслям, шевельнулась Нагайна, в данный момент весьма талантливо притворяющаяся поясом.
В который раз убеждаюсь, что моя защитница легко читает негатив, направленный в мою сторону. Значит не показалось. Этот рыжий третий день проявляет ко мне ничем не обоснованный интерес. Нет, он не лезет с разговорами, не пытается услужить, вообще не маячит перед глазами, однако я буквально спинным мозгом чувствую направленный в мою сторону интерес. Даже не интерес, а… неприязнь, что ли? Словом, этот не старый ещё мужик меня в каком-то смысле не то опасается, не то презирает. По крайней мере неприязненными взглядами спину иной раз прожигает.
Я перевела взгляд на главу нашего маленького каравана, мужик спокойно потягивал из кружки отвар и, в отличие от своего подчинённого, с сольным выступлением не торопился.
В какой-то момент рыжий сменил позу, и я вздрогнула от щекотки — по пояснице вниз скользнул холодный металл, это добрая Нагайна выделила от щедрот две иглы. Или три? Рыжий незаметно, как он думал, сжал в ладони какой-то амулет и спустя мгновение оказался опрокинутым навзничь и к тому же распятым за все четыре конечности. Угольно-чёрный металл надёжно зафиксировал лежащего, прихватив заодно и горло.
Надо отдать должное спутникам пострадавшего — они и глазом не моргнули, Шийен с шумом втянул сквозь зубы напиток, а двое других лениво покосились на меня.
— Не желаете поговорить со своим подчинённым, господин Шийен? — вежливо по интересовалась я, — и, скажем, узнать, за сколько серебренников он продал мою жизнь, а заодно и вашу репутацию. Да и вообще… полагаю, что слово «честь» для него пустой звк.
— Ши, ты пока не знаешь, — прохрипел пострадавший, — за неё дают золотом по весу! Подумай сам, сдать девчонку Ортангу и можно бросать это проклятое ремесло!
Мужик закашлялся от усердия, спеша донести до остальных приятные новости.
Сидящая у костра троица меланхолично допила свои кружки, а затем один из спутников демонстративно повесил на шею говорилку.
— Ну что же… давай побеседуем, друг мой. Рассказывай.
Рыжий криво ухмыльнулся.
— Ты уверен, что я стану рассказывать?
Старший показал ему какую-то странную штуку, и его собеседник мгновенно спал с лица.
— Я слушаю, — сухо сказал Шийен.
Рассказ оказался предельно кратким и столь же неожиданным. Пока мы с целителем и малышкой из весёлого дома хлопотали о моём отъезде, об экипировке, манерах и прочем, некий маг сумел распознать во мне перспективного носителя древней крови. Учитывая, что здешние маги готовы расплатиться за такой феномен едва не собственной шкурой, ничего удивительного в данном событии нет, как нет и чёрного мора, о котором так рьяно поведали нанятые «стражники», получившие свои тридцать серебренников три дня назад. Вот только остановиться в месте, оговорённом подельниками спелёнатого неудачника, Шийен не пожелал, а устроил привал неподалёку от наезженного тракта. Да ещё и хитрая девка с её мерзкой змеёй помешала.
Окончательно выговорившийся охранник тяжело перевёл дыхание. Я тоже вздохнула с облегчением, это не принц и не прочие пострадавшие от «мерзкой девки», что несказанно радует. Но со всей очевидностью вырисовывается необходимость убираться из Аргуна как можно быстрее.
— Оговорённое место, — хмыкнула я, — ну ты и придурок! Думаешь, твои соратники не понимают, что жизни им отведут ровно столько, сколько понадобится, чтобы прикончить всю троицу в том самом оговорённом месте? Главный дурак здесь ты, и первый кандидат на убиение тоже ты, ибо если нет предателя, то и нет необходимости платить сумасшедшие деньги за мерзкую девчонку. Тебя обвели вокруг пальца, как ребёнка, впрочем, это знание такому болвану без надобности.
Я перевела тяжёлый взгляд на Шийена и, повинуясь просьбе, на свет божий выползла Нагайна. Вся четвёрка заворожённо следила, как мучительно-медленно стекает с меня ажурная чёрная полоса, как методично позванивают хвостовые чешуйки громадной кобры. Даже я залюбовалась спектаклем, почти забыв о златолюбивом охраннике.
Угольно-чёрная змея, посверкивая замысловатым капельным узором спины, вытянулась во всю немаленькую длину, затем неторопливо раздула капюшон, повернула точёную головку в направлении Шийена и уставилась на старшего фирменным взглядом безжалостных тёмно-рубиновых глаз, не удостаивая своим милостивым вниманием прочих.
Шийен аккуратно уклонился от ленивого взмаха хвоста змеи и обратил к лежащему ничего не выражающий взгляд. Мужик мгновенно осунулся лицом, видимо, понял, что ничем хорошим данное событие не закончится. Я всерьёз опасаюсь, что и меня не ждёт большая конфета.
Нагайна повернула ко мне капюшон и успокаивающе посвистела. Понятно, отставить беспокойство? Змея утвердительно пошипела и замерла, обернувшись вокруг талии.
— Госпожа, тебя проводят в шатёр и побудут с тобой пока я приберу этот мусор, — Шийен кивнул на лежащего.
— Ты ублюдок, — выплюнул в его сторону приговорённый, — и подохнешь ублюдком!
Бастард равнодушно отвернулся, а один из спутников заткнул говоруну глотку небрежным взмахом руки и лениво ответил:
— В отличие от тебя, он ублюдок живой и таковым останется.
Я послушно удалилась в шатёр. Всё правильно, зачем взрослым дяденькам смущать бедного ребёнка видом крови и травмировать нежную психику богатенькой малышки, почему-то путешествующей в одиночку…
Растянувшись на походном ложе, я насторожила Нагайну и мгновенно уснула.
… Утром обнаружилось полное отсутствие златолюбивого господина. Я мысленно пожала плечами, да кому интересна его судьба? Понятно, его не только прикончили минувшим вечером, но и смогли бесследно утилизировать труп. Шийен всё поглядывал на меня, собирая шатёр, но ожидаемого эффекта не дождался, ибо с моей стороны дурацких вопросов не последовало, как не последовало и праведного возмущения жестокостью окружающих.