Путём Александра Невского (Повесть)

Обратились они ко мне с вопросом, знаю ли я эти места. О них прочитали в книге, но не совсем точно разбираются.
Смотрю, что за книга. Оказывается — «Пулковский меридиан». Когда я сказал, что я автор этой книги, дрался здесь в гражданскую войну, они засыпали меня вопросами. Народу в землянке набилось до отказа, и когда мне надо было уходить, то меня сопровождала большая группа, продолжая беседу.
Ходы сообщения углублены и прикрыты, но немец с Пулкова заметил движение. Не знаю, что там решили: перегруппировка или прибытие большого начальства, но они открыли по нас огонь из орудий. Мы успели попрятаться, и только на шинели моей остались дырки от осколков.
  
 
 
 
ГЛАВА XI
 
На поле Невской битвы
 
 Великое сражение, памятник. 
Переход до Усть-Ижоры не занял много времени. Байдарки шли быстро. Все торопились к месту Невской битвы — основной цели путешествия. На байдарках только и говорят о битве со шведами.
Вот и устье Ижоры. Плоты у берега стоят так плотно, что и не подойдешь. Наконец пришвартовались под зданием школы.
Здесь путешественников ждали и приветливо встретили. Сначала вещи, а потом и байдарки перенесены наверх. Заняли в школе физкультурный зал. Все это наспех. Торопились скорее увидеть знаменитое место.
Георгий Николаевич ждал ребят на высоком пешеходном мосту через Ижору. Он рассказал ребятам о том тяжелом положении, в котором находилась Русь после татаро-монгольского нашествия. О том, что вторжение шведов было лишь составной частью крестового похода шведов, датчан и немецких рыцарей.
— Обо всем этом у нас уже был разговор в Новгороде. Помните, ребята? — спросил Александр Сергеевич.
— Конечно, помним, — хором ответило несколько голосов.
— Тогда перейдем непосредственно к самой битве. Вы не забыли, каким путем двинулось русское войско от реки Тосны?
— Сперва вдоль ручья, а потом по речке, Ижоркой она называется, — ответил за всех Слава.
— Не Ижорка, а Большая Ижорка, — поправила одна из девочек.
— Правильно, — подтвердил Караев. — Вдоль Большой Ижорки, которая впадает в Ижору. Видите, вон там, за шоссейным мостом, слева? Туда как раз катер тащит из Ижоры плот. Это и есть устье Большой Ижорки. К ее нижнему течению и привели ижорские проводники русское войско.
— Прямо вот сюда? — не утерпел Миша.
— Нет, конечно, не сюда. Тут шведы сразу же обнаружили бы воинов Александра. Ведь выше по Ижоре находился Торговый рядок у Клетей. Это был своего рода перевалочный пункт. Здесь происходила перегрузка товаров с морских судов — шнеков на озерно-речные и наоборот. Потому и шведы выбрали это место для остановки. По Ижоре часто проходили вверх и вниз суда. С них могли заметить приближающееся войско. Да и шведы из лагеря могли ходить ловить рыбу или в лес за дровами для костров…
И Караев рассказал, как, по его мнению, русское войско скрытно подошло к шведскому лагерю и как произошла сама битва.
— После высадки на берег Тосны войско двинулось к верховью Большой Ижорки. Шли вековым сосновым лесом. Потом начался едва заметный спуск в долину этой речки. Здесь она напоминала сильно заболоченный ручей. Запахло прелой сыростью. Лес остался позади, его сменил густой ольшаник. Тропа то и дело пропадала в высокой, густой траве.
Отойдя в сторону, где посуше, сделали остановку. Пройдена половина пути.
От князя до рядовых воинов — все испытывали то волнение перед встречей с врагом, которое затем находит свою разрядку в горячей схватке. Бывалые дружинники внешне держались спокойно. Молодые же воины суетились, то прилаживая удобнее боевой топор, то проверяя, как сподручней выхватить засапожный нож. Всем не терпелось скорее сразиться с врагом.
  На месте Невской битвы.  
Особенно важным было незаметно подойти. Воины подтянули пояса. Проверили еще раз и удобнее подогнали снаряжение. На морды коней надели торбы, чтобы они ржанием не выдали своего присутствия. Наконец все было готово, и по войску вполголоса передали приказ двигаться вперед.
Воины, находившиеся в охранении, обвязали свои ноги травой. Они мягко ступали, чутко прислушиваясь к лесным звукам, всматриваясь в окружающую их лесную глушь. Им был дан строжайший приказ: ни один встречный — будь то швед или местный житель — не должен был скрыться, чтобы не поднялась тревога в лагере.
Тропа вилась вдоль правого берега. Река то пропадала в зарослях трав, то вновь появлялась наполовину закрытая листьями кувшинок. Чем дальше, тем Большая Ижорка становилась полноводней. Низкие, болотистые берега поднялись.
Александр Ярославич с Пелгусием и отрядам личной стражи двигался во главе войска.
Примерно за три километра до устья реки встретили ижоров-разведчиков. Выяснилось, что у шведов спокойно.
Решено было атаковать пехотой с фронта, а конной дружиной нанести удар в самом опасном для шведов направлении, вдоль берега Ижоры — отрезать лагерь от кораблей. Дружину возглавлял сам Александр.
Воины заняли исходные позиции в лесу. Шатры шведов находились на возвышенном сухом месте, на Буграх, как теперь его называют. Лишь на берегу Ижоры возле шнеков и около костров были шведские воины.
Лес заканчивался небольшим оврагом, густо заросшим орешником и ольхой. Теперь только этот овраг отделял войско Александра от лагеря шведов.
  Удар на шведский лагерь.  
По знаку Александра Ярославича воины бросились вперед. Продраться сквозь кустарник и перемахнуть через овраг было делом секунд, и вот они уже у крайних шатров. В лагере раздались звуки боевой тревоги. Шведы храбро приняли на себя удар русских воинов, но построиться в боевой порядок у них не было возможности. Многие успели надеть только шлемы и защищались тем оружием, которое попалось под руку.
В этот момент появилась русская конница. Предводитель шведов ярл Биргер сразу оценил грозившую его войску опасность. Он собрал всех оставшихся в лагере и устремился с ними наперерез русским конникам, рассчитывая, быть может, ударом во фланг опрокинуть их. Александр Ярославич заметил это и сразу повернул свою дружину прямо на шведов. Произошла яростная, кровопролитная сеча. В разгар боя Александр увидел недалеко от себя Биргера. Охваченный боевым пылом двадцатилетний полководец направил коня на шведского предводителя, и они сразились.
Александр Ярославич был быстр в движениях. К тому же русские воины никогда не носили шлемов с забралом. Только вертикальная стальная стрелка предохраняла лицо от удара мечом или копьем. В бою это давало большое преимущество. Воин лучше видел поле боя и своего противника. Мог быстрее отбивать его удары и сам поражать врага. Отбив удар Биргера, Александр изловчился и направил свое копье в смотровую щель опущенного забрала противника. Острие вонзилось в лицо шведского вождя, кровь залила глаза.
«…Изби множество бещисленно их, и самому королеви възложи печать на лице острым своим копием», — рассказывает летописец.
Разные летописцы по-разному описывают схватку Александра с Биргером. Один из летописцев говорит, что Александр нанес удар в лицо «острым мечом своим». Но наиболее авторитетным является подробное описание битвы в Новгородской первой летописи младшего извода. Там сказано «копием». Это соответствует и принятым в те времена приемам боя. Противники устремлялись навстречу друг другу и, выставив копья, старались опрокинуть друг друга, выбить из седла. Затем, выхватив мечи, начинали рубиться, сблизившись вплотную.
А битва продолжалась с яростным ожесточением. Отразив попытку шведов опрокинуть дружину Александра и нанеся им большой урон, бойцы устремились к кораблям. Шведы метались по лагерю. Часть их пыталась перебраться на суда, остальные оказывали упорное сопротивление у шатров. Численный перевес оставался на стороне врага и жестокий бой кипел до ночи. Но Александру помогли мужество и сметка русских воинов. В этот день они показали чудеса храбрости. Летописец со слов самого Александра записал имена наиболее отличившихся бойцов.