Семья напрокат

Казалось – лечу, парю. И лишь твердая рука Александра, державшая мою, не позволяет взмыть под потолок, как воздушный шарик, накачанный гелием.
В актовом зале уже толпился народ. Местные знаменитости – выпускники вуза.
Актриса Гаяне Фаянсова. Не знаю уж как ее звали «в нашей реальности». Но ее псевдоним в кино и театре слышали многие. Гаяне была изящной, как тростинка, гибкой и очень пластичной. Копна вьющихся черных волос обрамляла фарфоровую кожу лица и спускалась вдоль длинной шеи. Губы, конечно, она слегка накачала, чем, по моему мнению, все лишь испортила. Миндалевидный разрез больших зеленых глаз, узкий, немного хищный нос… Она когда-то казалась мне совершенством.
Я даже покосилась на Тамилина. Было интересно, как он отреагирует на эту ожившую статуэтку в алом платье, которое обтягивало фигуру прямо как надо, как доктор прописал. Прописал для тех, у кого проблемы с потенцией. После встречи с такой дивой, думаю, у них возникнут уже другие проблемы – как реализовать воскресшее либидо.
Однако Александр кивнул Гаяне, будто они коротко знакомы, та улыбнулась, и Тамилин снова посмотрел на меня. Словно ему это было куда интересней. И… я ощутила, что совсем теряю нить связи с реальностью. Казалось настолько невероятным, что этот мужчина: светский, красивый, богатый и популярный так меня выделяет… что я ощущала себя сказочной принцессой.
Тамилин продолжал здороваться и кивать, и я делала тоже самое. Высокие чиновники, ученые с мировым именем, самые успешные в стране бизнесмены… Художники, музыканты, писатели… Здесь было не так уж и мало выдающихся людей.
Вскоре появились и гости – из мэрии, из госдумы и даже пара столичных высокопоставленных лиц, которые приехали поздравить довольно популярный в стране вуз.
Пресса лезла отовсюду, буквально из каждой щели. Телевизионщики, газетчики, блогеры. И впервые я неожиданно поняла, почему журналистов называют пронырами. Вероятно, потому что также впервые очутилась по другую сторону баррикад. Не со стороны журналистской веселой братии, а со стороны тех самых знаменитостей, у которых так и норовят урвать кусок информации.
Наше совместное появление с Тамилиным ни для кого не осталось незамеченным. То и дело летели вопросы.
– А вы пришли вместе не просто так? Между вами какие-то отношения?
– Расскажите нашей публике – вы встречаетесь?
– Может у вас тайный брак?
Мы только улыбались и отмалчивались.
– А это не помешает вашей легенде о жене, которая прилетела с Мальдив? – шепнула я Тамилину на ухо. – Мало ли ваш компаньон прочтет газеты…
– Скажу, что утка. А поженились мы очень давно, но тщательно все скрывали. Я ему примерно так и говорил. В крайнем случае, скажу, что брак был неофициальный. Потому что ты никак не могла получить развод. Хотя Костров не читает местную прессу, а в федеральной вряд ли на нас сделают акцент.
– Что ж… дело ваше, – кивнула я, приветствуя очередного гостя.
…Официальная часть прошла быстро. Герман Васильевич знал толк в вечеринках и балах. Минимум триумфальных и триумфаторских речей. Немного шуток, небольшая презентация присутствующих. И порядочная развлекательная программа. Шикарный фуршет, где даже обнаружилось фуа-гра, которое я в жизни не пробовала и прочие деликатесные штуки.
И… танцы.
Тамилин от меня не отходил почти ни на шаг. То приносил еду, выпивку и фрукты, то приглашал на танец. Казалось – я действительно ангажирована им на весь вечер.
В один прекрасный момент, когда я немного расслабилась, а Александр отошел пообщаться с каким-то крупным бизнесменом, ко мне выскочила бывшая коллега – Татьяна Подольская.
Я помнила эту крупную деятельную женщину, которая молодым журналистам житья не давала. Классика конкуренции в среде прессы. Талантам надо помогать… не высовываться и не делать карьеру. В принципе поначалу нашей совместной работы в популярной местной газете, Татьяна Исмагиловна даже относилась ко мне вполне сносно. Пока не ощутила конкуренцию. А тут еще и редактору зачем-то стрельнуло в голову назначить старших журналистов кураторами младших. Вот тут и начался треш. Статью она мою никак посмотреть не может – опаздывает на маникюр, поэтому завтра или послезавтра. А может даже и через неделю. Пускай полежит, отлежится. Апофигеем стало, когда редактор возмутился – почему до сих пор нет обзора новогодней программы телевидения на разных каналах.
Я кивнула в сторону Подольской и сказала:
– Вам Татьяна Ивановна объяснит.
Подольская вышла вперед, гордо выпятив внушительную грудь и казалась прямо танком, что прет на амбразуру, в полной уверенности в скорой победе.
– Я велела Ярине все переделать! – она прямо упивалась своей властью и возможностью «забраковать» чужой труд. Как говорится – дорвалась и порвала. Дорвалась до власти и порвала все пределы возможных придирок. В хлам порвала, на клочки.
– Зачем переделать? – удивился редактор, который сам не раз видел мои исходные статьи и никогда не отправлял их на «реорганизацию».
– Я считаю, что нужно начинать обзор с самых значимых телевизионных событий. И так делать по нарастающей! – с апломбом королевы заявила Подольская.
– А ты как сделала? – уточнил у меня редактор.
– Как обычно. Я же пищу обзор ежегодно. Я сделала по дням и по темам. Культура, фильмы, песенные новогодние огоньки.
– Вот видите! – Подольскую прямо распирало от ощущения собственной значимости. – А надо было показать зрителю – что ему важно посмотреть, а что можно пропустить. Например, погулять по елкам.
– Ты дура? – ошарашил нас обоих редактор. Я знала, что под горячую руку он мог иной раз и не то высказать. Но сейчас не ожидала ни я, ни Подольская. Она прямо застыла каменным изваянием. А у меня слов не осталось, одни эмоции.
– Я спрашиваю! Ты? Дура? – громко и отчетливо повторил редактор.
– Яа-а-а… – теперь слова внезапно закончились и у Подольской.
– Мне интересно знать, что увижу, включив какой-то из главных каналов! Что за дебильные идеи? Я снимаю тебя с кураторства! Определенно от твоего вмешательства статьи Солнцевой лучше не становятся. Больше того – из-за твоих постоянных задержек ее материалов мы профукали несколько отличных информационных поводов!
…С тех пор Подольская меня на дух не переносила. И тут вдруг подскочила со своим цифровым диктофоном и принялась энергично спрашивать:
– Добрый день, газета «Стиль времени». Вас назвали одним из выдающихся выпускников вуза. Но разве вы не вынуждены были уйти из журналистики из-за проблем с карьерным ростом? Конечно, ты пришла с одним из самых загадочных и завидных холостяков города. Но это вроде бы никогда не считалось карьерным ростом?
Она определенно хотела выставить меня неудачницей, которая лишь примазывалась к чужому успеху. Ну да, старая ненависть не ржавеет, ее регулярно полируют и чистят от пыли.