Оступившись, я упаду

* * *
После завтрака, когда я развешивала во дворе постиранное белье, приехала Релл вместе со Стивом.
— Я с ним разговаривала, — сказала она.
— Что? Когда? — спросил дед.
Релл искоса глянула на меня.
— Можем мы зайти в дом?
Дед и Релл зашли внутрь, а мы со Стивом остались во дворе. Стив ухватился за веревку для сушки одежды, которую дед натянул от кухонного окна.
— Где Кирк? — спросила я его.
— С Джейми Уорлли. Он вернулся, — сказал он.
Сердце забилось чаще.
— Джейми Уорлли? Что за дела у него с Джейми Уорлли?
— Они напились вместе прошлой ночью.
— Что? — Мне показалось, что я плохо расслышала. Почему Кирк водится с Джейми?
— Джейми устроит его на работу в шахту, если тот захочет. Кирку просто нужно сказать, что ему уже восемнадцать лет, — и его возьмут. Так сделал Джейми, и у него все получилось. Теперь он зарабатывает по тысяче долларов в неделю.
Меня замутило.
— И что они сейчас делают? — спросила я.
— Кто?
— Кирк и Джейми.
— Понятия не имею. Похмеляются, наверное.
— Если дед узнает, он его убьет.
— Он не узнает. Кирк скоро вернется домой: он должен помочь маме прицепить трейлер к машине.
— Понятно, — сказала я. Неужели Джейми забыл, что обещал со мной встретиться? Почему он хочет подружиться с Кирком? Неужели ему наплевать на то, что произошло со Стейси?
— Я тоже могу наврать насчет своего возраста, — сказал Стив.
Шорты деда, висящие на веревке для сушки, хлопали на ветру над нашими головами.
— Зачем это тебе?
— Чтобы отправиться в шахту вместе с Кирком. Я могу откладывать деньги, чтобы накопить на залог и вызволить папу из Пентриджа.
Я знала, что никто не поверит Стиву, если он скажет, что ему восемнадцать, — он выглядел совсем не так, как Кирк. Он был щуплым и мелким, как Релл.
— Да уж, ты мог бы, — сказала я.
Стив потыкал палочкой в шорты деда.
— Даже Джейми считает, что папа этого не делал.
— Он так и сказал? Что папа не виноват?
— Не-е. Но они бы не напились с Кирком, если бы он считал, что наш папа виновен, правда?
Я не знала, что ответить. Дед и Релл вышли во двор. Они сели в раскладные кресла и закурили.
— Чертово правосудие, — выругалась Релл. — Где в нем справедливость? Стейси Уорлли всю жизнь бегала за ним, а когда получила то, что хотела, — посмотри, что она с ним сделала за это!
— Рэй мог ее не трогать, — проговорил дед.
— Да кто бы не тронул? Скажи мне, если знаешь парня, который смог бы устоять перед таким предложением.
— Да уж, это точно не наш чертов Рэй.
— Да никто бы не устоял, — сказала Релл.
Они курили, вздыхали и смотрели на потухший костер. Когда же они уйдут, чтобы я смогла пойти к реке?
Наконец Релл затушила окурок о траву и произнесла:
— Стив, пойдем, нам пора. Нужно разобраться с трейлером, затем я отправлюсь на работу. Бревна сами себя не сосчитают.
Релл сейчас работала на лесопилке, проводила инвентаризацию. Она говорила, что работать в компании мужиков с пилами гораздо лучше, чем печь пироги вместе с суками.
— Увидимся, Джастин, — сказал Стив.
Они пошли к машине. Релл даже не глянула на меня, она никогда на меня не смотрела.
После того как они уехали, я натянула купальник — в одних местах он казался слишком свободным, а в других — тесным, сверху я надела платье.
— Я пойду в гости к Доун, — соврала я деду.
— Хорошо, милая, — сказал дед. — Возвращайся домой к чаю.
Дед был рад, что я жила вместе с ним. С тех пор как увезли папу, он разрешал мне пить чай, разжигать костер и подбрасывать туда дрова.
* * *
Пока я шла к реке, вопросы разрастались у меня в груди, будто воздушные шарики. Почему Джейми напился с Кирком? До катастрофы они дружили, но именно я первой потрогала шрам Джейми, а не Кирк. Именно меня Джейми подвез в «валианте». Или Кирка он тоже подвозил? Чем они занимались вместе? Почему он захотел подружиться с Кирком и со мной? Почему не только со мной?
Я закрыла глаза и пошла по тропинке, ощущая под собой теплое, сильное тело Сильвер. За плечом болталась винтовка. Я пела: «Он грабил богатых, он бедных кормил, и Джеймса Макэвоя он убил, и в страхе Австралию всю держал их непутевый сын». Это была первая песня, которую услышал Джон Уэйн, когда приехал в Иннисфри. Сквозь меня лился свет, желудок, казалось, сжался и стал плотным. Я не могла глубоко вдохнуть. Что-то невесомое, словно перышко, добралось до верха юбки и проникло под футболку.
 
Я дошла до убежища. Мэри Кейт сказала: «Кто дал вам право целовать меня?» Торнтон ответил: «Вы умеете говорить!» — а Мэри Кейт ответила: «Да, умею, хочу и буду! А если подойдете ближе — отвечу не только словом!»
Веткой с листьями я подмела пол в убежище, и при каждом взмахе метлы длинная зеленая юбка Мэри Кейт взлетала над землей. Я наблюдала, как моя ветка-метла сгребает землю, затем разравнивает ее и как темнеет подол моей зеленой юбки. Торнтон в это время загоняет скот, но скоро вернется домой. Он оставит свои секреты где-то далеко и вернется домой надолго — может, на два или три месяца, а потом снова отправится в путь. Он много чему меня научит. Мы будем путешествовать на его машине по разным местам. Я буду готовить ему обед. Иногда мне казалось, что это Джейми, а иногда — что это Торнтон, а порой — что это папа. Он менял обличья, будто вместо кожи у него была резина. Он был Рустером Когберном, и Джейми, и Тихим человеком, и в то же самое время — моим отцом.
Я дошла до Удавки. Каждый раз река была той же самой и в то же время совсем другой. Вода непрерывно текла вдоль берегов, пусть даже медленно, но она никогда не останавливалась. Я не знала, сколько сейчас времени. Уже обед? Я пыталась не думать о Кирке и о том, почему они выпивали вместе с Джейми. Почему они подружились? Но ведь Джейми не сказал бы Кирку, что он милый? И он не пошел бы с ним купаться? Но я не была в этом уверена. Чей же плач я постоянно слышу? Чьи это все-таки голоса?
Я начала сооружать из земли кресло со спинкой и боковыми сторонами, а подлокотники сделала из палок и камней. «Шон Торнтон, жители Иннисфри поздравляют вас с возвращением на родину!» Пока я работала, я напевала все громче и громче. «Вот так, попался наконец их непутевый сын!» Кресло могло вместить только Мэри Кейт и Торнтона, и никого больше. Кирку и Стиву не хватило бы места. К дереву рядом с креслом можно привязать Чудесного Коня и Сильвер. Я обняла его ствол, прижавшись щекой к коре. Торнтон произнес: «Между нами не будет никаких преград».
— Привет, Джастин!
Я подняла взгляд и увидела, как из леса выходит Джейми. Он улыбнулся мне, и мое сердце гулко забилось. Мне захотелось в туалет. Я отступила от дерева и не знала, где поставить кресло, которое сделала.
— Хороший день для купания, — сказал Джейми, когда подошел ближе.
Глаза у него были такие голубые, что я боялась в них заглянуть.
Джейми повернулся к реке. Он не заметил кресла. Сегодня он надел джинсы, и ноги у него были такие же сильные, как у отца, а руки он держал в карманах. Его светлые волосы сзади спадали на воротник. Плечи у него были широкие. Я почувствовала, будто меня здесь нет, будто только он один стоит на берегу. Но он поздоровался со мной.
— Привет, красотка.
По тыльной стороне моих рук будто провели перышком.
— Готова к купанию? — спросил он.
— Да, — ответила я. Во рту все пересохло.
Джейми расстегнул и стянул с себя джинсы. Под ними оказались шорты. Потом он расстегнул рубашку, снял ее — и я увидела его шрам, и зуб посреди него, который оставили собаки. Джейми вырос вокруг шрама, тот был в центре Джейми и решал, насколько высоким он сможет вырасти, каким сильным станет и что будет делать дальше.
 
Джейми сиял в лучах солнечного света.
— Идешь? — спросил он и протянул мне руку.
Она была такая большая, прямо как у папы. Когда папа брал меня за руку, моя ладонь в его казалась совсем маленькой, будто птенчик в гнезде.