Двойное подчинение (СИ)

Обратно мы шли молча. Денис рядом, Антон же вовсе держал меня за руку. Высвободиться я не пыталась. Понимала, что не получится, да и, честно говоря, делать этого мне не хотелось.
— Хочешь ещё мороженого? — когда мы проходили возле лотка, спросил старший Титов. Я отрицательно качнула головой, но он всё равно остановился.
— Шарик шоколадного, мятного и… — Он быстро осмотрел металлические поддоны. — Бананового.
— Денис, я же сказала…
— Тс-с-с… — палец его коснулся моих губ. Я умолкла, он же медленно обвёл контуры моего рта и лишь после убрал руку. — Ты же сладкая девочка, — уголок его губ дёрнулся в усмешке, но взгляд… Мне показалось, что его что-то заботит. Будто мыслями он был и тут, и где-то ещё.
Глянув на нас, продавщица протянула большой сахарный рожок, и Денис тут же отдал его мне.
— Обещаю не приставать, — заверил он, и усмешка стала живее.
С недоверием я взяла рожок.
— Скажи своему брату, чтобы пообещал то же самое, — прежде, чем откусить вафлю, потребовала я. У лотка с мороженым, на залитой солнцем набережной, Денис казался каким-то другим. Никогда прежде я не замечала… Не замечала это мальчишеское озорство, таящееся в самых уголках его рта, тепло во взгляде. Он всегда был красивым, но теперь будто бы позволил себе чуть больше прежнего, позволил себе не думать о делах.
— Ты слышал? — усмехаясь, обратился он к Антону, и тот приподнял обе руки.
Я засмеялась. Лизнула шоколадный шарик. На сердце вдруг стало легко и свободно.
— Белеет парус одинокий… — перехватив мой направленный на парусник взгляд, процитировал Антон, вновь заставив меня улыбнуться.
— Пойдёмте уже, — я хрустнула вафлей. Заметила, что Денис смотрит на мои губы и покачала головой. — Ты обещал.
Он снова усмехнулся. Кивнул в сторону набережной.
— Предлагаю вернуться к отелю и прогуляться по пляжу.
— Господи… — выдохнула я, споткнувшись об очередной камень.
Пляж был галечный, под ноги то и дело попадались крупные камни. Каблуки моих босоножек постоянно разъезжались в разные стороны, и за те несколько шагов, что успела сделать, я уже прокляла всё на свете: и этих двоих, и собственные босоножки, не говоря уже о злополучных камнях.
— А ну-ка, — обхватив за талию, Антон приподнял меня будто пушинку. Я только и успела вцепиться ему в плечи. Огромные сильные руки обвивали меня тёплым кольцом, колючая скула щекотала кожу.
— Поставь меня, — запротестовала я скорее из чувства противоречия, чем от того, что в самом деле хотела этого.
— У тебя слишком красивые ноги для того, чтобы их калечить, — незамедлительно отозвался он и, зубами подцепив лямку моего сарафана, отодвинул её в сторону.
— Перестань, — невольно засмеялась я.
Он легко поцеловал меня в ямочку между плечом и шеей, лизнул кожу. Стоило мне поднять глаза, я наткнулась на взгляд Дениса. И снова он смотрел пристально… Слишком пристально. Улыбнувшись ему, я шлёпнула Антона по плечу.
— Перестань, — повторила с лёгкой улыбкой.
Через несколько секунд он опустил меня у кромки воды, и я, одёрнув сарафан, выдохнула. Отдельный выход на пляж, полное уединение…
Присев, Денис разулся. Босой подошёл к воде. Волна облизала его стопы и отступила назад затем, чтобы накатить снова. Я тоже разулась. Встала рядом. Антон подошёл к нам.
— Можно теперь я спрошу? — спустя некоторое время, что мы молча смотрели на воду, заговорила я.
— Спрашивай, — отозвался Антон.
— Почему именно сейчас? Почему вы не искали меня раньше? Семь лет прошло…
Слова мои, отзвучав, так и повисли в воздухе. Отвечать никто из них мне не спешил. Я перехватила направленный на Дениса взгляд Антона. Ещё один странный, непонятный и незнакомый мне взгляд: тяжёлый, мрачный.
— Так вышло, — только и услышала я от Дениса.
Отойдя от воды, он принялся расстёгивать рубашку. Бросил её на камни и взялся за штаны.
— Вышло?! — с негодованием переспросила я. Всё это было мне не понятно. Между этими двумя словно бы вёлся немой диалог, суть которого угадать я не могла даже примерно. — Просто «так вышло» и всё?!
За спиной моей послышался звук шагов по камням, ладонь Антона легла на талию.
— Сейчас не время говорить об этом, Аня, — сказал он спокойно. Погладил меня через сарафан и притянул к себе спиной. Я дёрнулась, но он прижал ещё теснее. — Успокойся.
— Успокойся?! — Я всё же обернулась к нему. — Вас не было семь лет. Моя жизнь… Я наладила всё, жила спокойно, а теперь, через семь лет вы… — покачала головой.
Не знаю, что я хотела сказать и услышать. Если хоть ненадолго предположить, что им действительно нужна я, что им хорошо именно со мной, почему столько времени?! Почему не сразу, не через месяц-два или хотя бы год?!
— Так вышло, Аня, — полностью обнажённый, Денис подошёл к нам и прямо посмотрел мне в лицо.
Взгляд мой невольно скользнул по его шее, груди, остановился на убегающей к паху дорожке волос и вернулся обратно. Пальцы Антона медленно прошлись по моей спине. Спустив лямку вначале с одного моего плеча, потом с другого, он потянул сарафан вниз, и тот, поддавшись, упал к ногам. Где-то вдалеке пронзительно кричали чайки, возле нас шумело море, а мы снова были одни в целой вселенной. Денис смотрел на меня, я — на него, ладони Антона мягко касались меня, дыхание щекотало затылок.
— Вода должна быть тёплая, — проговорил Денис, коротко посмотрев на бирюзу волн.
Я поняла, что едва начавшийся разговор окончен, и ответов я не получу. Сегодня, так точно. А нужны ли мне вообще эти ответы? Ведь то, что происходит сейчас — кусочек другой реальности. Взятая напрокат часть моей же собственной жизни, где я могу быть самой собой во всей своей откровенности, в чувствах и желаниях.
— Давай снимем и это, — чувственно проведя пальцами от плеч до ягодиц, Антон запустил их под кружево трусиков и потянул вниз так же, как и сарафан. Невесомо они скользнули по моим ногам и упали возле лодыжек.
Я медленно приподняла ногу и выпуталась из оплетающей стопы ткани. Сняла босоножки. Камни были горячими и больно впивались в ноги, и я поспешила подойти к воде. Она и в самом деле оказалась тёплая.
— Как парное молоко, — посмотрела я на стоящих позади мужчин и сделала ещё один шаг вперёд.
Их нежелание продолжать разговор всё ещё царапало меня раздражением, но, понимая бессмысленность собственной злости, я попыталась взять себя в руки. В конце концов, поводов для того, чтобы как следует обо всём подумать, эти два дня дали мне предостаточно. Вот только думать рядом с ними мне никогда не удавалось, вряд ли удастся и на сей раз. Так что куда лучше было отложить всё это до возвращения в Москву.
Возвращение… Мысль об этом заставила меня на миг задержать дыхание, во рту появился какой-то горький вкус. Я же всё решила: здесь и никогда больше. Потому что… Потому что у меня есть тайна, о которой узнать они не должны. Потому что сын — главное в моей жизни.
Позади снова послышался звук трущихся друг о друга камней, лёгкий всплеск воды. На талию мою опустилась широкая ладонь.
— Ты права, — сказал Антон и будто невзначай провёл двумя пальцами вверх по моему позвоночнику.
Не успела я опомниться, он зашёл глубже и стремительно, будто созданное самой водной стихией существо, нырнул в бирюзу. Бесшумно, грациозно. Я только и заметила, как солнце лучами скользнуло по его мощному телу прежде, чем волны сомкнулись. От этой картины у меня перехватило дыхание.
— В юности он занимался плаваньем, — остановившись рядом, проговорил Денис. Обхватил мою кисть и повёл за собой глубже. — У него даже разряд есть.
— Понятно, — только и откликнулась я, послушно идя вперёд. Антон вынырнул в нескольких метрах от нас и, обернувшись, широкими гребками поплыл обратно. Вода коснулась моих бёдер, после — лобка. Волны заплясали вокруг талии, гладя, лаская кожу, солнце щекотало плечи.
— Так у меня есть шанс получить ответ на свой вопрос? — всё же не удержалась я и перевела взгляд с плывущего Антона на его брата.