Варщик (СИ)
Усевшись на лавочке, я наблюдал за поединками на ковре. Пацаны довольно неумело дубасили друг друга, злились, нервничали, радовались, ругались, улыбались. Иногда Вадос подсказывал им — как лучше ставить блок или держать стойку.
На площадке появился Медный, за его спиной — трое плотняков. Медный и его свита были чуть старше. Кто-то на год, кто-то на два. Они были крепче сложены и выше. Разница в силе и массе в подростковом возрасте ощущается особенно сильно. Медный и его плюс три казались старшеклассниками, которые пришли, чтобы посмотреть, чем занимаются младшие. А может и не только посмотреть… Поржать, побыковать, помешать…
— Завязывайте!
— Что завязывать? — спросил близстоящий пацан, выковыривая из носа кровавую козявку.
— Всю эту хрень завязывайте! — Медного очертил в воздухе круг. — Вы чего тут устроили?! Голова болит от ваших криков!
— Ещё пара боёв и пойдём на обед, — пацан-таки выковырял засохшую кровь.
— Ты, дурак, что ли?!
Медный схватил пацана за горло и ударил в живот. Со стонами тот опустился на пол.
— Ещё раз повторяю! Прекратили заниматься хернёй и разбежались по кроватям!
— Но мы…
В руке у Медного блеснул кастет. Взмах. Удар. На ковёр без сознания падает ещё один подросток. На месте левой брови сантиметровое рассечение. Кровь хлещет, будто из-под крана.
— Сдрыснули!
Останавливается драка. Пацаны кладут гири на место. Выключается беговая дорожка. И всё же пацаны не уходят. Сбиваются в кучу, кто-то помогает парню с рассечением. Топчутся на месте, будто не могут решить, что делать дальше. По очереди головы поворачиваются ко мне…
И чего этому мудаку спокойно не живётся?! Мне эти разборки в помине не нужны. Простите, но если я сейчас не позабочусь о себе, то ударом в живот и рассечённой бровью не отделаюсь. Чего они так смотрят?! Некогда мне! Мне тренироваться нужно!
— Сколько раз повторять?! — Медный сжал кулак и двинул на парней. — Занимайтесь, когда мы едим, ходим в душ или дерёмся на ринге! В остальное время в аквариуме должна быть тишина!
Так, стоп! Такие расклады меня не устраивают! Железо, турники и беговая дорожка нужны мне не меньше, чем едва. Придётся вмешаться. Встаю под взгляды пацанов, но тут же падаю обратно. Тренировки и спарринги забрали все силы, а материя высосала остатки. Я сейчас не то, чтобы ребят защитить, ходить мог с трудом. Взгляды сверлили меня наживую. Твою мать, я подарил им надежду, а как запахло жаренным — отсиживаюсь в сторонке. Набрал побольше воздуха, собираясь вмешаться хотя бы в разговор, но меня опередил Вадос:
— Нет, Медный, так не пойдёт!
— Что ты там тявкнул?!
— Мы будем тренироваться!
— Ты чего, дружок?! Бойцом Серебряной лиги себя возомнил?! Я скорее поверю, что наш Тренер бросит бухать, чем в твоё повышение! Не смеши! Захлопни варежку и вали баеньки!
— Нет! — Вадос поднял сжатые кулаки.
— Ну давай-давай! — Медный улыбнулся, передал одному из своих пацанов кастет и зашёл на ковёр. — Покажи, что ты можешь!
Начало выглядело куда лучше, чем я ожидал. Вадос был младше, легче, ниже. Но не просто так проводил часы на ковре. Уклоняясь от мощных, но медленных ударов, саданул Медного в ухо и «пробил колесо» — точечный удар в мышцу бедра, от которого немеет нога. Крутанул вертушку. Промазал и пошёл в клинч, чтобы взять Медного на болевой, но неожиданно вскрикнул и упал на ковёр.
Увидев в руке у Медного окровавленное лезвие, я вскочил с лавки и тут же рухнул на колени. Пацаны охнули и отстранились. К Вадосу подбежал Ден и оттащил к краю ковра. Крови было много. Ден испачкался по самые локти в считанные секунды. Он размахивал руками, требуя, чтобы кто-нибудь принёс полотенце.
— Тот, кто посчитает, что может тренироваться без моего разрешения, будет следующим! — Медный показал лезвием в Вадоса и прежде чем уйти, пару секунд смотрел мне в глаза. — Хочешь что-то сказать, сопляк?!
Я помотал головой…
… … …
Мотивы Медного были хоть и странными, но понятными. Он был сильнейшим в аквариуме и не хотел переставать им быть. Слишком много пацанов схватились за гантели и штанги. Гляди, нарушат баланс сил, а оно ему надо?
Природа одарила Медного сильным телом и крепкими руками. Этого хватало, чтобы выстоять два-три раунда. Повезёт — выстоит больше, нет — так нет. Сам он не тренировался, значит и другие должны были отлёживаться на кроватях. В основном пацаны переживали из-за покушения на свободу. Они были достаточно дерзкими и смелыми, иначе не оказались бы в аквариуме. Им не нравилось, что им указывают. Ещё и разрешения спрашивать… Моя ситуация — в корне другая. Железо, ковёр и дорожка — единственный шанс на спасение. Хочешь — не хочешь, мне нужно было что-то придумать.
Медный ранил Вадоса в бок. Парню повезло, что лезвие не порвало печенку или селезёнку. Обошлось дыркой в тканях и потерей крови. Тренеру ничего не сказали. Врача не попросили. Хотя могли. На этот счёт в аквариуме действовали свои правила. Если можно уладить всё по-тихому, то так и нужно сделать.
Отобедали. Ногам и рукам вернулись силы. А толку? Аквариум вновь превратился в больничную палату. Пациенты лежали по койкам и мечтательно смотрели в окно. Медный и его шестёрки болтали и ржали громче обычного. Победа сказывалась на настроении.
— Успокойся…
— А?! — я аж вздрогнул от неожиданного касания.
— Не наделай глупостей, говорю! — Шустрик похлопал меня по плечу. — Хватит на них пялиться.
— Нас больше, — я отвёл взгляд от Медного и посмотрел на Шустрика. — В два раза…
— Даже не думай, — он покачал головой. — Никто не станет бунтовать из-за спортивной площадки. Да и не бойцы мы. Мы привыкли держать удар. Физический или моральный…
Грохнувшись на кровать, я снова посмотрел на турники и ковёр. Если догнать рукопашный бой и сопротивление урона до третьего уровня, то общий объём материи перевалит за единицу. Единица больше чем ноль… Я хотел эту единицу. Не знал зачем, но хотел…
— Вот, держи! — прошептал Шустрик и сунул что-то под одеяло. — Вдохни эту штуку и успокоишься.
— Что?
— Трава для чистки мозгов, — Шустрик оглянулся и убедился, что никто не подслушивает.
— Наркотик?
— Наоборот! Гербуха прочищает мозги. Выгоняет весь негатив и лишние эмоции. Помогает трезво взглянуть на ситуацию. Она между прочим больших денег стоит!
Гербуха. Я уже и забыл о том разговоре и этом странном слове… Та самая гербуха, которая связывала меня с Шустриком обязательствами или обещаниями. Я сжал целлофановый пакетик рукой и сунул глубже под одеяло. Одна из шестёрок Медного время от времени косилась.
— Ты так и не рассказал о нашей договорённости.
— Потому что её больше нет, — Шустрик сдвинул козырёк на бок.
— Почему?
— Ты торчишь Дублю десять тысяч. Тренер хоть и бухает, но мозгов хватит не выпускать тебя в город.
— Ничего не понял… Какой ещё город?
— Задрал ты со своей амнезией! — ругнулся Шустрик и подсел поближе. — Короче, гербуха…
Гербуха — это подобранная смесь растений, которая на время очищает голову. Что-то вроде комнаты для релаксации или медитации, только без усилий и со сто процентным эффектом. Понюхал — и полтора часа чист от навязчивых мыслей, тревоги, панических атак, прочего внутреннего мусора. Гербуха — это не самое удачное сокращение от гербария. Очень популярный продукт в… Да везде. Со слов Шустрика ею увлекаются все — от детей до стариков. В тоже время вещь редкая и дорогая — двадцать кредитов за пакет. Недешёвое удовольствие за примирение с самим собой. А дорогая, потому что мало кто умеет её готовить. Я хотел узнать подробнее, но Шустрик об этом знал меньше всего:
— Откуда мне знать? — развёл он руками. — Я что — алхимик? Что-то, видать, у них не сходится. Пропорции неверные, порядок составления… Может рецепт слишком сложный или навыки специальные нужны… Знаю только, что варщиков немного, и ценятся они очень сильно. Каждое братство и каждый клан мечтают заполучить себе варщика.