Морозная гряда. Первый пояс (СИ)

Но на прямой вопрос ни один из проводников никогда бы не стал говорить правды. Ни к чему им, местным, проверять как много ушей в городе у бессменного хозяина поместья. Слухи ходили разные, кое-что многие видели и сами, уж кому, как не им, знающим самые неприметные закоулки города, подмечать там необычных посетителей. К чему испытывать судьбу и обращать на себя внимание людей, служащих этому поместью?
Солнце уже опускалось, скрывалось за далёкими облаками на краю неба, окрашивая их в цвет крови. У ворот поместья стоял одинокий пожилой Воин, с поклоном открывший створку позднему гостю. Тот стремительной, летящей поход пересёк вытянутый двор, засаженный невысокими, странно изогнутыми кустами. Мало кто узнал бы их, а владеющие нужными знаниями ещё долго с неверием трогали бы крохотные, жёсткие листики, словно покрытые восковым налётом.
Но гостю не было дела ни до этого неброского, овеществлённого олицетворения богатства и могущества, ни до красоты цветных, полированных плит лазурного камня под ногами, ни до шёлковых фонарей, готовых вот-вот осветить переходы и галереи поместья. Давно минули те времена, когда всё это было ему в новинку и заставляло открывать рот.
Если бы здесь внезапно оказался Леград, то он с удивлением узнал бы в идущем того служителя, что вручал ему в награду жетон внешнего ученика. Вот только сейчас мимолётный знакомый был одет не в поношенный халат служителя, а в шёлковые красные одежды Попечителя с белыми отворотами дознавателей, лишь взгляд по-прежнему был внимательным и острым. А с лица исчезла печать усталости и десяток прожитых лет, сейчас его лишь временами искажали лёгкие гримасы, словно от постоянной терзающей боли. Впрочем, что лицо. Не меньше половины длинных волос, в которых раньше проблёскивала седина, сменили цвет на цвет тёмного, предгрозового неба.
Воин задержался лишь однажды: перед дверью, украшенной резьбой, изображающей сражающегося Мада и Скальника. Короткий стук, после которого он выждал три вздоха и лишь затем распахнул её, шагнув за порог, и тут же склонился перед человеком, что находился в комнате.
Сидящий производил ещё более странное впечатление. Просторный белый халат, обманчиво простой на первый взгляд, но выдающий себя жемчужным отливом в свете десятков Светочей. Лицо, с одной стороны, явно пожилого человека, миновавшего пору расцвета, а с другой — практически без морщин, бесстрастное, словно у статуи. Безмятежный взгляд, в котором царил покой и безразличие. Но все затмевали его волосы, стянутые лишь налобной повязкой. Полностью, до последнего волоска голубого цвета.
Хозяин поместья, а никем иным он и быть не мог, даже не обратил внимания на вошедшего. Его руки продолжали взбалтывать небольшой горшочек тончайшего костяного фарфора. Десять круговых движений в одну сторону, десять в обратную. Старик, сняв крышечку, провёл сосуд перед лицом, позволяя аромату заваренных трав коснуться носа. Глубокий вдох и довольно кивнув, он наполнил пиалу. Горшочек опустился на деревянную подставку, а хозяин поместья придержал широкий рукав свободной рукой и отпил первый глоток отвара. И лишь после этого поднял взгляд на гостя и кивнул ему.
Только сейчас тот разогнул склонённую в поклоне спину и расцепил руки, крепко соединённые в приветствии практиков.
— Как всё прошло?
Голос хозяина оказался под стать и всему остальному в его облике. Глубокий, сильный он звучал властно и безразлично, словно спрашивающий не сомневался в ответе. Вот только лицо вошедшего снова исказилось в гримасе:
— Необычно и странно, старший.
— Это не тот ответ, что я ожидал, — лицо старика по прежнему было бесстрастно, но вопрос, которого он задавать не собирался, прозвучал. Хоть и не в его привычках было проверять подчиненных. — Как прошла чистка отбросов?
— Толчок и помощь не понадобились, учитель. Леград и сам напал на теневиков. Их уничтожение прошло по плану, Феус и все его люди мертвы. Но из всего ожидаемого мальчишка использовал только Флаг души.
— Дешёвка, — безразлично отметил пьющий чай Воин. — Зато отличная деталь, чтобы громко объявить о его розыске.
— Не совсем, старший, — поклонился гость. — Флаг высокого качества. В нём, скорее всего, ослабленная и повреждённая душа Мастера. Похоже, сектант оказался из молодых, но талантливых учеников, думаю этот Флаг и есть причина гибели всех наших пропавших отрядов. Не так плохо как в прошлом году, но имперцы явно ослабили формации. Два столь сильных проникновения подряд.
— Скорее они учитывают только личную силу и им плевать, сколькие погибнут в этом испытании. Не забывай об этом.
— Как скажете, учитель. Главное все равно в том, что этот призрак не смог справиться с главой теневиков, и парень убил его земной техникой льда.
— Интересная деталь. Странная, — в голосе хозяина впервые зазвучали ноты интереса. Он сделал ещё один глоток, задержал пиалу перед лицом, глядя на собеседника через едва заметный пар, поднимающийся над ней, а затем словно ужалил. — Кто вручил ему эту технику, Равой?! Винар Тразадо? Старик Шелеост?
— Нет, учитель, — голос попечителя звучал уверенно. — У них не было причин для такой щедрости. Я считаю, что Волк Мириот решил сделать ставку.
— Хм-м. Тогда мы точно знаем куда отправится мальчишка, — старик сделал глоток отвара. — Ключ?
— Ничего не могу сказать. Мальчишка не пытался откупиться им, словно его у него и нет. Или же планирует использовать сам.
— Что вряд ли, да и кто ему даст на это время. Впрочем, невелика потеря. Сколькими жизнями расплатились на воротах?
— Одной, старший.
— По-ра-зи-тель-но, — по слогам произнёс хозяин поместья. Снова отпил из пиалы. — Радуй старика дальше. Как он это сумел?
— Это и есть самое поразительное, учитель.
Старик впервые проявил открыто эмоции, подняв брови в немом вопросе. Попечитель продолжил:
— Практически все низкие звёзды не участвовали в бою. Они заснули, старший.
Хозяин поместья медленно кивнул:
— Продолжай.
— Поначалу упал только десяток внешнего охранения, я сам ничего не понял, учитель, и решил было, что в дело вступил сам Мириот. Но на ногах остался один из опытных стражников и наша запланированная встреча — Тогрим. Стражника он легко оглушил, а вот парень... Он сломал сигнальный амулет.
— Щенок, — голос старика был полон презрения. — Печально, что сейчас даже послушники выбирают верность не нам. А ведь ты планировал, что именно его смерть окончательно заставит мальчишку порвать с Орденом и бежать как можно дальше.
— Согласитесь, учитель, план был красив. Но сражаться тот должен был при поддержке своего десятка, а не остаться в одиночестве. К тому же он жив.
— Что? То, на что ты намекаешь кажется невероятным. Мне тяжело в это поверить.
— Я видел, как Указ сработал. Затем, буквально через минуту они уже спокойно разговаривали. А перед этим Леград сорвал с него жетон отличия.
Старик отставил пиалу с отваром, медленно произнёс:
— Мальчишка стёр его Указ?
— Я тоже так считаю, учитель. Скажу больше. С того стражника, что не упал вместе с остальными, он тоже сорвал амулеты и тот мгновенно заснул. А затем повторил это со всеми остальными.
Во взгляде хозяина поместья больше не осталось и следа спокойствия, он засыпал подчинённого вопросами:
— Сколько было стражи?
— Как и планировалось по пять десятков в казармах и по одному на выходах.
— Как быстро он накладывал свои Указы?
— Они падали одновременно, учитель. За редким исключением.
— А что ты скажешь сам?
— Даже я ощутил легкое касание Указа и лишился трети отряда. Парень очень силён.
— Кого он убил?
— Воина четырёх звёзд, старика Флаута из приближённых Ландора. Едва коснулся стихии.
— Я помню такого. Почему он вообще оказался там? Ты ведь намеревался оставить там молодых, неопытных и злых до боя. А не этого упёртого.
— Не могу ответить, учитель, — попечитель виновато развёл руками. — Одна из сегодняшних неожиданностей.