Морозная гряда. Первый пояс (СИ)

Я хотел заставить работать обычное Лезвие, напитав его не через исток меридиана, а втолкнув в него силу снаружи, из тела. Если знать, что это возможно, не бояться боли от срыва техники, а главное, иметь тело, которое заживляло сами меридианы, то это оказалось и не так сложно. Всего-то неделя неудачных попыток, вслушивания в себя, в срывающиеся потоки силы, которые упорно не хотели впитываться ни в пять узлов Лезвия второй звезды, ни даже в один узел начального Лезвия так, чтобы сработало обращение к Небу. Неделя тихого бешенства, ведь я мог заставить силу течь даже в совсем неизвестной мне технике Шипа, а здесь вроде и не должно быть никаких проблем. Это ведь проще простого! Но не выходило. Пока не случилось всего одно озарение.
В первые месяцы обучения был урок старика Кадора, в котором он говорил, что средоточие можно считать узлом, включённым в технику. Так было и в свитке, что продал мне Орикол. В его записи техника Шипа тоже включала в себя средоточие. И воспоминание об этом заставило меня влить туман силы в теле одновременно в узел Та-Ча в ладони и средоточие. И пусть в чужой памяти свитка техники Длани не нашлось ни одного намёка на то, что нужно использовать средоточие, но у меня уже не оставалось идей, как повторить это тайное знание Ордена. Я сжал зубы, преодолевая сопротивление меридиана и узла. И ничего. Печать Лезвия даже не подумала вспыхнуть! Неудача заставила меня выругаться вслух. Мой голос разорвал тишину под куполом стекла и показался мне совершенно неуместным здесь. Словно безумный хохот в тишине утра.
Я ничком повалился на край фонтана, разглядывая жгуты течения и бездумно водя пальцами по поверхности воды. Что ещё я делаю не так? В чём секрет? Ведь в этот раз энергия влилась в узел и средоточие. Средоточие... Отбросим его. В него и так всегда возвращается сила Неба после Покрова или по моему желанию. Но почему напитанный Та-Ча не напитал символы обращения к небу? Почему энергия в меридиане не... Глупец! Я замер, обдумывая мысль, а потом встал и повторил всё так, как видел на дворе Стражи. Сначала обычное применение техники Лезвия, которое заставило вспыхнуть обращение и создало призрачный кинжал, а затем впитать туман силы в средоточие, протяжение меридиана и узел ЗАПЕЧАТАННОГО меридиана. И на ту сторону фонтана улетело Лезвие, рассекая падающие капли воды.
К вечеру я уже вполне уверенно мог удвоить все свои простые техники, в которых было по одному узлу. И понял, в чём соревновались Попечители стражи. У всего есть плата, и у новой силы она тоже нашлась. Каждое новое вливание силы в запечатанный меридиан продлевало время остывания, и повреждало его. Первые пять Опор я и не заметил, но затем появилось жжение меридиана. К десятому — сильная боль. Дальше пятнадцатой Опоры я применять технику не рискнул. Нога под штаниной выглядела так, словно вернулись проблемы с телом. На ней на моих глазах появлялись синяки.
К исходу второй недели моим вечерним упражнением стал бег вокруг Фонтана и метание Лезвий в столб воды. Вот только делал я это, раз за разом применяя технику Шагов. То, что позволит мне спастить отсюда. Шестнадцать Двойных Шагов разгоняли меня так, что я всерьёз опасался за одежду, буквально срываемую с меня потоками воздуха, а четыре полных круга вокруг чаши я делал за десять вдохов. Пожалуй, ещё немного тренировок и мне придётся ждать, прежде чем вливать новую порцию силы в меридиан — потому что ещё не закончит действовать предыдущий Шаг.
К концу третьей недели я начал замечать, что нитей силы во время медитации стало значительно меньше, но мне и так смешно жаловаться. Подарок Неба поражал своей щедростью. Я поднял ладонь, сосредоточился, наполняя меридиан энергией. Перед ней загорелось голубым обращение к небу с девятью символами. С трудом, но я довёл непослушную силу до последнего узла и с руки сорвались пять Шипов, войдя в воду фонтана на три четверти своей длины и оставшись торчать из неправильного круга льда.
Довольно кивнул, отмечая свой успех и подошёл к чаше фонтана, глядя, как быстро тает лёд. Лёд, который я увидел только в Первом поясе, а сейчас создал сам. Очень странно я иду к Небу. Я только что взял пятую звезду, открыв уже сто двадцать шесть узлов, но мои волосы уже наполовину синие у корней. Очень насыщенный оттенок, окрашенные пряди уже на четверть длины сменили цвет. Любой воин, увидя меня в городе, решил бы, что у меня не меньше, чем шестая, а то и седьмая звезда. Чудовищное несоответствие. Пожалуй, я только в силе удара могу соответствовать таким идущим, да ещё в запасе силы Неба. А в остальном, особенно в техниках, сильно отстаю. То, что я хотел — улучшить своё самое сильное оружие — я выполнил. Можно задуматься и об остальных техниках. Я засмеялся. В голову пришла странная мысль, что я ничего не добыл за этот месяц, кроме одного ядра, словно на месте поучаствовал в аукционе и расплатился добычей за место тренировки и технику. Ещё бы найти хоть какую мелочь за пару монет на еду. Я вздохнул.
Да, последние дни мысли всё чаще сворачивали на этот путь. Как ни бери с собой больше, как ни растягивай запас вяленого мяса, сухарей и медовых шариков, но все уже закончилось. Меня удерживало от побега только нежелание расставаться с таким невероятным источником. Но видя, как редеют его нити силы... Не думаю, будто за одну звезду я стал так силён, что перерос место силы. Скорее купол как-то собирал её в своих пределах, вот за годы с последнего гостя и набрался запас, который я уже почти поглотил. И вряд ли дело только в самой воде. В местах силы всё не может быть так просто.
Сначала это была Жемчужина, получавшая силу от смертей, а затем отдающая их озеру и реке. Затем рана Царя Черепахи и некровь. Её я набрал, вот только она словно выдохлась даже в закрытом фиале. А может быть просто протухла. Можно и сейчас набрать здесь воды, но, скорее всего, в ней, к городу останутся лишь крохи силы. Нет. Энергию неба даёт что-то в глубине фонтана или же всё это сооружение Древних в целом. И оно не может без их пригляда и руки бесконечно снабжать меня силой. А значит пора наконец задуматься о возвращении.
И я стал чаще медитировать у той стороны купола, где висела безобразная бурая груша улья, изучать жизнь Шершней. К этому времени они уже давно успокоились и несколько недель, как забыли обо мне. Лишь недалеко от выхода из-под купола всегда сидел на страже дозорный с ярко-красной окраской. Это он зря. Шип уничтожил его раньше, чем он сумел раскрыть крылья. С усмешкой понаблюдав за бешеным роением Шершней, примчавшихся на запах смерти, а затем осыпавшихся на Ядожорку, я отметил главное — новый дозорный оказался оставлен дальше, а простые Шершни и вовсе стали облетать вход стороной. Отлично. Так и продолжим, поглядим, насколько я вас прорежу.
Я бы и вовсе решился на ночную вылазку к улью, но меня удержали от этого несколько доводов. Сомнения, что мой Указ сумеет убить такое огромное количество Шершней, особенно если внутри печати в этот момент будут его высокозвездные Воины, которые лишь бесполезно будут высасывать из меня дух. Возможность того, что мои два Огневища не сумеют уничтожить полностью Улей, а лишь разъярят его обитателей. И главное, то, что Волки меня неоднократно предупреждали не лезть в места силы, а за все эти годы сюда не пришел сильный и большой отряд с кучей артефактов и не выжег Улей. Значит сам Орден и ватаги не хотят этого. Кто я такой, чтобы рушить устоявшееся равновесие в лесах? Достаточно и того, что тайно сумел воспользоваться местом силы. Пусть это так тайной и останется.
А потому я лишь попробовал наложить крохотную печать изнутри купола. Не сумел, видимо стекло Древних противостояло моим Указам. И на этом успокоился, продолжая наблюдать за Шершнями и отгонять дозорных. Нашёл я и почему они сумели прикрепить гнездо к куполу, и заодно причину выбора этого места. Там, высоко над головой я заметил крошечную, в ноготь трещину в стекле. Вот за неё и зацепились когда-то Шершни, сумев прикрепить основание своего улья. Наверняка в этом месте купол не удерживал силу небес, и она утекала в лес. А хитрые насекомые не упустили шанс. Мне оставалось лишь суметь до конца воспользоваться своим, покинув это место живым.