Морозная гряда. Первый пояс (СИ)

Мы начали действовать одновременно. Я вывернул ладонь, от пояса выпустив новый Ледяной Шип. А он снова обратился тенью, успев сдвинуться на несколько шагов в сторону, а затем рванул с шеи ожерелье и бросил его в мою сторону. Каждая бусина в полёте превратилась в костяной кинжал.
Я вскинул копьё.
Эти игры я знаю!
Жало копья затанцевало передо мной, я наносил удары с такой скоростью, что стальное древко изгибалось под ладонями, наконечник очерчивал круг передо мной, а воздух свистел. Отбил, отбил, отбил! Последний неудачно: он отскочил едва не в плечо, промазав на палец.
Не успел обрадоваться, как следом в меня прилетели его тёмные Иглы. Отбил! Отбил! Убрать ногу с пути ещё одной. Вскинуть плечо, закрываясь им от последней духовной иглы. Она вспорола плечо. И тут же спину снова обожгло опасностью.
Пять Лезвий в сектанта! Развернуться.
Костяные кинжалы, отбитые мной, оказывается, и не думали падать на землю. Они развернулись и снова летели ко мне! Но теперь с разных сторон!
Отбить! Отбить! Спину обдало жарким ветром опасности, но я даже не обернулся, безропотно приняв новую порцию чёрных игл. Они казались мне не такими опасными, как созданные из бусин клинки. Неглубокие раны от техники я мог себе позволить, а вот получить костяной кинжал в шею...
Думать во время схватки вредно... Тот самый кинжал оказался быстрее. Я не успел отбить его, и он распорол левое предплечье, даже не заметив прочности закалённого тела. Хуже того, рана сразу онемела, чего от чистого клинка быть не должно. И я сгустил в руке ещё больше силы — единственное, что мне оставалось: на борьбу с ядом по всем правилам времени не хватало.
Рывок к сектанту, чтобы убраться подальше от бусин-кинжалов и заставить врага шевелиться. Он слишком быстр для меня, от Шипа уходит, а Лезвия поглощает его защита. Лезвия в него с правой руки, все пять штук. Так широко, как я только могу со своим крохотным пониманием нового созвездия техники. Лезвие с левой в самый ближний костяной кинжал. И тот брызнул осколками, которые мгновенно превратились в мелкую пыль.
Есть! Закончить вращение копья, разгоняя его изо всех сил. Технику Медведя и удар копьём по подлетающему кинжалу. Осколки! На новые раны от чужой техники я даже не обратил внимания. Ещё четыре бусинки! Отбить, отбить, отбить! Простой шаг в сторону и Шип. Он уничтожил кинжал на своём пути и, продолжив полёт, заставил сектанта уйти тенью. Туда, куда я сам прыгнул Рывком.
Есть!
Почти угадал...
Копьё прошло мимо, но я задел появляющуюся фигуру плечом, разворачивая и откидывая сектанта в сторону. Вскинул руку ему вслед, но толчок энергии в меридиан отозвался болезненной судорогой: ошибся, поспешил всего на пару мгновений, исток ещё не открылся. Рыча от досады, я развернулся.
Надёжная стойка, ноги согнуты, спина напряжена. Копьё вперёд! Широкий наконечник рванулся, звеня от напряжения. Звонкий щелчок, и лицо обдаёт костяной пылью. Круговое вращение копья, и второй кинжал врезается в землю у моих ног. Прогнуться назад, выигрывая мгновение и пропуская над собой следующий. Я вскинул руку, почти коснувшись чужого оружия, и уничтожил его Лезвием. Перекатился, вставая на ноги. Ещё одно Лезвие с другой руки в сектанта, от которого дохнуло жаром опасности. Удар копьём по последнему кинжалу, что шевелился в земле, пытаясь взлететь. Слабо.
Ещё, ещё раз!
Хруст, что стал наградой.
Я развернулся, ища взглядом врага. Выглядел он не лучшим образом. Всё же я сумел его подловить. От небрежной причёски не осталось и следа, растрёпанные волосы закрывали половину лица. Кровь на губах. Он держался за грудь, хотя я вроде бы ударил его в плечо.
— Ты множишь свои преступления перед лицом бессмертного Ингола. Твоих костей не хватит, чтобы восстановить Летающих Убийц! Клянусь, что никогда не выброшу флаг с твоей душой, чтобы ты мучился вечность!
Мне не было дела до его болтовни. Я оплетал руку слоями силы, пытаясь остановить яд. Сил на это уходило немало, а их и так уже потрачено изрядно. Короткий бой выжрал треть средоточия. Особенно постарались Покров и Дух. Впрочем, без этого я был бы уже мёртв. Нашинкован его техникой тёмных игл. Вопрос в том, а много ли сил осталось у врага? Я талант, моё средоточие в два раза крупнее, чем у лучших в нашем классе. А насколько хорош он, десять лет где-то там пытавшийся доказать свою силу?
Я вскинул руку, запуская Лезвие, и впервые увидел оружие врага. Сектант выхватил из широкого рукава веер, с треском разложил его, ударяя по моей технике. Затвердевшая энергия брызнула осколками, словно от удара металла, пропитанного духом. Простой шаг вперёд. Создать ещё одно Лезвие, экономя силы. В этот раз он просто заслонился тонкими пластинами, которые техника не сумела пробить. Я оскалил зубы и прыгнул Рывком так, чтобы оказаться немного сбоку от сектанта, нанизывая его на жало копья.
Рано улыбался, как оказалось. Он снова растаял тенью, появившись шагах в десяти.
— Готовься к смерти!
С этим криком он рванул свободной от веера рукой завязки кисета на поясе и, к моему потрясению, вытащил из него палку с себя ростом, обмотанную красной тряпкой. Встряхнул разворачивая и вонзил в землю древко алого флага с надписью.
— Флаг Сотни Убийств! — озвучил написанное сектант, отмахнулся веером от Лезвия и прокричал. — Призываю! Схвати его!
Флаг сменил оттенок, словно на него пролили свежей крови, полотнище заметно удлинилось тёмной дымкой, что сгустилась в туманную фигуру человека. Черты его лица плыли, сменяясь от детских к старческим, но все маски были искажены криком и болью. Я оглядывал нового врага всего миг, а затем влил, не жалея, энергию в меридианы Ледяного Шипа. Вспыхнуло, бросая голубой отблеск на приближающегося призрака, обращение к небу, а затем в его грудь вонзилось целое ледяное копьё.
И безвредно прошло насквозь, из-за моей спешки даже не попав в сектанта. Я ужалил настоящим копьём, пропитанным силой Зимиона. И ничего. Оно тоже безвредно прошло сквозь врага. Двойные Шаги унесли меня назад и в сторону от стремительно бросившегося ко мне туманного человека.
Времени на раздумья не было. Не могу причинить вред ему, значит, нужно уничтожить хозяина и сам флаг. Впервые рванул с пояса фиалы боевого усиления. Скорость, Сила, Выносливость были проглочены в одно мгновение.
Я бросился бежать, перепрыгнул камни, свернул к кромке лесной зелени. Нужно проломиться в чащу, выигрывая время, и обойти сектанта.
Тщетно.
Призрак словно воспользовался техникой хозяина, исчезнув в одном месте и появившись в другом. Ровно на моём пути. Я не успел остановиться, как фигура, приняв облик кричащего мужчины, ударила меня ногой.
Руки в блоке я подставил скорее по привычке и едва устоял на ногах, когда весь мой разбег был остановлен этим пинком чудовищной силы. Бестелесный до этого призрак отсушил мне обе руки! Я крутнул оружие, обрушивая сверху рассекающий удар. И он снова безвредно прошёл сквозь фигуру. Пнули друг друга мы одновременно. Вот только пострадал я один. Хрустнули рёбра, ногу пронзило болью, а сила ударов отбросила меня назад. Словно я ударил скалу, а она врезала мне в ответ.
Рывок! Я попытался проскочить мимо непобедимого противника, но его фигура появилась ровно на моём пути. Сказать, что я был ошеломлен нашим столкновением — значит преуменьшить произошедшее. Я не раз уже использовал эту технику, как оружие, но впервые так пострадал от неё сам. Не мог вдохнуть, ничего не видел и не слышал. Кажется, меня несколько раз ударили, но поручиться за это не мог. Способность дышать вернулась после зрения, вот только вдохнуть полной грудью не вышло.
Я лежал на земле, сверху сидел призрак и душил меня. Вцепился в его руки, пытаясь оторвать их от горла или хотя бы ослабить хватку. Тщетно. Мне казалось, что я сжимаю пальцы статуи, сделанной из нерушимого камня древних.
Шип!
Руку пронзило болью, а призрак подёрнулся дымкой, на миг становясь бестелесным и пропуская сквозь себя технику. Я сумел сделать лишь крохотный глоток воздуха, а затем горло снова стиснуло.