Судьбы Антейна (СИ)
Посол и сам Ал хоть и заслужили уважение короля коннов, но переговоры всё равно закончились ничем. Если бы они не спасли шкуру Дарниса, то скорее всего остались бы гнить в холодной земле Коннориса.
После этого Алистер уже сам ездил в горное королевство несколько раз, чтобы передавать письма от Элроя, поскольку других гонцов ждала незавидная участь. Впрочем, всё зависело от настроения безумного короля.
— О чём вы задумались, Алистер? — спросил барон.
— Мне нужно в Приграничье, — ответил Ал и прямо посмотрел на барона.
— Постойте, но ведь вам надо в Вальгрос, к королю. Кто, как не вы, отправится в Коннорис?!
— Кто, как не я, спасу свою сестру?
Барон поджал губы и вздохнул:
— Алистер, но Приграничье уже нам не принадлежит. Пока вы были в отъезде, стины оттяпали приличный кусок земли и, пока битва на Пустоши не решит, кто в этой войне победитель, всё останется на своих местах. Нам нельзя сходить с курса.
— Вам нельзя, но меня считают погибшим. Помогите мне Домилин, сделайте вид, что мы с вами не встречались.
— А все остальные? — барон развёл руками, показывая на их сопровождающих.
— Они послушают вас, — упрямо возразил Ал.
— Но, друг мой, мне не хочется такое говорить… Вы уверены, что ваша семья уцелела?
— Я уверен, что смогу найти сестру, — тряхнул головой Алистер, отгоняя прочь образы из недавнего сна.
— Кто вселил в вас эту уверенность? — спросил Домилин. При всей своей внешней ветрености и молодости барон отнюдь не был дураком и подмечал порой самые несущественные, но важные детали в поведении людей. Неверное, поэтому и был на хорошем счету у Элроя.
— Лито.
— Что ж… раз так сказал вождь, я не буду с ним спорить, — барон поднял руки как бы говоря о том, что сдаётся.
***
Семь дней они ехали по степи, лишь изредка останавливаясь в так называемых стойлах. Таких мест в Стингарде было предостаточно. Здесь располагались глинобитные палатки, имеющие лишь крышу и три стены, были вырыты колодцы и стояли загоны для лошадей. Иного способа путешествий, кроме как от стойла к столу, в громадной стингардской степи не было.
Это была их последняя стоянка перед тем, как они пересекут Приграничье и попадут в Вальгрос. Здесь их пути расходились. Алистер отправлялся на запад, в самое сердце этих земель, в то место, которое считал своим домом, а посланники ехали дальше на север.
Барон вручил Алистеру сумку с припасами, арбалет со связкой болтов и свой второй меч, взяв с Алистера обещание вернуть оружие. Хотя у Домилина не было сомнений — Ал падёт от руки стинов и прощай произведение искусства, коим он считал свой клинок.
— Будьте осторожны, Алистер. Здесь на каждом шагу посты. Может всё-таки поедете с нами? — спросил барон уже в десятый раз, хотя Алистер всё время отвечал отказом. Но Домилин был упрямым малым и сдаваться не привык.
— Нет, барон. Мне нужно в Приграничье.
— Ну хоть коня возьмите!
— Нет, слишком заметно. Пешком ещё смогу проскочить, а на лошади даже соваться не стоит.
— Как знаете. Передать королю что-нибудь?
— Будет лучше, если вы не станете рассказывать Элрою о нашей встрече.
— Слово чести.
— Спасибо, Домилин. Надеюсь, мы ещё свидимся, — Алистер пожал барону руку, взвалил мешок на плечо и быстрым шагом пошёл сторону леса, что виднелся на горизонте.
Там начиналось Приграничье — плодородные земли, где непролазные дебри сменяли обширные поля, где текло множество ручьёв и речушек, где в прозрачной воде озёр плескались карпы, где до недавнего времени сельским хозяйством и охотой жили трудолюбивые крестьяне. Алистер печально вздохнул: он боялся себе представить, что стало с его родиной.
Глава 11
— Я дежурю первый, разбужу тебя через четыре часа.
— Кто назначил тебя главным?
— Может, мой опыт в поездках? — ухмыльнулся Вик. — Ну, если ты так хочешь, я лягу первым.
— Ты просто издеваешься! — психанула Лара. Последние три дня их перепалки приняли опасный оборот.
— Ни капли, — спокойно ответил Виктор.
— Нет, Вик! Ты издеваешься, насмехаешься и ты стал жестоким! Если раньше ты просто был самовлюблённым идиотом, то сейчас ты самовлюблённый жестокий идиот! — Лара вскочила, пнула толстую ветку в костёр и пошла к дороге.
Это была их последняя ночёвка перед фортом Эмер. На завтра, к вечеру, они должны были прибыть в него.
Они остановились около одинокого дерева вирмы. Толстый ствол с высокими корнями защитил их от поднявшегося к ночи ветра.
Вик равнодушно посмотрел вслед сестре, собрал остатки ужина в сумки и положил их под большие сёдла. Их сняли с роглов перед тем, как звери отправились на охоту, чтобы те могли хоть немного отдохнуть и порезвиться. Виктор знал, что стал более жёстким, но не думал, что Лару это может хоть как-то волновать, и тем более он не был жестоким с ней. Напротив, терпел её рядом и думал, что мог справиться с заданием в одиночку. Сейчас он ещё больше убедился, что она истеричная неуравновешенная баба.
Лара вышла на дорогу и осмотрелась. Роглов нигде не было видно. До утра они точно не вернутся. Ей не хотелось идти обратно, но выбора не было. От ветра стали слезиться глаза, песок летел в лицо, и она повернула к стоянке.
Виктор лежал, отвернувшись от огня и ровно дышал. Она подумала, что он спит.
— Ненавижу тебя. Знал бы ты, как я тебя ненавижу, — шепотом процедила она и обняла колени.
Мягкие языки пламени плясали на стволе вирмы, на её руках и мягкой тёмно-зелёной траве. Лара смотрела на танец теней, как вдруг Виктор повернулся и удивительно мягко сказал:
— Я тебя тоже. Но, если мы хотим найти этих бешеных баб, давай на время забудем о разногласиях? Нам надо дружить.
— Не верю, что это сказал ты, — изумилась Лара.
— Это сказал военачальник, который должен выполнить задание. А твой брат по-прежнему считает, что ты самая жуткая тварь во всем мире, — Виктор премило улыбнулся. — Но давай, сделаем вид, что нас временно не существует. Я буду думать, что ты простая деревенская девушка, а ты думай, что я простой сельский парень. Мы едем погостить к нашим очаровательным сестрёнкам. Договорились?
— Лучше б ты продолжал в том же духе, что и раньше, — от его тона Ларе стало не по себе. — Но в одном ты прав — ссориться нам не нужно.
— Вот и хорошо. Хочешь спать первая?
— Нет. Спи, я пока не хочу.
Вик пожал плечами и снова отвернулся.
***
К вечеру следующего дня они добрались до восточного перевала. Невысокое горное плато растянулось на многие километры с севера на юг, преграждая дорогу. Массив проходил узкой полосой, а за ним начинались луга и пашни, где не было крупных городов, лишь маленькие уютные деревушки, в которых обитали многие поколения земледельцев, выросших на этой плодородной земле.
За перевалом находилась небольшая по сравнению с другими зона разломов. Три лавовых озера неправильной формы подступали вплотную к горам. Форт Эмер стоял на их восточной стороне и линии защиты брали озёра в полукольцо.
В народе его называли «тихой крепостью». Потому что нападения тварей здесь можно было пересчитать по пальцам. Вот и в этот раз, когда разломы забурлили на всех направлениях, в «тихой крепости» всё было тихо.
Они быстро преодолели перевал и оказались позади северной полосы укреплений. Обогнув их, путники въехали в восточные ворота крепости. По сравнению с фортом Неро, Эмер был маленьким заслоном, а не огромной стеной. Несколько сотен воинов постоянно жили здесь и несли скучную рутинную службу.
Их встретил невысокий и жилистый моро с юркими, подвижными глазами цвета мокрых камней.
— Господин. Госпожа, — приветствовал он их, поклонившись каждому по отдельности. — Меня зовут Тафар, я командующий фортом Эмер. Ваши комнаты готовы. Владыка прислал джайя с вестью о вашем приезде.
— Спасибо, Тафар. Мы не задержимся здесь. С рассветом отправимся дальше, — вежливо ответил Виктор и они, отдав роглов моро, пошли в казармы, где в комнате военачальника их уже ждал горячий ужин.