Под чужим именем

Элизабет ускорила шаг. Дождь постепенно усиливался.
— Джонни, сбегай в контору и принеси мне пистолет из ящика письменного стола. Догонишь меня у подножия холма. Не знаю, что это за люди, но с моей земли они не заберут никого! Быстрее, Джонни! Поторапливайся!
Чуть позднее Элизабет заспешила вверх по Рабочему Холму, полная решимости противостоять охотникам за рабами. Тяжесть принесенного Джонни пистолета у нее за поясом только придавала ей уверенности. Джонни Беннет бежал вприпрыжку, едва поспевая за хозяйкой.
— Хотите, я позову кого-нибудь, мистера О'Брайена или мистера Лоуренса?
Элизабет собиралась было ответить, что прекрасно справится одна, но побоялась все испортить из-за глупой гордости. Подобных ошибок она всегда старалась избегать.
— Попробуй разыскать мистера О'Брайена. Беги!
Впереди уже была видна толпа людей, собравшихся возле дома Сэмсона и Нгози. Рабочие расступились перед своей хозяйкой. На земле лежал Сэмсон, а рядом с ним стояла Нгози, прижимая к груди малышку. Трое незнакомых людей пытались отобрать у Нгози девочку, и она причитала на языке ибо, наречии уроженцев Южной Нигерии. Элизабет узнала его, потому что слуги в особняке говорили на этом диалекте. Один из людей поднял кнут, собираясь ударить негритянку.
— Хватит! — рявкнула Элизабет, изо всех сил напрягая голос. Она успела схватить кнут и вырвать его из рук мужчины, до крови ободрав ладони. — Как вы смеете бить женщину!
Охотник за рабами оглянулся и посмотрел на Элизабет из-под полей своей шляпы тусклыми серыми глазами. Его зубы были черны, и Элизабет даже с такого расстояния почувствовала гнилостный запах у него изо рта.
— Она беглая рабыня, у меня есть на нее документы. — Он похлопал себя по карману куртки.
— Вы ошибаетесь, она — жена моего свободного работника Сэмсона.
— А это еще кто такая? — спросил другой охотник. — Надо брать черную с ребенком и уматывать. Мы и так потеряли здесь слишком много времени. — Он сплюнул коричневую от табака слюну под ноги Элизабет.
Элизабет бросила на говорившего уничтожающий взгляд, и тот отступил. Она вновь посмотрела на первого охотника, который, по-видимому, был предводителем.
— Я — Элизабет Лоуренс, владелица завода и этой земли. Я требую, чтобы вы убирались отсюда, иначе мне придется позвать шерифа.
— Не хочу показаться грубым, мэм, но я тут по делу. Меня зовут Джарви. Я приехал из самого Вильямсбурга в поисках этой женщины. Она сбежала целых три года назад, но я никогда не сдаюсь. — Он протянул Элизабет листок пожелтевшей газетной бумаги. — Я прослышал, здесь на реке скрывается женщина. Это она самая и есть.
Элизабет взяла у него листок.
«Негритянка, приблизительно двадцати двух лет от роду, разыскивается с осени 71-го года. Носит имя Мэри. За поимку назначена награда, обращаться в Риверс-Уок, Вильямсбург».
Элизабет вернула бумагу Джарви.
— Вы что, не умеете читать? Вам нужна Мэри, а жену Сэмсона зовут Нгози.
— У этих ниггеров всегда по нескольку имен, — усмехнулся тот. — И вы это знаете. Говорю вам, это та самая.
Сэмсон застонал, и Элизабет приказала рабочим:
— Поднимите Сэмсона, а потом проводите этих людей с моей земли.
— Мы никуда не уйдем без негритянки! — завопил Джарви.
Нгози закричала, ее дочка вторила ей.
— Я же сказала вам, вы ошиблись. Вам нужна Мэри из Вирджинии, а это — Нгози. Она родилась и выросла здесь, у нас.
— Родилась здесь, вы говорите? — Джарви сузил глаза. — Почему же она болтает на своем африканском жаргоне?
— Ее бабушка научила ее родному языку, понятно, тупица? — не сдавалась Элизабет. Она бросила ему кнут. — А теперь проваливайте, вы отняли у меня много времени.
Элизабет отвернулась было, но услышала, как Джарви шагнул в ее сторону. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, Элизабет выхватила пистолет. В полной тишине она взвела курок. Рабочие за ее спиной замерли в ожидании, уставившись на Элизабет и кремневый пистолет у нее в руке, наставленный на Джарви.
— В последний раз говорю вам, убирайтесь отсюда со своими ублюдками. Иначе мне придется уложить вас троих в могилу на берегу реки.
 
Джарви рассмеялся, но глаз с пистолета не сводил. Рука Элизабет не дрожала.
— Вы этого не сделаете.
— Почему вы так уверены? — Элизабет одарила его улыбкой. — Никто никогда не узнает, — Элизабет указала рукой в сторону рабочих. — Вы же понимаете, эти люди ничего не расскажут, да и кому вообще есть дело до вашей судьбы?
— Пойдем, Джарви, эта сука сошла с ума, — протянул один из охотников за рабами.
— Вы совершенно правы, — раздался голос О'Брайена, и через минуту он присоединился к
Элизабет. — Поэтому я советую вам убираться поскорее, пока ее палец не соскользнул на таком дожде и кому-нибудь из вас не снесло голову. В этом случае нам придется убить и остальных, чтобы они не смогли давать показания в суде.
Элизабет держала Джарви и его дружков на прицеле, пока они медленно тащились вниз по склону холма.
— Проводите этих джентльменов до границы владений завода Лоуренса, — поручила она нескольким рабочим из толпы.
Рабочие стали потихоньку расходиться. О'Брайен наклонился к уху Элизабет и прошептал:
— Мне кажется, вы уже можете опустить пистолет. — В его голосе слышалась ирония. Рука Элизабет побелела, так судорожно она сжимала рукоятку.
— Не смейтесь надо мной, я ужасно испугалась, что они ее заберут.
— Вы бы никогда этого не допустили. — Элизабет взглянула на О'Брайена, но не успела ответить. К. ним подошли Сэмсон и Нгози.
— Я хочу поблагодарить вас, мисс Лизбет. Вы спасли мою семью.
— Нгози, почему ты не сказала мне, что сбежала от своих хозяев? Ты должна была мне сказать! — Элизабет старалась говорить тихо, чтоб ее слышали только Сэмсон, Нгози и О'Брайен.
— Не ругайте ее, мисс Лизбет, она хотела вам все рассказать, но я отговорил ее, честное слово.
— Я думаю, теперь она в безопасности, эти люди вряд ли вернутся. — Элизабет взглянула на круглое лицо Нгози, мокрое от слез и дождя. Бедная женщина явно пережила шок.
— Вы всегда были добры ко мне, хозяйка. Если прикажете, я поеду с ними, я не хочу доставлять вам неприятности.
— Глупости, — успокоила ее Элизабет, взяв за руку. — Мне не обойтись без Сэмсона, а ведь он не отпустит тебя одну. Отведи свою жену домой, Сэмсон, ей надо переодеться в сухое. И обязательно покажи доктору рану на голове.
— Да, мэм. — Один из охотников ударил Сэмсона, и кровь на ране запеклась черной коркой.
Когда Сэмсон и Нгози ушли, Элизабет снова повернулась к О'Брайену. Он не успел надеть шляпу, и его светлые волосы совершенно вымокли.
— Ну и денек, не правда ли? — проговорила Элизабет.
— Да уж, действительно. И льет как из ведра. Вам надо переодеться. — О'Брайен наклонился к ней. — Хотел бы я сам снять с вас эту мокрую одежду.
Элизабет улыбнулась.
— Не знаю, приду ли я сегодня. Боюсь, Джессоп захочет вечером обсудить со мной состояние Клер. В последнее время мы ведем эти разговоры почти каждую неделю.
— Как вам будет угодно, моя госпожа. — О'Брайен отошел, улыбаясь и покорно разводя руками. — Я всегда к вашим услугам…
 
17
 
Элизабет подвела итог под колонкой цифр и улыбнулась. Она слушала вполуха, о чем говорил Джессоп. Она ликовала: впервые завод Лоуренса принес прибыль по итогам месяца.
— Я просто хотел поблагодарить тебя за заботу о Клер. Хорошо, что ты сообщила мне о синяке у нее на шее, я знаю, тебе это было нелегко, — прочувствованно разглагольствовал Джессоп. — Видишь ли, я разговаривал с Клер по поводу ее возможных контактов с… — он кашлянул, — с мужчинами. Мне кажется, она поняла наше беспокойство. Обещаю тебе, впредь О'Брайену не придется обнаруживать ее разгуливающей по лесу.
 
Элизабет вежливо улыбнулась. Джессоп пришел совершенно не вовремя. С минуты на минуту мог появиться потенциальный клиент, а Элизабет до сих пор не определила возможного срока поставки.