Чёрч (ЛП)

— Ладно, — негодующе сопя, буркнула Марси. — Все это было очень ужасно.
— Мы уже договорились не сажать ее в тюрьму, — зарявкал мистер Макинтош. — Но откуда нам знать, что эта хулиганка больше не набросится на нашу дочь?
— Я не наброшусь, обещаю, — быстро проговорила Эмма.
— Твое слово ничего для меня не значит.
— Я обещаю.
Неожиданно прогремевший в кабинете голос Чёрча, всех ошарашил. Всех, кроме, как заметила Эмма, маленькой мисс Марси. Нет, казалось, Марси не только его узнала, она выглядела… самодовольной.
— А кто Вы вообще такой? — мистер Макинтош уставился на Чёрча.
— Я помощник преподавателя. И работаю на том уроке, который посещает Ваша дочь вместе с мисс Хартли. Кроме того, я сводный брат мисс Хартли, мы живем с ней в одном доме. Я буду за ней следить.
— Не уверен, что мне этого достаточно.
— Папа, мы уже это обсуждали. Я её не боюсь и не против, чтобы она здесь училась. Но если ты еще хоть раз меня тронешь, я надеру тебе задницу, а потом подам на тебя в суд, — пригрозила ей Марси.
— Марси! — ахнула ее мать.
Отец, казалось, ею гордился. Эмма была почти впечатлена.
— На мой взгляд, вполне справедливо. Я тебя не трону.
— Я рад, что вы с мисс Макинтош достигли некоторого взаимопонимания, — вмешался декан. — Мисс Хартли, я ознакомился с Вашим личным делом. Вы умная и подающая большие надежды девушка, и мне больно смотреть, как Вы всего этого себя лишаете. Ради Вашего же блага я надеюсь, что этот инцидент действительно был результатом плохого самочувствия. Мы будем очень пристально за Вами следить, и, если возникнут какие-нибудь проблемы — любые — Вас немедленно исключат.
— Понятно.
— Хорошо. Но, в дополнение к трехдневному отстранению от занятий, Вам также придется согласиться на еженедельные консультации с психологом, чтобы...
Тут Эмма на секунду отключилась. Консультации? То есть, по сути... психотерапия? Нет. Просто нет. Она уже имела дело с психотерапевтами, нахер всё это. Уж лучше пусть ее вышвырнут из дома Джерри.
Она уже открыла было рот, чтобы возразить, но тут вдруг что-то привлекло ее внимание. Чёрч, который стоял с противоположного края большого письменного стола. Он едва заметно покачал головой. Эмма сжала губы и свирепо на него зыркнула, но от этого он лишь еще больше ухмыльнулся.
— Вы согласны? — спросил декан.
Эмма понятия не имела, о чём он вообще говорил, но раз Чёрч считал, что отказ — это не вариант, значит это действительно так. Она вздохнула и покачала головой.
— Да, конечно. Очевидно, у меня проблемы со вспышками гнева, над которыми мне стоит поработать.
— Думаю, это будет очень правильно, Эмма, — заговорила, наконец, школьный психолог Мисс Катлер. — Признать проблему — это самый сложный шаг. Нас с Вами ждут великие дела!
Эмма на мгновение уставилась на психолога, а затем, наконец, выдавила вялую улыбку.
— Я вся в предвкушении.
Затем последовало ещё больше болтовни и нотаций. В нужных местах Эмма произносила нужные слова. Эмма не была социопаткой, но росла под влиянием образа жизни Марго, поэтому манипуляции ей тоже не были чужды.
В конце концов было решено, что вновь приступить к занятиям она сможет в следующий понедельник. Ей запрещалось контактировать с Марси, а также каким-либо образом ее беспокоить — это приведет к немедленному отчислению. Макинтоши поворчали, Марси постреляла глазами в Чёрча, и все поднялись, чтобы уйти.
На выходе из кабинета Эмму задержала Мисс Катлер. Эмме до смерти хотелось курить, у нее не было ни малейшего желания разговаривать с этой унылой личностью, но она всё же нашла в себе силы спокойно постоять и выслушать. Они договорились встретиться в конце дня в понедельник, чтобы обговорить время их еженедельных встреч.
Когда ей наконец удалось сбежать, Эмма буквально дала оттуда дёру. Она с такой скоростью свернула за угол, что не заметила стоящего там человека, пока не врезалась в него со всей силы. Эмма уже начала заваливаться назад, когда ее вдруг подхватили чьи-то сильные руки и снова поставили на ноги.
— А ты не слишком-то внимательна, — раздался шепот Чёрча.
Эмма усмехнулась и откинула с лица волосы.
— Ага, а ты слишком разговорчив. Разве у тебя нет правил на этот счет? — поддразнила его она.
Чёрч закатил глаза, затем повернулся и пошел прочь. Она побежала за ним.
— Это ведь всё ты, да? Заставил Марси не выдвигать против меня обвинений, уговорил их всех встретиться и оставить меня в колледже. Почему? Я же не собиралась становиться нейрохирургом или кем-то вроде того. Почему это тебя так волнует?
Чёрч не проронил ни слова, они молча шли по коридорам. Эмма заметила, что люди на них пялятся. Девушка решила, что это вполне логично — ведь они с ним городские сумасшедшие. Эмма отлично знала этот взгляд, за свою жизнь ей часто приходилось его видеть. Смущение, смешанное с весельем и отвращением, или чем-то вроде того. Она уставилась прямо в глаза нескольким таращившимся на них студентам и не отводила взгляд, пока они не отвернулись.
— А может, — продолжила Эмма их прерванный разговор, как только они добрались до общей зоны. — Вам просто нравится находиться рядом со мной, мистер Логан? Может, мысль, что я слишком надолго исчезну из Вашего поля зрения, Вас нервирует? А если я здесь, на занятиях, Вы можете без проблем за мной присматривать.
Эмма взглянула на него и с удовольствием отметила, что уголок его губ дёрнулся в улыбке. Она знала, что недалека от истины. Если бы ее выперли из колледжа, у нее бы не было возможности остаться дома. Она бы ушла, осталась без крова, или стала бы жить у других людей. Вне пределов его досягаемости. Какими бы чарами он ее не опутал, они могли рассеяться.
«Но теперь мы не можем такого допустить, так ведь?»
Однако углубиться в эту мысль ей не удалось, поскольку, как только они вышли из главного входа, Чёрч ее остановил. Затем нежно развернул к себе. К удивлению Эммы, он притянул ее ближе. Она прижалась грудью к его груди. Почувствовав на своей заднице его руку, девушка затаила дыхание. Он собирался ее поцеловать. Чёрч собирался её поцеловать, средь бела дня, у всех на глазах, в присутствии свидетелей, дождя и чего угодно... и...
И он вытащил у нее из заднего кармана портсигар. Не сводя с нее глаз, Чёрч его открыл и, достав оттуда сигарету, вставил ей в губы. Одной рукой он сунул портсигар обратно, а другой — щелкнул зажигалкой.
— Ты слишком много думаешь, — прошептал Чёрч, и она, совершенно потрясенная, ничего ему не ответила.
Конечно же, он прав. Он всегда и во всем прав.
Эмма вдохнула полные лёгкие обжигающего дыма, а Чёрч, не сказав больше ни слова, отвернулся и направился прочь. Когда за ним громко захлопнулась дверь, и он исчез внутри здания, ее мозг, наконец, снова заработал.
Эмма стояла одна, под дождем, и домой везти ее было некому.
«Сукин сын».
9
Чтобы почесать нос, Эмме пришлось пригнуться к рукам. Наручники сковывали ее движения, даже при том, что между ними была цепь сантиметров в тридцать длиной.
Цепь была намотана на перекладину, соединяющую изголовье с каркасом кровати. Никак не освободиться. Хотя она и не пыталась. Эмма сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и напевала себе под нос какую-то мелодию. Стянув зубами лежащую на кровати подушку, она легла на пол и вытянула руки над головой.
«Мог бы принести мне сюда телевизор, было бы неплохо. Так я хотя бы могла управлять пультом».
Конечно же, это было нереально. Чёрч телевизор не смотрел, а шум наверняка привлек бы внимание. Марго принялась бы разнюхивать, а так дело не пойдёт.
Внезапно она услышала, как снаружи открылась входная дверь, Эмма тут же выпрямилась, замерла и прислушалась. Она очень быстро научилась по одним лишь звукам определять местонахождение каждого в этом доме.