Ты Для Меня (СИ)

— Вот тебе адрес. Велька там будет ещё часа два. 
— Что это? 
— Это интернат для детей со всякими отклонениями. Велька там преподаёт уроки фортепиано. 
Сказать, что я был удивлён — это ничего не сказать. Моя Ева не так уж проста. 
Кивнув, я бегом припустил к своей машине. 
  
Глава 59. ЭВЕЛИНА
 
Занятия закончились, а я все ещё сидела в пустом зале. Слушала крики детворы, доносящиеся со двора. От мысли, что внутри меня тоже сидит маленький человечек, хотелось плакать. Ну что мне делать? Я не хочу избавляться от этого чуда. Интересно, на кого он будет похож? Может, на Никиту? 
Снова откинула крышку пианино. Хотелось сыграть что-то такое грустное, соответствующее моему настроению. 
Хватит детских песенок про елочки и зайчиков. Теперь я вольна остаться наедине с собой и своими мыслями. 
Прошлась по клавишам. Легонько. Закрыв глаза, представила океан, накатывающий волны на берег. Тревожный и бесконечный. И точно так же я чувствовала себя сейчас. Кто-то вошёл, или мне послышалось? 
Ни к чему отвлекаться. 
Уловила тот самый родной запах цитруса. Запах Никиты. Не буду открывать глаза — вдруг видение исчезнет. 
Господи!  Неожиданно я поняла, что не одна. Он здесь. По щекам потекли слезы. Я не могла больше сдерживаться. И открыть глаза была не в силах. К звукам, извлекаемым из-под моих пальцев, добавились другие звуки.
Он здесь. Мой Никита. 
— Ева, — горячий шёпот. — Прости меня. 
Я почувствовала его тёплые ладони на моих трясущихся плечах. Повернул меня к себе, прижал залитое слезами лицо к своей груди. 
— Не плачь, любимая, — шептал он, целуя меня в макушку. — Все будет хорошо. Я здесь, с тобой. 
«Что же мы чуть не натворили?!» — пронзило меня внезапно. 
Я отняла лицо от груди мужчины. Его губы улыбались. 
— Моя Ева. 
Губы Никиты нежно коснулись моих. 
— Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж? 
У меня даже не было сил произнести слово «да». Я просто кивнула. 
—  Ты создана для меня. Я знал это с самого начала. 
  
Глава 60. ЭПИЛОГ
 
Весенний воздух был ещё свеж. Глянув на Эвелину, я обхватил её за плечи. На ней было лишь лёгкое пальтишко. Ещё не хватало простудиться. 
Моя мама попыталась отодвинуть меня, чтобы рассмотреть долгожданного внука. 
— Мам, отойди, пожалуйста, — попросил я. — Ну дай хоть с женой сфотографироваться. У тебя еще будет время. 
— Точно? — маман с вызовом смотрела на меня, насупив брови. 
Сбоку послышалось хихиканье Вельки. 
— А ты потакай ей больше, — пробурчал я. 
— Никит, полегче с моей свекровью. Она нам в ближайшее время пригодится.
Я обернулся к Эвелине, с умилением заглядывая в белый конверт, из которого раздавалось сопение. 
— Давай сюда малыша. 
— Мне вовсе не тяжело. 
— Значит, моей матери можно, а мне нет?
Эвелина рассмеялась. 
— Бери, бери. 
Взяв конверт из рук жены, уставился на сморщенное красное личико. 
— Мне кажется Артёмка вылитый ты, — сказал я. 
— Я думаю, что он и на тебя похож и на меня. Во всяком случае нижняя часть точно твоя. 
Рассмеялась. Помахала кому-то рукой. Проследив за её взглядом, я увидел торопящуюся Ксю с букетом цветов. И ещё чёрный автомобиль Михаила Журавлева. Значит отец моей Евы все-таки смог приехать. Последние несколько месяцев он находился в санатории. Оправлялся, как говорится, от душевных и физических увечий. Как я и предполагал, его бывшая любовница травила его какой-то гадостью. Ещё бы чуть-чуть, и Михаил Журавлев мог отправился на тот свет. Кстати, в этом Лидии помогала Галина Королева, бывшая медсестра. Всё-таки бабы в основной своей  массе холодные и жадные стервы. За исключением моей дражайшей супруги и её свекрови.  Лидия-«Глухарь» опять отправилась в свои родные пенаты — колонию строгого режима. А Мать Эвелины пришлось поместить в больницу для душевно-больных. Мой папашка, не смотря на засевшую обиду, всё-таки соизволил позвонить и поздравить нас с рождением сына. В конце концов это его пока единственный внук.  
 
Я наклонился к жене, прикоснулся губами к её щеке. 
— Так что там Арик сказал? Когда нам можно заниматься нашим любимым делом?
— Играть на пианино в четыре руки? — Эвелина невинно улыбнулась. 
Моя свободная рука плавно скользнула по её упругой попке. 
— Бесстыжий нахал. С малолетства развращаешь нашего сына. 
Сразу из роддома мы отправились домой. Михаил Журавлев уговаривал нас поехать в его особняк. Эвелина мягко, но твёрдо отказала отцу. Хорошо, что в сталинские времена строили просторные квартиры. Места хватило всем. Мой тесть сидел рядом с маман, о чем-то переговариваясь. Я знал, что в своё время они знавали друг друга. Ещё радовало, что моя жена наконец-то помирилась со своим отцом. Пришли мои друзья, подруги Эвелины. Все те, кто нам были дороги. 
— Никит, — Эвелина слегка качнула головой в сторону выхода из комнаты. — Пойдём проверим Артёмку. 
Я послушно встал из-за стола и прошёл вслед за женой. 
Войдя в спальню, Эвелина повернулась ко мне. Приподнявшись на цыпочках, прижалась губами к моим губам. 
— Я тебя люблю, — её рука скользнула под мою рубашку, тут же вызывая у меня необузданное желание. — Спасибо тебе за все. 
Всё, что я мог сейчас — это улыбаться глупой улыбкой. Я нашёл своё счастье, свою женщину, которая только для меня.