Игрушка для олигарха

По победной улыбке клиента Вика поняла: он ею очень доволен.1
  
Глава 16. Подозрительно заботливый
 
«Представь, что это Рома. Просто закрой глаза и представь его», — твердила себе Вика, пытаясь расслабиться.
А в это время губы кавказца жадно впивались в ее шею.
— Ты очень красивая, Элла! — прошептал он над ее ухом и укусил за мочку.
Вике даже не пришлось особо стараться, чтобы доставить удовольствие клиенту. Танца на пилоне хватило за глаза.
А дальше он отнес ее в кровать, они чокнулись бокалами с ромом, и Давид продолжил прелюдию.
Его пальцы нежно скользили по ее телу. Наверное, не присуще клиенту так обращаться с проститутками.
По крайней мере, Вика иначе представляла подобные выезды: это она должна ублажать клиента, а не наоборот.
Давид усадил Вику к себе на колени лицом к лицу. Глядя в глаза, аккуратно дотронулся большим пальцем до щеки и ласково ее погладил.
— Тебе всё нравится?
Сказать «нет», «будь ты проклят» или еще что-то в этом духе, что очень хотелось ответить Вике, — значило подписать себе смертный приговор.
Поэтому пришлось врать.
— Очень нравится, — едва заметно улыбнулась она и снова закрыла глаза.
Под треск свечей и легкую музыку он поцеловал ее словно любимую женщину: нежно коснулся губами ее губ, будто спрашивая разрешения на поцелуй.
Но заметив, что Вика скованна, Давид ласково покрыл поцелуями ее шею, плавно спустился к правому плечу, рукой скользнул под волосы и расслабляющими движениями начал массировать голову.
Давид притянул Вику за талию, его голодный язык раздвинул ее губы и проник в рот.
Он целовал ее жадно, страстно, покусывая губу и одновременно сжимая в руке обнаженную упругую грудь.
Он слегка приподнял Вику за талию, взял в руку твердый член и аккуратно вошел в нее. Снова переместил руки на талию и потянул ее тело на себя, входя в нее всё глубже и глубже.
Мужчина не скрывал удовольствия: прерывистое дыхание, закрытые глаза и раскрытые губы говорили о том, насколько ему было приятно.
Его плечи покрывали мрачные татуировки, похожие на магические знаки. Они пришли в движение вместе с его телом. На груди, на толстой цепочке, висел большой крест. То ли из серебра, то ли из платины. Вика плохо разбиралась в металлах.
Но судя по брендовой одежде, в которой он пришел, дорогой фирме обуви и последней модели телефона, цепь и крест, скорее всего, из платины.
Он взял ее на руки словно невесомую, отнес к изголовью кровати и устроился рядом.
Давид поцеловал твердый сосок левой груди, затем — правой, спустился к пупку и проник в него языком.
Затем взял с тумбочки смазку, выдавил на средний и указательный палец немного прозрачной жидкости, пахнущей кокосом, аккуратно раздвинул Викины ноги и коснулся пальцами клитора.
— Расслабься, — хриплым голосом попросил Давид, а в следующую секунду его пальцы проникли во влагалище.
И Викино дыхание перестало быть беззвучным.
Она снова представила рядом с собой Рому. Как его руки скользили по ее телу, как его пальцы нежно ласкали, даря удовольствие. Даже голос Давида перестал принадлежать ему. Настолько она выпала из реальности.
— Ром… — прошептала Вика. И в следующую секунду вздрогнула от голоса.
— Что ты сказала?
Вика открыла глаза и вернулась в реальность: Давид смотрел на нее, нахмурив черные брови.
— Э-э… Можно еще рома? — быстро выкрутилась она.
Мужчина усмехнулся и перестал хмуриться. Подал Вике стакан с ромом и выпил тоже.
***
Вика поняла: Давид не кончит, пока не доведет ее до оргазма. Уж слишком сильно он хотел отправить ее на вершину блаженства.
Симулировать оргазм оказалось не сложнее, чем накрасить лаком ногти. Главное — убедительно стонать.
И только после Вики Давид завершил половой акт.
Что опять же было странным в поведении клиента.
У кого деньги, тот и музыку заказывает, не так ли? Но Давид так старался, словно это Вика сняла его, а не наоборот.
Он не сразу отпустил ее. Еще минут двадцать Вика лежала рядом в чем мать родила.
 
— Ты не похожа на других. Совсем не похожа… — изучающее глядя на нее и ведя пальцем по обнаженному телу, тихо проговорил он.
— Я был здесь в начале лета, но не видел твоей анкеты. Ты новенькая?
— Я здесь с июля.
— И как, нравится работать на Вахо?
«О-о-о, начинается… Очередная проверка?»
— Вполне, — Вика старалась быть краткой. Она уже четко знала, как стоит отвечать на подобные вопросы.
Давид приподнялся на локтях, и на его прессе выступили кубики.
— Хочешь на свободу?
Этот вопрос не был неожиданным и уже не будоражил так, как было, когда его задавали предыдущие клиенты.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне нравится то, чем я занимаюсь. — Вика прищурилась и мысленно задала себе вопрос: «Такой ответ устроит Вахо?»
— Но ты же не по своей воле здесь, верно? — Давид тоже прищурился.
— Почему же? — усмехнулась Вика. — Нужно на что-то жить, вот я и здесь.
— Так не пойдет, — погрозил пальцем Давид и с улыбкой повернулся на бок. — Если хочешь, чтобы я тебе помог, тогда давай говорить начистоту.
Давид облокотился на подушку.
— Я слишком давно знаю Вахо и его бизнес: у него нет девочек, которые работают по доброй воле.
«Вот так решил докопаться до правды? — Вика усмехнулась. — Зря стараешься. Сегодня у вас не получится меня списать!»
— Значит, я исключение. — Вика пожала плечами и потянулась за стаканом с ромом, но Давид поймал ее руку, притянул к себе и, зарывшись носом в белые локоны, прошептал:
— Лгунья. Но от этого ты нравишься мне не меньше, Вик-то-рия! — словно пробуя имя на вкус, по слогам произнес его он.
«Ну вот ты сам себя и выдал. Только люди Вахо могут знать наши настоящие имена», — подумала Вика.
Давид резко повернулся на спину, потянулся и встал с кровати.
— Мне нужно ехать.
А когда оделся, задержался на пороге, глядя на Вику так, словно делал для себя какие-то выводы.1
  
Глава 17. Ты будешь моей
 
«Куда пропала Ева?» ― этот вопрос вторые сутки волновал всех девочек.
Списали девчонку? Накачали чем-нибудь покрепче и отвезли туда, где подобрали? Или она все еще в доме, а Вахо просто не знает, что с ней теперь делать?
Но многие надеялись, что ее появление здесь было неслучайным, и поможет им вырваться из этого рабства.
После того как Вика вернулась с первого свидания, девочки окружили ее со всех сторон.
― Как клиента зовут?
― Красивый?
― Старый?
― Извращуга?
― Зовут Давид, он… ― Вика не успела договорить.
― У-у-у… пи-и-пец! ― протянула Тина.
― А что с ним не так? ― нахмурилась Вика.
― Хочешь сказать, он тебя не душил? ― вытаращила глаза Тина.
Вика помотала головой.
Девчонки твердили в один голос:
― Че, правда?
― Врешь!
― Он же тот еще садист. От него полуживыми уходят!
Вика вспомнила, как ласков был с ней Давид, и уже успела подумать, что речь идет о разных клиентах, но тут на ее кровать села Кира и развеяла это предположение как пепел по ветру.
― Ты знаешь, он не такой, как все… Все эти его татуировки означают что-то магическое или даже сатаническое, что ли… Как-то раз он снял меня на всю ночь. Признаться честно, я думала, из номера вынесут мой труп.
Большие серые глаза Киры застыли в одной точке. Девушка судорожно вздохнула и продолжила:
― Во время секса он был очень грубым, резким. Душил меня до потери сознания… До сих пор перед глазами стоит этот безумный взгляд. Глаза черные, опасные. ― Руки Киры покрылись мурашками, девушка поежилась. ― А проснувшись утром, я увидела, как он сидит на полу с закрытыми глазами и молится…
 
К Давиду на свидание ходили три девочки, и каждой было что рассказать о его садистских наклонностях. И ни одной из них он не старался доставить удовольствие, как в случае с Викой.