Бродяги (СИ)

— Ага, сейчас поймаю… — Дилла зевнула. "Что ни сделаешь, лишь бы ребенка успокоить", — как говорила мама.
— Не трогай паука! — В комнату ворвался взлохмаченный Лейн в одной рубашке. — Убирайтесь отсюда оба, пока всё мне не разрушили! — Он притопнул босой ногой.
— Что тут разрушать-то? — Дилла оглядела пустые стены.
— Ейни! — Рыжик выбрался из одеяла и подбежал к Лейну. — Аи!
Он широко раскрыл рот и показал ещё коротковатый, но чистый и розовый язык. Лейн ошалело протер глаза.
— Уже?! О боги, это невероятно!
— Лейн, ты гений! — Дилла окончательно поверила, что её крылья тоже отрастут. Это помогло смириться с мыслью, что прямо сейчас затащить Лейна обратно в постель ей не суждено. — Давайте устроим сегодня праздник? Мы заслужили.
— А! А! А! — Рыжик запрыгал.
***
Последний ящик с никуда не годным мусором вынесли из кабинета. Кедар облегченно вздохнул, споласкивая руки в серебряном тазике. Он не переносил так называемый "рабочий беспорядок", обычный для большинства магов. Мусор вокруг означает мусор в голове. В его кабинете должно быть идеально чисто и всё разложено по полочкам.
"А есть что раскладывать?" — ехидно спросил незабытый голос.
Кедар потёр виски. Закончится это когда-нибудь? Стоит ему устать, и сразу возвращаются призраки.
— Я сожгу твой драгоценный лес. Перепашу землю и засыплю солью. И тогда ты исчезнешь навсегда. Если мне не суждено получить твою силу, она не достанется никому!
"Ты довёл мир до агонии, Кедар. Хочешь увидеть его смерть?"
— Можно жить и без магии! Я докажу тебе!
"Доказывают живым, а не мёртвым".
— Вот именно! — Кедар подошёл к окну, стиснул край подоконника. — Тебя нет. Ты — всего лишь остаточная эманация!
"Или твоя совесть?"
— Заткнись! Кто бы говорил о совести, ты, живодёр!
— Мой господин? — секретарь робко приоткрыл дверь. — Вы меня звали?
— Нет! — рявкнул Кедар. — Впрочем… Пошли за Лек-о-Бором.
Секретарь испарился. Кедар растер похолодевшие руки. Мир без магии… Как это прекрасно! А то немногое, что останется, он разложит по полочкам и будет применять бережливо и разумно.
Да, это будет идеальный мир. Мир, который можно понять. Без хаоса стихийной магии, без непостижимых нелюдей и волшебников, порождающих чудовищ. Без нежелающих умирать богов. Мир для людей, и только для них!
***
— Диви! Диви-Виви-Ди!
Дилла отперла входную дверь и отшатнулась. Мимо неё стремительно пронеслось что-то зеленое, отдаленно напоминающее птицу.
— О, нет! — Лейн бросил полную пирогов корзину и ринулся в дом. — Дверь захлопни!
Дилла задвинула засов, отмахиваясь от второй невесть откуда взявшейся птицы с желто-красными крыльями. Птица сделала круг над её головой и полетела вслед за Лейном.
— Виви-Ди-Диви!
Щебет доносился из бывшей библиотеки. "Мы же заперли двери, когда ушли! И окна зачарованы! — Дилла аккуратно поставила свою корзину, чтобы не разбить кувшин с молоком, и побежала за птицей. — Как мог Рыжик напустить в дом столько живности? Всего-то за пару часов?!"
Припасов, чтобы устроить праздник, в кладовках не хватило. Так что, строго-настрого наказав Рыжику ничего не трогать, Лейн и Дилла собрались в город. Рыжик таскался за ними унылым хвостом и шмыгал носом. Он заранее скучал, и даже краюшка хлеба, щедро намазанная мёдом, его не утешила. К тому же Лейн снял заклятье с лестницы, чтобы Рыжик не выдал своего присутствия, если поблизости от дома вдруг появится кто-нибудь с чутким слухом.
— Лейн, может, ты просто усыпишь его на пару часов? — предложила Дилла.
— Такой сон не идёт на пользу. Надо чем-то его занять. — Лейн задумался, щелкнул пальцами и убежал наверх. Вернулся с гербарием и развернул его прямо на полу в бывшей библиотеке. — Вот, развлекайся. Смотри, внутри альбом гораздо больше, чем кажется снаружи. — Лейн развернул сложенный вчетверо лист. — Только не порви.
Рыжик с любопытством перелистнул пару страниц и радостно зачирикал, поглаживая ладошкой засушенные листья и цветы.
— У вас схожие интересы, заметил? — спросила Дилла.
— Я много чего заметил, — туманно ответил Лейн. Он трижды обошел вокруг дома, бормоча охранные заклинания. По его приказу золотой плющ заплёл окна на обоих этажах.
— Ты не перебарщиваешь, как с рагу? — засомневалась Дилла. — Теперь любому станет ясно — нам есть, что скрывать.
— Лучше так, чем если Рыжика выследят. Бор старается не замечать, чего не надо, но Кедар умеет задавать вопросы.
— Лейн, — Дилла взяла его за руку, — ты помнишь, что мне обещал? Выкладывай, какой заговор вы сплели с Бором?
— Не сейчас, ладно? — Лейн сжал её пальцы. — Я уже сам не уверен, что мне следует делать и чего не следует. Пусть сначала Рыжик заговорит.
У Диллы неприятно заныло под ложечкой. "Давай уйдем, — хотела она сказать. — Возьмём Рыжика и уйдем на Дороги. Пусть Бор сам разбирается со своими проблемами. Ты не обязан его спасать. А весь этот мир — тем более".
— Ладно. Только ничего не делай один, без меня.
— Не буду. — Он приподнялся на цыпочки и поцеловал её. — Мы ведь теперь вместе, правда?
— Да. — Дилла стрельнула глазами по сторонам. Людей поблизости нет, это прекрасно. — А если мы свернём вон к тому стогу, то будем совсем-совсем вместе…
— Виви-Диви-Ви!
Дилла заглянула через плечо Лейна, остановившегося в дверном проёме. Комната уже не была пустой. Строго говоря, она и на комнату уже не походила. Скошенная трава ожила, пучками вросла в щели между каменных плиток пола. Повсюду лежали кучки листьев — не сухих и ломких, а словно бы только что опавших с сотни разных кустов и деревьев. Ни на секунду не переставая чирикать, Рыжик хватал их охапками, карабкался на стул, потом на стол и подбрасывал листья к потолку. Большая часть падала на пол, но некоторые слипались в подобие птиц и кружили по комнате, присаживались на полки, даже пытались вить гнезда. Разоренный гербарий с пустыми страницами валялся в углу.
"Лейн его убьет!" — мелькнула у Диллы беспомощная мысль.
— Балбес! — Она протиснулась мимо остолбеневшего Лейна, подняла альбом и сунула под нос Рыжику. — Зачем ты это сделал?!
Рыжик перестал прыгать, с обидой посмотрел на альбом, потом на Диллу. Он явно не понимал, за что его ругают.
— Давай, быстро собирай, как было! — Дилла открыла альбом. — Ну?
Рыжик понурился и упрямо засопел. Дилла в сердцах отвесила ему подзатыльник.
— Не трогай его!
Лейн отмер и, осторожно обходя кучи листьев, подошел к Рыжику. Сел перед ним на корточки.
— Не бойся, я не сержусь. А ты знаешь, что листья умеют танцевать? Нет? Я тебя научу.
Тонкие пальцы Лейна запорхали над кучей листьев, поднимая их в воздух. Глаза Рыжика восторженно засверкали, он тоже поднял руки — не повторяя жесты Лейна, а дополняя их. Дилла отступила к двери.
"Руки… — Она ошеломленно следила за слаженными движениями двух совершенно разных существ. — У них же одинаковые кисти рук. Только у Рыжика меньше, поэтому сразу не заметно!"
Длинные пальцы, каждый с четырьмя фалангами. Узкие ладони, перламутровые заостренные ногти, аккуратно подпиленные у одного и обломанные у другого. Руки лучника и творца. Руки сида. Но как такое возможно?
А листья кружились, выписывая воздушные пируэты, собирались в фигуры танцовщиц в пышных юбках… Несколько раз Рыжик принимался щебетать. Лейн пытался подхватить мелодию, но не попадал в ритм. В такие моменты листья падали на пол.
"Он не химера, — отчетливо поняла Дилла. — Но и не родился таким. Лейн ошибся. Великий Хаос, кажется, я знаю, как его изменили!"
Лейн устало откинулся, почти упал на цветочный ковер.
— Всё, представление окончено.
Рыжик вздохнул и принялся сгребать разлетевшиеся листья в кучу. Лейн посмотрел на Диллу.