Неудачница (СИ)

Боже, неужели можно идти ещё медленнее?!
— Самуил Викторович уже здесь? — негромко спрашиваю у шефа, чтобы создать вид хоть какой-то «совместной деятельности».
— Он никогда не приезжает к началу мероприятия, даже если это его собственный День Рождения, — усмехается Глеб, затем подводит меня к одному из столов, но не усаживает на стул — продолжает стоять, — Сделай лицо попроще. У людей сложится впечатление, что ты контуженная.
Узнаю своего шефа! А то всё — улыбочки, поцелуйчики в височек, да ласковый голосочек.
Так бы сразу и начал! А то у меня закралось подозрение, что Глеб долбанулся головой о кресло самолёта во время далеко не мягкой посадки…
— Стараюсь, как могу, Глебушка, — моргаю в его сторону, стремясь длинной ресниц создать ветер.
— Глебушка?.. — шеф поворачивает ко мне голову и внимательно смотрит в глаза.
— Я в образе, — не теряюсь в ответ, — Твоя девушка имеет право называть тебя, как пожелает. Или ты и с ней заключишь контракт?..
Рука на моей талии почти болезненно сжимается. Было бы и «совсем» болезненно, если бы не ощущалось так… интимно…
— Не заиграйся, Мила, — наклонив ко мне голову, шепчет Глеб, — я могу принять это, как вызов.
— Сделаю всё, чтобы до этого не дошло, — бурчу себе под нос, но, кажется, Глеб услышал и это… по крайней мере лицо шефа изменилось, а в глазах застыла какая-то странная эмоция… не могу ее разгадать.
В этот момент к нам выруливает целая компания богатых и… нет, не могу сказать «знаменитых» — эти люди были мне незнакомы. Но, судя по количеству сверкающих камней на подвесках, на серёжках, на (Господи Боже!) диадемах, на кольцах, на заколках, в волосах, на одежде и чуть ли не на ногтях… в общем, да — они были сказочно богаты.
И да, это было семейство, состоящие из одних только женщин. Интересно, глава этого рода придёт чуть позже в скафандре из алмазов, или он давно тихо и мирно почил, не выдержав этого сверкающего совершенства вокруг? Кстати, не удивлюсь, если у всех подошедших и зубы алмазные.
На худой конец — золотые… Если с курсом доллара на последних торгах прогадали.
Представила. Прыснула. Тут же словила на себе один заинтересованный и четыре высокомерно-презрительных взгляда.
Статная женщина лет пятидесяти с диадемой в сложной причёске и самым большим количеством перстней на пальцах ласково улыбнулась Глебу и протянула ему свой наманикюренный музей ценностей для лобзания. Бондарёв младший галантно подышал на пальчики, не дотянувшись до них ровно один миллиметр, и вновь вернулся ко мне, положив руку на талию.
— Сибилла, — поздоровался он, затем перевёл взгляд на троих сверкающих дочерей этой волшебной во всех отношениях женщины, и чуть склонил голову, приветствуя их всех разом, — Леди.
— Глеб, я так рада, что ты вернулся. Сколько тебя не было?..
— Достаточно для того, чтобы понять, что здесь ничего не меняется, — вежливо улыбнулся Бондарёв, — Вообще в России я уже больше полугода: я перешёл на дистанционное обучение в Оксфорде, но первые четыре месяца после своего возвращения провёл в деловых поездках по стране.
Я удивлённо моргаю, безуспешно стараясь скрыть, насколько новой была для меня информация.
Почему я никогда не интересовалась прошлым Глеба?
И, выходит, когда Лина говорила, что два года назад они вместе были на дне рождения Татьяны, он специально для этого вернулся из Англии?..
Всё-таки — бывшая невеста?.. Смотрю на Бондарева и пытаюсь понять, кто для него эта милая, но невероятно упорная в своих попытках завладеть его вниманием, девушка?..
— Мои девочки уже подросли, — кивая на своих, светящихся от счастья и брильянтов, дочерей, говорит Сибилла, — Ты не находишь, что они невероятно похорошели с вашей последней встречи?
Вот это… прям топором в лоб. Вообще не прозрачно. Мастера завуалированных намёков подавились дымом от своих изящных курительных трубок.
— Я просто не имею права отвечать на ваш вопрос… — вновь убивая всех своей вежливой улыбкой, отвечает Глеб.
— Почему? — сверкая глазами не хуже всех своих драгоценных камней, вопрошает Сибилла.
 
— Какой мужчина позволит себе ответить на такую хитрую провокацию в присутствии своей девушки?..
Смотрю на него, хлопаю глазами, пытаюсь понять смысл фразы…
Стоп. Это он меня имел ввиду?!
Перевожу взгляд на семейство Сверкающих. Те оглядывают меня недоверчиво.
— Познакомься, Сибилла, это Мила, — Глеб смотрит на меня едва ли не с любовью, а я… выдавливаю из себя приветственную улыбку. Корявую такую, вполне могущую сойти за последствие паралича мышц челюсти, улыбку.
— Мне говорили, что в последнее время ты появляешься в свете со своей личной помощницей, — стараясь своё недовольство скрыть за удивлением, замечает Сибилла.
Хах. Быстро у них новости разлетаются.
— Я старался не афишировать свои отношения с Милой, — сухо улыбается Глеб.
— И как на это смотрит твой отец? — бровь женщины изящно улетает наверх.
А вот на дочерей её просто смешно смотреть — их лица демонстрировали все чувства, испытываемые хозяйками по этому поводу.
— Думаю, точно также, как он смотрел бы на мои отношения с одной из твоих дочерей… или со всеми разом, — продолжая улыбаться, говорит Глеб, а у меня глаза увеличиваются в размерах — да настолько, что реально страшно становится. За глаза.
Сибилла как-то неопределённо хмыкает, окидывает меня более внимательным, цепким взглядом, и, кивнув своим дочерям, уводит их за собой, не прощаясь.
— Это что сейчас… — начинаю, было, я, как Глеб меня перебивает:
— Не хочешь, чтобы это продолжалось весь вечер?
Смотрю на него удивленно.
— А что, это будет повторяться не раз? — спрашиваю, с каким-то священным ужасом представляя, сколько атак придётся отбить и сколько проклятий на свою голову получить — в связи со своим новым "семейным" положением.
— Это будет длиться весь вечер, если мы сейчас не покажем, что информация о личной помощнице давно устарела, — глядя мне в глаза, серьёзно говорит Глеб.
Кажется, я понимаю, зачем ему понадобилось такое прикрытие, как я.
Я бы тоже не выдержала. Серьёзно. Это прям кошмар!
— И что нужно сделать, чтобы это прекратилось? — с лёгкой опаской косясь на богатеньких наследниц справа от нашей пары, готовящихся на "новый" заход.
Кажется, эти были настроены серьёзнее. По крайней мере, бокалы с шампанским в их руках выглядели очень опасно…
— Нужно довериться мне, — голос Бондарёва прозвучал так близко, что я вздрогнула от удивления.
Поворачиваю к нему голову и едва не сталкиваюсь носом.
— Глеб… — говорю осторожно, но с предупреждением в голосе.
— Они будут атаковать не меня. Тебя. Но мы можем это предотвратить, — мягко произносит он, почти касаясь моих губ своими.
Понимаю, что в его словах есть логика. Мишенью стану я, а не известный в городе холостяк-миллионер. А ходить в дамскую комнату, каждый раз опасаясь, что меня подстерегают в коридоре… Тут же вспомнился Клуб, Чиверс, удар о стену… Нет, увольте. Мне моё здоровье дороже.
— Что ты предлагаешь? — смотрю на него затравленно. Не хочу быть ни побитой, ни обрызганной шампанским или того хуже — красным вином. Вообще — мне это платье нравится!
— Предлагаю доказать всем, что ты — моя девушка, а не прикрытие от всех желающих заполучить меня в свои изящные коготки с французским маникюром, — усмехается Глеб.
Я улыбаюсь в ответ. Когда он так шутит, он совсем не похож на монстра: скорее — на простого обаятельного парня, не желающего быть пойманным в сети выгодного брака.
— Так что конкретно ты… — слова заканчиваются, когда он мягко накрывает уголок моих губ своими губами.
 
У меня замирает сердце… А потом что-то щемяще-нежное наполняет меня изнутри… почему он такой… милый?.. Почему не врывается в мой рот без спроса, а лишь невинно касается нежной кожи, а затем медленно проводит губами по моим чуть открытым от удивления губам?.. Где мой монструозный шеф, не желающий признавать моих прав? И откуда взялся этот деликатный мужчина, старающийся не спугнуть меня своим напором?..