Неудачница (СИ)

Опускаю голову, стараюсь призвать мысли к порядку.
— Мила Георгиевна, — негромко цедит шеф, — постарайтесь следить за дыханием.
Ловлю себя на том, что грудь моя, которая того самого второго аккуратного размера, вздымается вместе с грудной клеткой, всё чаще… продолжая соприкасаться с рукой шефа.
Смутилась, чуть отодвинулась от Бондарёва младшего.
— Простите, — сказала также негромко.
— Идёмте, — сухо предложил тот и уверенным шагом направился к дорогущим резным дверям, ведущим в огромную студию, занимавшую почти целый этаж.
Да, ни стен, ни каких-либо перегородок в этом помещении не было, зато было около пяти ста квадратных метров пространства, отданных под мероприятия подобного характера. Я не могла назвать эту студию залом, потому что она им и не являлась, но стеклянные стены этого помещения с видом на весь наш город на все триста шестьдесят градусов, реально поражали. Сама студия не была загромождена мебелью: невысокие, словно «приплюснутые» дизайном диванчики по периметру стен, такие же приплюснутые стеклянные столики, небольшие шкафы с книгами, созданные дизайнерами в стиле «чем больше сломов и изгибов, тем лучше», старинные торшеры, такие же дорогие, как моё предыдущее испорченное платье — если не дороже…
— Хозяин очень любит книги, — негромко сказала вслух, осторожно оглядываясь по сторонам.
— Его последняя жена любила, — тихо поправил шеф, кивая знакомым и неспешно продвигаясь вперёд.
— Что это за странный пункт о похоронах и свадьбах? — понизив голос, спросила у Бондарёва, пока он пребывает в благосклонном (разговорчивом) состоянии.
— Артур Назарович… весьма болезненно переживает смерть Анны Филипповны — его последней супруги. В данный момент он уверен, что на его семью наслали проклятие, которое уносит с собой всех представительниц слабого пола их рода… Он даже нанял лучших экстрасенсов страны, чтобы те очистили его карму от этого недуга и, как водится, те присосались к нему намертво, качая деньги и внушая всякую дурь по поводу черного цвета.
— Так вот откуда этот заскок?.. — изумленно прошептала, — Но причём здесь мой лифчик?
— Мила Георгиевна… — предостерегающе зашипел Глеб Самойлович, кивая очередному знакомому, проходившему мимо (в студии вообще происходило какое-то броуновское движение — никто не стоял на месте, и все куда-то брели, периодически натыкаясь на знакомых и вновь продолжая своё брожение), — Удивляюсь, как с вас другую часть белья не сняли! Вы же были предупреждены заранее.
Я промолчала, не желая вдаваться в подробности, что бесшовные бежевые стринги были совсем из другого комплекта… Ну, да, я люблю сочетать белье разного цвета! И слава Богу, знаете ли! Ходить по этой обители очарованного магами психа, без трусов, я уверена, развлечение — так себе. Тут нужно быть закалённой духом.
И пусть я и считала себя готовой ко всему, неожиданно оказаться без защиты в виде нижнего белья, стало для меня настоящим испытанием.
— С вас же не… — вдруг напряжённо произнес шеф, по-своему трактовав моё молчание.
— Бог мой! Нет, Глеб Самойлович! — прошипела я, уже не зная, куда деваться от смущения, — Всё остальное при мне.
Чёрт, у меня полное ощущение, что новой порции стыда я уже просто не вынесу!
— Вы позволите мне выпить бокал шампанского? — стараясь, чтобы голос звучал сухо и без эмоций, спрашиваю я. И, да, только в алкоголе теперь и вижу своё спасение — мне просто необходимо расслабиться. Иначе моё состояние очень скоро привлечет к нам ненужное внимание.
— Не думаю, что это — хорошая идея, — неожиданно легко замечает шеф, — спасать гостей Артура Назаровича от вашего фирменного броска туфлей, будет довольно затруднительно. Вы же не хотите продемонстрировать всем отсутствие своего белья, пока я буду следовать за полётом вашей обувки?..
Хм, а у шефа есть чувство юмора! По крайней мере, на моих губах сама собой расползается улыбка.
— Тем более, если вы начнете выпивать, то я тут же последую вашему примеру, — продолжил Глеб Самойлович, уголки губ которого тоже приподнялись в усмешке, — Вы же не хотите, чтобы я совершил эту роковую ошибку? — не без сарказма прошептал он и повернул голову ко мне, оказавшись в такой близости от моего лица, что я вспыхнула с новой силой.
 
— Нет, я буду стоять на страже вашей трезвости, — чуть опустив голову, чтобы не встречаться с ним глазами, едва слышно промямлила я.
Как-то вдруг вспомнился и Тот Самый вечер, и посиделки на коленях у шефа, и наш стремительный поцелуй… Чтоб тебя, предательское тело! Неужели ты не можешь фильтровать свои реакции?! Это же чудовище! Он, может быть, и принадлежит к семейству Гоминид, но явно не относится к роду Людей. Так себе — монстряка, имеющий сексуальное тело и умеющий говорить на русском языке. Не более! Ты сама об этом знаешь!!!
— Мила Георгиевна… — неожиданно мягким и даже приятным слуху голосом обратился ко мне Глеб Самойлович, — С вами всё в порядке?..
А то ты не видишь! Возбужденную женщину вообще сложно не заметить. А своё рваное дыхание, ровно, как и пылающие жаром щеки (это я не говорю о напряженной от самых непристойных мыслей, груди), я уже скрыть не в состоянии.
— Простите, вспомнила о своём молодом человеке, — от безысходности брякнула я, — поэтому немного… мм… — я бегло осмотрелась по сторонам, — вы позволите мне ненадолго отойти? Здесь никого нет поблизости, а мне нужно время, чтобы привести себя в порядок.
Глаза Глеба Самойловича тут же превратились в две пристальные щелки: не удивлюсь, если и зрачок у них окажется вертикальным, вот только проверить уже не могу — отвожу взгляд в сторону, ожидая его "позволения". Шеф чуть отстраняет от себя руку, "позволяя" моей ладошке выбраться на свободу, и я тут же отхожу от него на пару шагов, приближаясь к стеклянной стене.
Как только лишилась тепла его тела, смогла вздохнуть спокойней. Это я молодец, что про своего «молодого человека» ляпнула — а то, не придумай я чего достоверней, и мой чудовищный шеф понял бы, кто виновен в том, что его личная помощница изнывает от желания.
Какой кошмар!
Докатилась.
А всё этот чертов лифчик! И идиотская прихоть хозяина дома… Хотя, с рассказом Глеба Самойловича об экстрасенсах, всё становилось на места: только повернутым на нечистых силах, могла прийти в голову идея, что всё черное может вернуть старикану его проклятие (то самое, которое они так удачно сняли). И только больные на голову, могли придумать раздевать своих гостей до нижнего белья! Да-да! Я стояла в той раздевалке в одном нижнем белье да колготках, пока немолодая и очень суровая женщина весьма внушительной комплекции, отчитывала меня за присутствие на теле черного бюстгальтера!
Лично я верю в наличие супер чувствительности к тонким мирам у некоторых людей, но данный пример совершенно явно демонстрировал полное отсутствие каких либо сил у местных «колдунов».
Жаль, что богатые люди предпочитают тратиться на таких шарлатанов, вместо того, чтобы почистить свою карму добрым поступком. Я бы могла посоветовать этому старику посетить пару мест, где бы его деньги принесли реальную помощь людям… Но вряд ли он вообще захочет меня слушать.
У таких мозг работает по-другому.
Мысли о детдомах и приютах для несовершеннолетних охладили мою кровь и вернули рассудок. И с чего это я так разнервничалась? Да, у меня давно не было секса, но не на Глеба же Самойловича источать свои феромоны?..
Да… определённо надо выпить. Когда подхожу к шефу, очень четко понимаю, что он думает о том же. И вот стоим мы вдвоём, стараясь друг друга не касаться (насколько это возможно), и злимся, что не можем позволить себе даже бокала вина.
 
Как раз в этот момент к нам выруливает роскошная блондинка в облегающем шелковом платье глубокого изумрудного цвета (кажется я её помню! Это же та самая подружка Татьяны с приёма у губернатора!), в глазах которой сияет хищный блеск, при взгляде на моего шефа.
Какое кардинальное перевоплощение!