Неудачница: перезагрузка (СИ)

— Так… — на секунду прикрываю глаза, успокаиваю мысли, — Давай обойдёмся без всяких вопросов и объяснений? У нас времени — в обрез.
— Спасибо, — выдыхает девушка, юркнув к себе за стол.
Совершенно очевидно, что знать все подробности внутренней кухни она не желала — что добавляло ей ещё один плюсик в рейтинг. Всё-таки я не ошиблась с выбором.
— Начнём?.. — смотрю на девушку с криво натянутой на лицо «легкой» улыбкой и, дожидаясь неуверенного кивка, встаю за её спиной.
Через час поднимаюсь на сороковой этаж, вхожу в приёмную и нос к носу сталкиваюсь с Глебом.
— Как там моя будущая помощница? — не без иронии спрашивает он, присаживаясь на край моего стола.
— Умненькая девочка. Она справится, — не зная, чего ожидать от этого его тона и странного, словно ожидающего чего-то, взгляда, осторожно отвечаю.
— Хорошо, — кивает Бондарёв, затем оглядывает меня с ног до головы, — Отлично, — наконец, выдаёт он.
— Эм… — ничего не понимая, протягиваю я.
— Отлично выглядишь. Не нужно переодеваться, — отрываясь от стола и проходя к своей двери, бросает он.
— Глеб, чего я не знаю? — уже ожидая худшего, спрашиваю я.
— Сегодня европейское Рождество. Мы приглашены на неофициальный приём у мэра, — словно это само собой разумеющееся событие, к которому не нужна никакая подготовка, будничным тоном сообщает Глеб.
— Я не пойду, — тут же запаниковав, начинаю мотать головой из стороны в сторону.
— Ты всё ещё моя личная помощница, — безапелляционно отрезает Бондарёв, окатив меня холодом, — И должна следовать за мной туда, куда мне потребуется.
Прикусываю язык, принимая его железную логику.
Так-то оно так! Вот только я и думать забыла обо всех этих приёмах, которые могут неожиданно выплыть в расписании моего почти бывшего шефа.
— Тем более теперь, когда я — гендиректор холдинга, — припечатывает Глеб, пристально глядя на меня, — Так что успокойся и прими свою участь, — не без сарказма добавляет, окидывая меня изучающим взглядом… — Загар тебе идёт. На все вопросы ответишь, что была отправлена мной в небольшой, но заслуженный отпуск.
— Кому это интересно? — складывая руки на груди и отводя взгляд, тихо бурчу под нос.
— Всем, — вновь отрезает Глеб, и мне приходится посмотреть ему в глаза, — Ещё недавно ты считалась моей девушкой. А я сейчас что-то вроде… самого завидного жениха, — отвернувшись, цедит Бондарёв, относясь с явной неприязнью к данному факту светской хроники; затем вновь переводит взгляд зелёных глаз на меня, — Так что давай продемонстрируем, какие мы мудрые в свои «не тридцать». И как красиво мы умеем расставаться.
Смотрю на него, киваю. А сердцем чувствую — не нужно мне идти на этот приём…
  
Глава 4. Любимые грабельки
 
— Может, возьмём Соню с собой? — с надеждой предлагаю практически ему в спину.
Тот взгляд, которым меня одаривает Бондарёв, развернувшись на мой голос, красноречив.
— Как насчёт — прихватить с собой всех сотрудников компании? — подняв бровь, холодно предлагает он.
— Но Соне нужно знать, как вести себя на подобных мероприятиях… — тушуюсь я.
— Вот и просвети её, — отрезает Глеб и скрывается за своей дверью.
Жесть…
Закрываю лицо рукой, медленно выдыхаю. Высший свет — это последнее место, в котором я бы хотела оказаться. Тем более — сейчас.
Движение в коридоре заставляет меня посмотреть в сторону двери и замереть.
— Девочка моя, — поджав губы, произносит Лина.
У меня они тоже как-то сами собой поджимаются. И сердце начинает стучать тяжелее тоже — как-то, само собой.
— Лина… — тихо произношу.
Три уверенных шага, и я оказываюсь в руках моей персональной феи.
— Что же ты трубку не брала? — шепчет Лина, прижимая меня к себе.
— Я симку поменяла, — повторяю уже второй раз заготовленную фразу.
— Когда её меняют, звонок не проходит, врунишка, — качает головой фея, гладя меня по спине.
А Бесов не заметил…
— Прости меня, пожалуйста, — негромко произношу, продолжая её обнимать, — у меня просто не было физических и духовных сил отвечать на твои звонки. И вообще — общаться с кем-либо из компании. Мне нужно было отдохнуть от всего…
 
— Дурёха, я же всё понимаю. Но ты должна была подумать о том, как я о тебе беспокоилась, когда ты не брала трубку! Да и не только я, — она отстраняется от меня и заглядывает в глаза, — Мила, мы все переживали из-за тебя.
— Кто это «все»? — вновь поджимаю губы.
— Все, — припечатывает фея, не разбирая по личностям, — Ты решила вернуться? — быстро переводит тему, оглядывая меня с ног до головы, — Или дорабатываешь срок?
— Откуда ты узнала? — удивляюсь я.
— Ну, вообще-то я и посоветовала Глебу вернуть тебя — ведь после твоего ухода он в очередной раз постарался спихнуть на меня всю оставшуюся работу, а у меня самой — завал! Так что я ему сказала — либо ищи помощницу, либо возвращай Милу до конца срока.
— Так это с твоей подачи мне документы не возвращали? — складываю руки на груди. Хоть и не злюсь. На Лину сложно было злиться.
— Прости, но так тоже не уходят, — ничуть не раскаивается та, — обиды — обидами, но дело — делом. Твою работу никто за тебя не выполнит; у Глеба все сотрудники на своих местах и при своих обязанностях: лишних рук и лишней головы не имеется. Так что своим уходом ты не дурно так подставила нашего шефа… — понизив голос, делится фея, — даже удивляюсь, как он тебя до сих пор не съел.
— Если съест, то самому придётся всю работу делать, — предполагаю я.
— И то верно, — соглашается фея, затем её взгляд меняется, — Когда мы с тобой поговорим?
Молчу, думаю.
Этого предложения я ожидала, но не сказать, что я к нему готова. Если Лина начнёт этот разговор, я вынуждена буду вновь окунуться в неприятные воспоминания, а это чревато новой депрессией. Пока лучше просто… работать.
— На днях. Сегодня Глеб тащит меня на приём к мэру, — обещаю ей, собираясь с духом.
— А, традиционный рождественский приём, — кивая головой, припоминает Лина.
— Вообще-то в России рождество празднуют в январе, — недовольно замечаю, мечтая по-тихому слиться с этого мероприятия.
— Не скажи об этом самому мэру, — хмыкает Лина, затем переводит взгляд на дверь в кабинет, — Бондарёв у себя?
— Да, — киваю.
— Отлично. Зайду к нему прямо сейчас. И… Удачи тебе на вечере… только не напивайся, пожалуйста! — она подмигивает мне и исчезает за дверями кабинета.
Я стою, натянуто улыбаясь, а сама продолжаю придумывать причины для отказа. Ничего не могу с собой поделать, но почему-то остро ощущаю потребность не идти туда. Да ещё и этот намёк феи… Боюсь представить, что меня ожидает на этом приёме, если учесть, что все светские львицы уже в курсе, что Глеб более мною не занят. М-да… Не готова я к столь резкому возвращению к своим обязанностям. Однако… Работа есть работа. Лина была права — я поступила непрофессионально, когда сбежала «за четыре моря, за четыре солнца»… А я бы не хотела, чтобы обо мне сложилось мнение, как о плохом сотруднике. Тем более — у неё: я же её ученица, как никак.
— Сиренушка!
Оборачиваюсь и удивленно смотрю на золотоволосого обладателя самого мягкого на свете взгляда карих глаз.
— Макс…
— Ты вернулась! — восклицает тот, затем подходит ко мне, подхватывает и кружит по приёмной.
Я улыбаюсь, не скрывая эмоций. Удивительным образом этот золотоволосый Бог с четырнадцатого этажа одним своим видом и парой фраз сумел поднять моё настроение.
А, может, всё дело в том, что Макс действительно рад нашей встрече? Присматриваюсь к мужчине… Странное дело — он источает свет и тепло в этом холодном царстве денег.
 
Как я раньше этого не замечала?
— Ты ведь насовсем? Или только на неделю? Дурёха! Чего убежала-то? Ну, да, он тиран и завоеватель, так тебе же с ним не детей рожать! — весело изливает на меня потоки дружелюбия золотоволосый Бог, а я только и могу, что стоять, да глазами хлопать.