Неудачница: перезагрузка (СИ)

— Я уже в пути! — кричу тому, кто решил с утра обрадовать меня своим видом. Смертник. Он не знает, что с утра я совсем не соответствую своему имени… от слова "вообще", — Кто? — ору ещё громче, на полупальцах пробираясь через препятствие под названием «грязь от ботинок, которую я вчера не вытерла», и надеясь, что мой посетитель испугается и убежит, не желая встречаться с вопящим монстром из-за двери.
Заглядываю в глазок и удивляюсь. Курьер. И нет, не напуган.
Закалённый, сволочь.
— Вам кого? — спрашиваю от балды.
— Мне нужна Мила Георгиевна Криг, — со спокойной улыбкой, идущей вразрез с истеричными звонками в мою дверь, отвечает, собственно, курьер.
— А что у вас в том свертке? — разглядев в его руке внушительную посылку, завернутую в бумагу, спрашиваю с любопытством.
— Это посылка для Милы Георгиевны Криг, — с убийственной вежливостью сообщает курьер.
Открываю дверь, смотрю на него хмуро.
— Очень мало людей знает, что я здесь живу, — сообщаю ему загробным голосом.
— Уверен, у вас были причины не просвещать остальных, — едва заметно подняв бровь и, кажется, пытаясь подавить позыв усмехнуться, отвечает курьер.
— Что нужно? Моя роспись? — начиная мёрзнуть из-за холода в подъезде, бурчу я.
— Да, пожалуйста. Вот здесь, — он подносит ко мне планшет, я быстро расписываюсь, забираю у него посылку и, пожелав счастливого нового года, закрываю дверь.
Иду в комнату, но застываю перед зеркалом. Оглядываю себя с ног до головы.
— Мать. Вашу, — произношу чётко, встречаясь глазами с героиней фильма ужасов, одетую в пижаму невнятной расцветки, вывернутую наизнанку, с колтуном в стиле «воронье гнездо» на голове и черными кругами от туши под глазами.
Сверток временно оставляется в прихожей, а я бреду в ванную, приводить себя в божеский вид. Как только моё лицо перестаёт быть похожим на полотно русских художников авангардистов, а пижама выворачивается и делает мой внешний вид чуточку приличней, я выхожу из ванной и направляю свои стопы к свертку в прихожей. Открываю посылку уже в гостиной — рядом с дверью сквозит, — и крякаю от изумления. Ткань кажется до боли знакомой. Достаю платье, в котором я посетила первый свой приём у главы города, и с всё возрастающим изумлением обнаруживаю на нём подол, пришитый рукой мастера — я даже лишнего шва не смогла найти! Платье было точно таким, каким мы с Линой брали его в бутике! Не знаю, что это за эффект — химчистки ли, или какой-то волшебной палочки, но на вид оно было абсолютно новым! В то время, как я могла поспорить на свою декабрьскую зарплату, что это было именно оно! Переворачиваю его наизнанку, проверить бирку — так и есть! Она отрезана ножницами! Моей рукой!
— Как это возможно?! — выдыхаю, пытаясь вспомнить, что стало с платьем после моего эпичного похода «в высший свет».
Так… Лина оборвала подол рядом с клубом и откинула его куда-то… кажется, обратно в машину Глеба… но потом я его уже не видела, хотя не раз жаловалась Бондарёву, что этот подол мне жизненно необходим… (ну, да, я ведь была уверена, что из-за увольнения, которое мне грозило, мне придётся расплачиваться за платье самой…) Выходит, мой монстр-шеф прибрал кусок ткани, спрятав его от моих глаз, и даже восстановил платье, соединив две части… вот только — для какой цели? Повесить в личный музей ценностей? Продать на ebay? Удивить меня, когда я уже о нём забуду?..
Это что, как бы, прощальный подарок?..
Или намёк на отсутствие у меня платья на вечер? Ну, да, я вчера так и не успела списаться с девушкой из группы «вконтакте», чтобы она привезла мне отобранный наряд…
Ничего не понимаю, но начинаю нервничать.
Иду, ставлю чайник, возвращаюсь в гостиную уже с кружкой кофе и смотрю на сверток с платьем на ковре…
Интересно, Макс рассказал Глебу о том, что между нами происходит? И, если да, то, как Бондарёв воспринял эту информацию? Хотя, нет. Скорее всего не сказал. Моё старое платье, присланное через курьера на квартиру, о которой Глеб не должен был знать, — лучший ответ на этот вопрос. Но тогда какой вывод я должна была сделать, получив эту странную посылку в канун нового года?..
 
Чего он хотел добиться этим… сообщением?..
Новый звонок в дверь заставляет меня нервно сглотнуть. Иду в коридор, готовясь ко всему сразу: к тому, что вслед за платьем придут туфли или новый контракт на вечное служение семье Бондарёвых… В итоге, открываю дверь, подозрительно щурясь на курьера… другой фирмы.
— Мила Георгиевна Криг? — улыбается мне молодой человек.
— Я, — сообщаю ровно.
— Вам посылка, — ещё шире улыбается молодой человек.
Скалюсь в ответ.
Кажется, теперь он напуган. А я-то как напугана!
— Распишитесь? — осторожно протягивая мне планшет, не то спрашивает, не то предлагает курьер.
Я расписываюсь. Потом молча беру новый сверток. Прощаюсь. Закрываю дверь.
Несу сверток в гостиную, распаковываю… Глаз дергается непроизвольно.
— Это шутка, да? — бормочу, доставая из бумаги дизайнерское платье от Веры Вонг.
На этот раз кроме платья в свертке обнаружилась записка.
«Ты сейчас сомневаешься, стоит ли его надевать. Стоит. Оно будет сидеть на тебе идеально. Твоя фея клялась на своей крови. Хотела зуб дать, но я отказался»
Я прыснула, переворачивая прямоугольник дорогой бумаги, на котором было написано сообщение от Макса. Только он знает, как я зову Лину… На обратной стороне был номер «обратной связи», на случай, если клиент будет иметь претензии. Я претензий не имела. Просто хотела треснуть обоих заговорщиков по головам. Ну, зачем такие траты?! Я даже знать не хочу, сколько это платье стоило!
Телефон мягко завибрировал, призывая прочесть смс. Беру его, тяжело вздыхая, читаю сообщение от блондина:
«Даже не думай отказываться. Это не просто мой подарок, это моё желание. Я хочу увидеть тебя в нём»
Фыркаю, глядя на экран. Ни разу не тонко.
Следом приходит новое смс:
«И нет, я не сдам его обратно в магазин. Оно будет лежать у меня на полке и грустить — что ты его не надела»
И последнее:
«Не обижай платье, Мила!»
Коротко хохотнув, набираю ответ:
«Только потому, что никто не должен грустить в новый год — даже платье…»
Убираю сотовый и расправляю ткань. Платье безумно красивое: бледно розовое, с шифоновым летящим многослойным подолом и нежным лифом. Оно было словно воздушное суфле… почему-то на ум шло именно это сравнение, а, учитывая, что слои подола имели цветовую гамму от бледно розового до белого, эффект был просто потрясающим! Не говоря о том, что цвет идеально подходил к моей коже… Сделаю для него мягкие локоны на волосах и дымчатый макияж… Нужно только подобрать аксессуары и…
Перевожу взгляд на часы и оставляю мысли о вечере — пора собираться на работу.
Мой последний день в компании… Даже думать об этом так волнительно, что я предпочитаю отключить свой мысленный поток и попытаться настроиться на рабочий лад: экзамен Сони! Нужно думать об экзамене Сони!
И с этой мыслью я начала готовиться к своему последнему выходу на работу…
Аллилуйя! И Бог мне в помощь.
  
Глава 20. Последний рабочий день
 
Захожу в здание компании и прохожу к лифту. В кабине нажимаю сороковой этаж и прислоняюсь спиной к стене, глядя на то, как закрываются дверцы… как в эти самые дверцы протискивается ухоженная бледная рука. Женщина дожидается, когда лифт соизволит открыться вновь, и плавной походкой от бедра входит в кабину.
— Мила Георгиевна, — профессионально улыбается Станислава Петровна.
— Станислава Петровна, — спокойно улыбаюсь ей в ответ.
 
— Ходят слухи, что вы покидаете компанию, — Станис смотрит на меня вежливо и при этом… слегка надменно.
— Решила, наконец, принять ваш совет, — с легкой мечтательной улыбкой глядя на закрытые дверцы лифта, произношу я.
— Перестаёте рассчитывать на мужчин? — подняв бровь, уточняет Станис.
— Начинаю рассчитывать на себя, — мягко парирую я.